Ответа нет, но есть терпение.

Дима устало перебирает рукой длинные волосы Фила. Ему все таки удалось добиться разрешения на мелкую не пойми откуда взявшуюся хотелку. Местами они были спутаны, но это сразу решалось проходящими сквозь локоны пальцами. Он впервые видит Фила без хвостика, и это не делает его менее привлекательным, даже наоборот. Волосы мягкие, приятные. За дверью чужие спокойные разговоры, которые делают просторную квартиру живой. Все звуки, начиная с голосов заканчивая бьющими об стекло ветками успокаивали, убаюкивали, хотелось забыться и уснуть. — Ну, наигрался? — Фил вытянул парня из мыслей и взял с простыни резинку, подобрал волосы и сделал привычный хвостик. Дима ничего не сказал, он слишком устал сегодня, даже для того, чтобы говорить и завязывать диалог. Он лениво убрал свои мешающие волосы на одну сторону и со вздохом прикрыл глаза, облокачиваясь об холодную стену. Невыносимо хотелось курить, но делать это в чужой квартире хотелось меньше, поэтому он принял решение выйти в подъезд. Дима встал и, не предупредив втыкающего в телефон Фила, молча вышел в коридор к своей куртке, накинул ее на себя и вышел в подъезд. Оказавшись у окна, он проверил этаж на наличие уборщиков. Когда свидетелей не обнаружилось, Дима потянул старую дверцу окна на себя и открыл его, впуская морозный воздух и так в холодную лестничную клетку. Уже спустя несколько секунд парень стоял с сигаретой во рту и вдыхал полной грудью горьковатый дым. Он сразу же устремил взгляд на привычный ему пейзаж, состоящий из крупного снега, который выделялся на фоне почерневшего неба. Мысли смешивались, сменялись с хороших на плохие. Из хороших мыслей был тот факт, что завтра приедет Маша праздновать с ними Новый год. Но приедет поздно, где то в 2 часа ночи, как она сказала. Дима невольно улыбнулся, он уже успел по ней соскучится. Из плохих мыслей, как ни странно, были мысли о Максе, который все никак не давал ему покоя в голове. Он не звонит, не пишет.. где он вообще? Что он делает сейчас, собирается он извиняться? Дима кашлянул, слишком много втянул дыма в легкие. За спиной послышались чьи то легкие шаги, на что он сразу же обернулся и увидел Олесю, которая аккуратно спустилась к Диме и остановилась около последней ступени. На ней были одеты потрепанные серые тапочки, которые были ей слегка малы. На себя она накинула черную курточку, а в руке виднелась шоколадная конфета. — Ты что тут делаешь? — поинтересовалась Олеся, облокотившись на обшарпанные перила. Когда она увидела в руке парня дымящую сигарету, то, не дожидаясь ответа, поменялась в лице и понятливо промычала, отведя взгляд в сторону. — Не думала, что ты тоже куришь, — как бы разочаровано вздохнула девочка и присела на ступеньку. — А кто еще курит? — Дима прошел к лестнице и сел рядом с Олесей, продолжая выкуривать сигарету и стараясь не дымить в сторону девочки. — Да все, — выдохнула она, перебирая шуршащую конфету в руках, — Они ведь пахнут ужасно, да и вредные... но все их все равно курят. Дима глянул на Олесю, грустно смотрящую на сладость в руках, подписанную как «Mars». Ее длинные ресницы слегка подрагивали, она поджимала засохшие губы, а из заправленных за ухо черных волос спадали короткие локоны. Она будто сливалась с серыми стенами подъезда, сливалась волосами и серой одеждой, только белая кожа мешала спутать девочку со стеной и влиться с ней воедино целиком и полностью. Дым ветерком сдуло на Олесю, от чего та сморщилась и задержала дыхание, поводя рукой в воздухе. Дима, сделав еще несколько затяжек, потушил сигарету о ступень, поднялся на ноги и подошел к окну и захлопнул его, перед этим выкинув