ладони

— мне так нравится, как твоя рука лежит в моей. казуха. он снова врывается в покой сайно. снова из-за какой-то спонтанной идеи. в этот раз он предложил сравнить их ладони. зачем? что же в этом такого? это же просто руки. но как сайно мог отказаться? неожиданно даже для него - эта мысль была интересна. какие же детали их отличают? какую историю они за собой скрывают? первое отличие нашлось сразу же, как только они коснулись друг друга. как уже прокомментировал казуха, у сайно были "вечно тёплые руки". в каких-то моментах, даже горячие, обжигающие до боли, но при этом отстраняться совершенно не хотелось. этого уже, конечно, казуха в слух не говорил. в отличие же от анубиса, у странника руки холодные. всегда чуть ли не ледяные, словно он прибыл только что из самой снежной. довольно сильный контраст для жителя сумеру, привыкшего к жаре. каждое его касание напоминает песчаную бурю заставшую тебя по среди ночи. оказалось, ладонь казухи была совсем немного, но всё же поменьше сайно. их кожа была груба на ощупь. без внимания не остались и старые мозоли, полученные после долгих и упорных тренировок. они оба - воины, что повидали не мало битв и крови. но всё же они шли по совершенно разным дорогам. у каждого была своя причина схватиться за оружие. каждый совершал свой собственный выбор на развилках. как удивительно, что такие далёкие изначально люди, в итоге стоят тут и не могут оторвать глаз от своих и чужих рук. они даже не заметили как простое сравнение превратилось в что-то более интимное. личное. только между ними двумя. и даже когда им пришло осознание, они продолжали молчать, как ни в чём не бывало. специально тянули время, желая хотя бы ещё немного насладиться мгновением. а может им хотелось понаглеть и растянуть его на максимально долго, раз уж выдался такой шанс. их руки сцепились в замок и тогда сайно ощутил главное отличие. грубый старый шрам. он впивается в его кожу словно тысячи иголок. эту боль не оставляли в покое, каждый раз хватаясь за меч для очередной битвы. никогда не давали ей должного ухода. не до этого было. пришлось пережить, казалось вечные погони. была тогда борьба за жизнь свою и честь чужую. но точно ли из-за обстоятельств только? в этом шраме хранится вся горькая боль и все невыносимые слёзы, которые многие пожелали бы забыть. но что казуха? он продолжает помнить. он бережёт эти воспоминания как осенний листок, спрятанный в книге. сайно выпускает чужую ладонь из своей. будто не замечает немых вопросов, слегка печальных взглядов. и хватает руку снова, уже за кисть. всё так же без ответов тянет её к себе. искусанные ветром губы касаются грубой поврежденной кожи. глаза, цвета заката летнего, поднимают свой взор на лико, полное изумления. человек, что только и любит на ходу поэмы сочинять, теперь и звука издать не может. — мне тоже нравится.