бардак

белые лампы блестят из луж, плывут волной, после того как пара ботинок и кроссовок прошлись по ним. только они освещают путь по тьме ночи, помогают хоть что-то видеть за этим ливневым дождём. спешие шаги раздаются по пустующим улицам. но вскоре совсем сливаются с хором капель. никто даже и мысли бы не допустил выйти из дома в глубокую ночь под холодный осенний ливень. никто кроме двух силуэтов. но не они виноваты, нет. это всё метеорологи со своими неверными прогнозами. — капюшон не помог, — ворчание утопает в шуме, — давай, догоняй! ныряй под козырёк! уже громче раздалось, донеслось до второго силуэта и тот ускорил шаг, следом скрываясь под навесом. — до нитки промокли... — из собранных в хвост волос стараются выжать всю влагу, да вот только безрезультатно, - ..вдоль и поперёк. — что поделаешь, проведём вечер так, — капюшон, что сейчас была лишь как мокрая тряпка на голове, скидывают с макушки. мешает только. на взгляды с вопросом кивают, мол "следуй за мной". дверь, второй этаж, третий, пятый. лестница на чердак упирается в люк, а там во всю паук обжился. прогоняют прочь его с паутиной. — твоё тайное место? — в ответ "угу" и молчание скромное, неловкое любование здешним бардаком. — я никого не вожу сюда, — первый говорит хозяин берлоги, — ключи у дворника выпросил. — разрешишь? — разрешаю, — и гость через порог переступает. пальто, толстовка скинуты на батарею в надежде что высохнут и не потеряют свой прежний вид. бледные тонкие пальцы журналы с любопытством поднимают, листают, пока чужие, смуглые, не выхватывают своё обратно, — диски и комиксы ерунда. давно бы выбросил. — не говори так, — наблюдают как хозяин рассеян. впервые на его глазах. что же произошло? — дай пару минут, я уберу, — его останавливают холодной ладонью на плече, чужие пальцы случайно задевают кожу. отрезвляет. — уборка подождёт, тебе бы согреться. может чаю выпьем? — беловласая макушка вертит по сторонам в поисках подобного. только вот бессмысленно. — ..из напитков только ром, — закатные глаза со всей серьёзностью наблюдают за реакцией. удивление, осознание, хриплый тихий смех и кровавый океан, полный заинтересованности. без слов понятно. все согласны с этим вариантом. "тоже хороший способ" всё же добавит гость. ещё не открытая бутылка алкоголя, даже две. всё не выпьют точно. но вдруг? — поговорим об александре первом, — золото жидкое льётся в кружки, каждый себе берёт сокровище. чокаются, неизвестно за что. — или о втором, — в загадочной ухмылке отвечает, клыки прячет за сосудом. но глаза не скроют озорство. грохочет гром - заглушат, радио включив. глоток, второй. за словом слово. и вот уже не холодно, тепло совсем. майки, брюки - бесят. лишь мерзко липнут. пусть высохнут следом за пальто, толстовкой. тела свои, чужие, всё ближе-ближе. уши волчьи дрожат в пальцах тонких. мило. — ты всё подстроил? — шепчет. уста вблизи совсем-совсем. да не даются. веселятся, убегают. ловить приходиться. прижаться посильнее, жадно и кусаче. а после любоваться ликом под собой. — даже тучи подкупил.