бычок наружу. — Не замерзла ты? — парень повернулся к Олесе лицом и сунул руки в карманы куртки. Девочка лишь помотала головой и тоже вскочила со ступени, отряхнулась и, постояв еще немного, протянула конфету парню, которую так долго теребила в руках. Она мило улыбнулась и прикрыла выразительные черные глаза. Дима не сдержал улыбки и принял приятный подарок. — Спасибо, Олесь. — тихо поблагодарил тот. Они постояли так еще какое то время, и когда Дима собирался уходить обратно в квартиру, его остановил резко прозвучавший голос девочки. — Дим, — парень немного удивился тому, что девочка уже откуда то узнала его имя, но перебивать не стал, — Кем ты вообще приходишься Филу? У вас.. такие странные отношения между собой, я сразу заметила между вами какую то.. напряженность. — она закусила губу с внутренней стороны и отвела взгляд в пол. — Почему тебя это так волнует? — спросил Дима, стараясь сделать это менее грубо. — Глупый вопрос! — недовольно вскрикнула Олеся, сделав раздраженное лицо, на что Дима аж дернулся и уставился на девочку, — Послушай, я не могу это игнорировать, то, как Фил о тебе беспокоится, то, как сильно он тебя любит и даже не скрывает этого, а ты ничего из этого не замечаешь и не видишь! Тебе как будто.. все равно на него, — она сделала небольшую паузу, — До твоего прихода он то и дело говорил о тебе, расхваливал, говорил с такой теплой улыбкой, что аж тошно становилось! Если он снова влюбился.. я не хочу, чтобы случилось то же самое, что тогда.. — Че.. чего?.. — парень непонимающе уставился на Олесю, на то, как она быстро сменила расслабленную позу на напряженную, как быстро сменилось ее выражение лица и как быстро ее голос стал строгим, громким и как будто более взрослым, словно сейчас его отчитывает взрослая девушка. Она нахохлилась, словно хищная птица, которая с минуты на минуту готова броситься на свою жертву, казалось, что она вот вот вспыхнет яростным огнем и от злости начнет пожирать все на своем пути. — Слушай, а ты.. — она прищурила глаза и на секунду замолкла, — А кто ты вообще такой? — протянула девочка, на что парень сглотнул, — Фил... он не приводит домой ночевать кого попало, он всегда празднует Новый год в кругу семьи и категорически отказывается звать кого либо из знакомых, я слишком хорошо его знаю, Дим, мы слишком хорошо его знаем.. — она сжала руки в кулаки, — Знаешь, он даже мне не дает волосы потрогать... вообще никому! Если только.. человеку, которого любит совершенно не как друга. Дима опешил. От шока он еле успевал обрабатывать услышанную им информацию. Перед ним совсем не та Олеся, которая минут пять назад с нежной детской улыбкой протягивала ему конфету. Девочка уже не выглядела так невинно. А от ее слов он вообще растерялся и даже не знал, что ответить. Мысли в голове разбегались в разные стороны и отказывались выстраиваться в предложения. — Я просто хочу понять, что ты за человек.. — она снова уронила взгляд в пол и немного расслабилась, — Чем ты так зацепил нашего Фила.. он правда тебя любит, он даже этого не скрывает.. поверь, мы все были в шоке, когда он тебя притащил, — она сделала небольшую паузу, — Скажи честно. Вы встречаетесь? Дима на такое заявление сразу среагировал и чуть ли не подпрыгнул на месте. — Н-нет конечно! Мы просто.. — Друзья? — перебила того Олеся и уставилась в его растерянные глаза, она язвительно хохотнула и продолжила, — Уж поверь, это только ты так думаешь. Дима вспомнил поцелуй под фонарем. Вспомнил влюбленные глаза, которыми на него смотрел Фил, его губы, которые нежно его целовали и согревали, вспомнил его слезы, которые резали сердце изнутри, заставляя чувствовать вину. До него доходило долго, но теперь дошло. Дима вытер рукавом поступающий со лба пот, под давлением голоса Олеси и ее злобного, изучающего взгляда ему даже поплохело, но девочка окончательно раскрыла ему глаза. Ему было смешно с того, что он сам не мог этого заметить и принять, даже после поцелуя. Он отшатнулся, выронив конфету из рук. — Олесь.. — тихо начал Дима, — Ты.. правда так считаешь? Он сам не знает, зачем это спросил, ведь ему самому стало все очевидно. Дурак он, одним словом. Он до хруста пальцев сжал рукава куртки, не осмелившись поднимать взгляд и снова сталкиваться им с Олесей. Даже совсем маленькая девочка, такая глупая и невинная на вид, поняла и увидела все, а Дима без чужой помощи так бы и не увидел ничего. Он даже не заметил, как они поменялись ролями, словно маленькая и глупая девочка сейчас он, а Олеся- взрослый и разумный человек, который пытается донести очевидное. — Очнись! — ее громкий голос эхом отскочил от стен подъезда. Хоть он и не видел ее лица, но чувствовал этот жалостливый и умоляющий взгляд, эту грустную улыбку. Дима зажмурил глаза и резко подорвался с места и, уже было хотел запрыгнуть на ступени и забежать в квартиру, как Олеся крепко схватила его за рукав. — Только попробуй его ранить. — полу шепотом произнесла та и, получив на свои слова еле заметный кивок, отвела беспокойный взгляд и отпустила ткань куртки. Он буквально залетел в квартиру, аккуратно прошел через шумный зал и ворвался в комнату, поймав удивленный взгляд Фила на себе. Он прикрыл за собой дверь и, немного успокоившись, перевел взгляд на Фила. Тот стоял у окна и Дима, недолго думая, прошел к нему и заглянул в его светлые глаза. — Дим, все нормаль.. — Фил, я тебе нравлюсь? — перебил его Дима, смутив Фила таким вопросом. Оба замолкли. Казалось, что замолкло абсолютно все: звуки из за двери, ветки за окном как будто остановились и прислушивались, не желая мешать и создавать лишний шум. Дыхание, кажется, сбилось у обоих, оба занервничали, особенно Фил, у которого было слышно его сердце, которое громко и часто билось, а щеки его слегка покраснели. Это и выдавало его волнение, но и сам Дима волновался не меньше. — Тогда, под фонарем, — решил продолжить Дима, смущенно опуская взгляд, — Ты поцеловал меня, помнишь? Я же нравлюсь тебе еще с того момента, я прав? Неизвестно, сколько еще длилось неловкое молчание, но ответа он все же смог добиться. — Нравишься. Не успел Дима среагировать, как его губы накрыли чужие. Они нежно, но настойчиво начали целовать его, приятно сминая его подсохшие губы. В голову будто что то ударило, нахлынули всякие разные и непонятные чувства, которые, как огонь, полыхали у обоих. Дима не умел целоваться, но все же старался отвечать на поцелуй, чему Фил даже умилялся. Несколько движений и Диму уже посадили на подоконник, ни в коем случае не разрывая сладкий поцелуй. Он положил руки сначала на плечи Фила, а после плавно переложил их на его шею, притягивая Фила к себе. Они отрывались друг от другу меньше чем на секунду, после чего снова прижимались, с каждым разом все ближе. Дима, не стесняясь, постанывал прямо в поцелуй и отвечал на язык, который нагло ворвался в его рот. В них полыхало возбуждение, которое они могут подавить только друг другом. — Люблю.. — еле слышно прошептал Фил, запуская руки под кофту Димы, поглаживая его спину, доводя до приятных мурашек. — М-м?.. — Люблю, говорю. — повторил Фил и принялся зацеловывать желанную шею, приятно обжигая горячим языком. — Я то.. — взгляд Димы перешел на приоткрытую дверь и, не успел закончить, по сути, взаимное признание, он запнулся, как только в проеме двери увидел Олесю, которая стояла и неизвестно с какими эмоциями наблюдала за ними. В глазах плыло от ажиотажа, он лишь видел, как она все больше и больше расплывается в серое пятно. Диме стало неловко и он отодвинул от себя Фила. — Что случилось? — обеспокоенно спросил Фил и погладил Диму по горящей щеке. — Н-не сегодня.. не сейчас.. — его голос слегка дрожал, он был сильно возбужден и пытался прийти в себя, разогнать эйфорию. Дима активно избегал зрительного контакта, но Фил, заметив это, взял того за подбородок и повернул на себя. — Не нужно стесняться, если ты не готов, то я буду ждать сколько угодно. — он чмокнул Диму в щеку несколько раз и улыбнулся. Слава богу, что пока что ни у кого ничего не успело встать внизу. Дима еще раз посмотрел в дверной проем- пусто. *** Следующие два часа прошли спокойно. Дима иногда общался с родственниками Фила, ловя на себе изучающие, но явно добрые взгляды. Он даже попробовал поиграть в шахматы с дедушкой Фила, но ни одну победу он не одержал за все десять сыгранных раундов. Помогал маме Фила с готовкой продуктов на Новый год, бережно раскладывал их в холодильник, а им лишь оставалось дождаться завтрашнего дня. Когда они с Филом снова остались наедине в комнате то снова прижались друг к другу, лежали и просто обнимались, в этот раз уже закрыв за собой дверь до конца, в добавок на замок. Фил поглаживал чужие мягкие волосы, не отрывая взгляда от объекта его бешеной любви. Он давно поклялся себе, что защитит Диму от всего и всех, в том числе от Макса. Он сделает все, чтобы Дима наконец обрел счастье, потеряв при этом одиночество. Он прикрыл глаза, вдыхая вкусный легкий запах шампуня. Из Диминой куртки, которая лежала на пуфике, послышалась настойчивая вибрация. Дима нехотя вышел из теплых объятий и присел на край кровати, принимая телефонный звонок. — Ало? — Здравствуй, Дим. — послышался мало знакомый женский голос на другой стороне, — Ты не занят? — Нет, а кто это? — Ты меня не помнишь наверное, — она по доброму вздохнула и было понятно, что та грустно улыбается, — Я тетя твоя, Елизавета, сидела с тобой, когда тебе только пять месяцев было. Нам поговорить нужно, ты один сейчас? Дима глянул на Фила и, дав тому понять, что тот ненадолго отойдет, вышел из комнаты и максимально быстро вышел в подъезд, решив подняться на крышу здания, куда часто забираются подростки и заводят разговоры по душам. Взобравшись туда, он присел недалеко от края и глянул на черное небо, с которого падал снег. — Слушаю. — отозвался парень и, ширкая зажигалкой, поджег сигарету. Она тяжело вздохнула. — Это насчет Кати. Ты про нее не забыл? В душе что то дернулось, заскрипело. В голове всплыл образ девушки, ее улыбка, а после картинка сменилась на воспоминания, когда Катя второпях собрала вещи и ушла, ничего не сказав. Дима ответил тихое «нет», после чего Лиза продолжила. — Вообще, изначально тебе должна была позвонить мама, но, ты бы вряд ли ее выслушал, поэтому это решила сделать я, — она тяжело вздохнула, — Дело в том, что Катя.. — повисло небольшое молчание. Дима слышал, как та вытирает рукавом поступающие слезы и вздыхает, — Совсем недавно она умерла. Буквально десять дней тому назад.. Дима выронил сигарету из руки, его глаза округлились, а рот приоткрылся от шока. Он был готов услышал что угодно, но только не эти слова. К ним он бы никогда не был готов. — Нашли машину, упавшею с обрыва, а за рулем сидела, как раз таки, Катя. Pov. от лица Кати 10 дней тому назад Меня пригласили знакомые подружки на вечеринку в хижину в лесу. Когда я доехала туда вместе со своим парнем и подругой, которая сидела за рулем, там было куча моих старых одноклассников и одногруппников, с которыми я с удовольствием завязывала диалог, попивая дешевые алкогольные напитки из пластикового стаканчика. Я также с огромным удовольствием располагалась на мягком диванчике на первом этаже, поддаваясь влиянию алкоголя. Мой парень точно сидел рядом, я это помню, но когда я хотела к нему повернуться и что то сказать, то его уже не было. Я оглянулась, в глазах расплывались танцующие фигуры, превращались в разноцветные пятна. Когда знакомого силуэта я не обнаружила, я встала со скрипучего дивана и поставила стаканчик на маленький столик. Проверив весь первый этаж и крыльцо, я немного заволновалась, когда нигде в итоге его не обнаружила. Вспомнив про второй этаж, я преодолела ведущую туда лестницу и передо мной оказалось несколько дверей. Одна вела в кладовку, в которой был сложен всякий хлам, а другая вела в открытую спальню, в которую я сразу же зашла. То, что я там увидела, я не ожидала никак. Мой молодой человек бесстыдно раздевал мою подругу, с которой мы сюда ехали. Он целовал ее, кусал, до того момента, пока эта наглая рожа, ранее которую я называла подругой, не заметила в дверном проеме меня. Я тут же начала кричать, реветь, закатывать истерику, кидая в них первые попавшиеся вещи. Мой парень встал и пытался меня успокоить, но я категорически отказывалась успокаиваться и, с размазанной тушью и растрепанными волосами, вылетела со второго этажа а после и из хижины, захватив с собой нож, пока никто не видел. Зачем? Я не знаю, наверное, я хотела покончить с собой. Меня предали, бросили, как я сделала то же самое с Димой. Я кинула его, как и сейчас кинули меня, предали, не смотря на столько обещаний. И я точно знаю, что никогда себя за это не прощу. Никогда. Я сделала большую ошибку, уехав вместе с этой мразью, бросив своего родного младшего братика. Скрипя снегом под ногами и обнимая себя за оголенные плечи я шла к речке, которая находилась рядом, продолжая тихонько плакать и справляться с каблуками, в которых было совершенно не удобно ходить по кочкам. Короткое платье задиралось, оголяя голые бедра и приходилось опускать ткань обратно, было очень холодно. Когда я дошла до замороженной речки, я, держа нож в крепкой хватке, уставилась на лед, в котором было видно мое отражение. Я не знала, что делать дальше. Разумно было бы вызвать такси и уехать, но как только я включила телефон, я увидела, что связи в этой глуши нет и нужно идти ближе к трассе. Я психанула и кинула телефон об лед, на что его экран сразу же покрылся белыми трещинами. Я закричала, истошно закричала, не знаю, насколько громко и насколько это было слышно. Я упала на колени, ноги сразу же заныли от колкой боли из за снега. Но мне было все равно, я сразу же перестала чувствовать боль и замечать ее, я завыла, захлебываясь собственными слезами. Мне было отвратительно от самой себя. Я бы хотела, правда хотела встретится с Димой снова, так же упасть на колени перед ним и извиняться сквозь слезы, а простит он меня или нет- уже его решение. Я слышала от Макса, что тот закончил школу хорошо и остался таким же проблемным дурачком в хорошем смысле, я улыбнулась этим мыслям и запястьем размазала слезы с тушью по лицу. Хочется увидеть, как он повзрослел, какой он сейчас. Я попросила Макса приглядывать за ним, чтобы с моим Димочкой все было хорошо. Я точно могу доверять Максу, он его друг детства как никак. За спиной я услышала шаги, когда я повернулась и встала на ноги, я увидела своего парня. Он подошел ко мне, начал говорить, кажется, что то по типу «давай мирно разойдемся», «моя любовь к тебе угасла», но я его не слушала, я продолжала сжимать нож в руке и смотреть куда то в пустоту стеклянными глазами, пока тот распинался и пытался подбирать слова. Когда он увидел в моей руке нож, он аккуратно отошел и уже было хотел уйти, но я не дала ему это сделать. Внутри горящая злость перешла все границы. Я замахнулась на него, но он перехватил мою руку и попытался отобрать холодное оружие. Второй рукой я быстро стянула с левой ноги каблук и стукнула острой частью ему прямо в висок, от чего тот вскрикнул и опустил мою руку, схватившись за ноющую точку. Я не стала медлить и повалила эту мразь на снег. Один удар, второй, третий.. и он уже не дышит. Алая кровь медленно растекалась, раскрашивая белый снег и торчащую оттуда траву. Я зверски растерзала его грудь, которая перестала медленно подниматься и опускаться. Я снова закричала, подняв голову вверх, даже громче, чем в первый раз, одновременно продолжая плакать и материться. Посидев так еще немного, я, шатаясь, встала и выбросила нож куда то в сторону. Как только я услышала знакомые приближающиеся голоса, во мне вспыхнул инстинкт самосохранения и я подорвалась с места и начала бежать в сторону трассы немного другим путем. Во время бега я стянула второй каблук и бросила его в сугроб, оставшись босиком. Тело и ноги немели от холода, но я продолжала бежать, бежать.. и в итоге добежала до парковки. Растерянно оглянувшись, я увидела поставленную там машину, на которой меня сюда привезла, так скажем, подруга. Вспомнив, что та доверила мне ключи от машины, я трясущимися и кровавыми руками достала их из кармана платья и уже через пару секунд я сидела в чужой заведенной машине. Я выехала на дорогу и поехала. Куда? Не знаю, я просто ехала прямо и ревела. Мои глаза уже были красные от попавшей туда туши и ужасно болели, но я игнорировала все, всю боль, которую я чувствовала, но только не моральную, ее я, как бы не хотела, не могла НЕ чувствовать. Стояла ужасная темень, фары хоть и освещали дорогу, но не настолько хорошо, чтобы видеть, какой следующий поворот тебя ждет в сплошной черноте. Я невольно прибавила скорость, в добавок прибавив играющую музыку в салоне, сжимая руль все сильнее и сдувая свои белые локоны с лица, которые назойливо лезли и мешали смотреть на дорогу. Прямой путь закончился, я увидела поворот, но увидела слишком поздно. Я влетела прямо в ограду, сломала ее и полетела в обрыв. Не знаю, сколько я падала, сколько я находилась в воздухе. Последние мои мысли были о Диме. — Я надеюсь, у тебя всегда все будет хорошо, Димочка. — я грустно улыбнулась, — Прости меня. А дальше я начала стремительно падать вниз, грохот, а после- временная боль и... темнота. Конец Pov. Катя — Похороны уже состоялись.. Я могу сказать тебе адрес кладбища, приедешь хоть, навестишь? У Димы уже полились слезы из глаз. Он вытирал их рукавом, пытаясь предотвратить поток, но меньше через секунду скатывались новые. Он шмыгнул и томно вздохнул. — Хорошо, я.. я приду.. — Хорошо, Дим, адрес ***. — Приходи обязательно. Звонок завершился. Из трясущейся руки выпал телефон на каменную поверхность. Он несильно громко закричал в согнутые колени, отчаянно и убито. Было чувство, как будто весь мир рухнул перед глазами. Ему хотелось вернуться в прошлое и вообще не отвечать на звонок, отклонить и кинуть в черный список, сделать все, чтобы не услышать эту ужасную новость. Плача в ноги, он даже не заметил, как рядом с ним встала Олеся и смотрела куда то вдаль, перебирая пальцы в карманах куртки. — Тебя Фил уже заждался. — холодно сказала та, не отрыва взгляда от серого пейзажа, — Так и будешь сидеть тут и реветь? Дима оторвал голову от колен и одним движением рукава стер уже немного подсохшие слезы с щек. — Уже иду...