Антидот

– Не стоит обижать слабых, – звучит незнакомый голос и девочка удивлённо вскидывает голову. Прутик, что был в её руках, тем не менее, послушно откладывается в сторону. Жирная белая то ли гусеница, то ли личинка скручивается в защитном жесте. Мягкотелая букашка, очевидно, не оценила исследовательский интерес розоволосой девочки. – Это рогач, – продолжает незнакомый ей мальчик. – Не стоило разламывать старый пень на заднем дворе. Пока он беспомощен, но чуть позже окрепнет и сам улетит из вашего сада. Ученица Академии шмыгает носом, настороженно изучая неизвестного. А выглядит он, действительно, престранно. Под тёмным клановым хаори прячется плотная чёрная водолазка. На руках — кожаные перчатки. Даже лицо его закрыто! Бледная кожа виднеется лишь в небольшой прорези для рта и носа, немножко оголяя подбородок. Да непослушный сноп чёрных волос торчит в разные стороны. Зелёные глаза щурятся, оглядывая старшего парнишку с головы до ног. Такой аккуратный, без единой пылинки и складки. Она была готова поспорить, что его бы ей мама поставила в пример. Посмотрите-ка, какой чистюля! – Слабых всегда обижают, – бурчит себе под нос Сакура, дуя губы. В горле её собирается горечь, а в уголках глаз наливается влага. Мальчик, озадаченный, склоняет голову набок. Он делает несколько тихих шагов поближе к обсуждаемой личинке, с удивлением отмечая, как от его приближения напрягаются плечи девочки. Она, как бы странно это не звучало, будто его боялась. – Не хочу с тобой соглашаться, – говорит он спокойно. Его облачённая в перчатку ладонь, на удивление решительно, подхватывает белёсое мягкотелое создание, что успевает издать несколько щелчков. Поозиравшись по сторонам, парнишка примечает заросли кустарника, куда и направляется. За ним с интересом следят, отмечая, как аккуратно он размещает свою ношу поглубже в ветвях. Сакура внимательно смотрит, озадаченная. И, совсем капельку, заинтригованная. Он кажется добрым. – Почему? – вырывается у неё раньше, чем девочка успевает понять, зачем задаёт этот вопрос. Неизвестный задумчиво изучает её своими стрекозиными стёклами, чуть склонив голову набок. Сакура неловко поджимает губы. Она, пожалуй, не слишком привыкла к таким взглядам. Её либо не замечали, либо изводили, дразня. – Потому что слабых надо защищать, – просто отвечают ей. – Думаю, сильные за них отвечают. Это было ново. Удивлённая, девочка сосредотачивается на этом мальчишке. Задумчивом и спокойном. – Это кто так сказал? – уточняет она. Мимо пролетает парочка жуков. Незамеченные, они ныряют куда-то в коридоры Академии. Её собеседник, полностью закрытый от внешнего мира своей странной одеждой, тихо вздыхает. – Я так решил думать, – задумчиво обозначает он. – Ведь слабость, понятие неточное. Шиноби силён телом, а, например, медик — знаниями. Кто из них слаб? И в чём? О подобном Харуно прежде никогда не задумывалась. Она привыкла считать себя бесполезной на фоне остальных ребят, имея лишь лучшие оценки на потоке. Однако, подобная точка зрения заставляла чувствовать юную куноичи себя немножко лучше. – Значит, можно быть сильным, даже если ты слабый? Сзади зашумели. Ученики Академии всё ещё оставались детьми и в беге своём забывали скрываться и прятаться. Как и полагается детям. – Думаю, – кратко вздохнул неизвестный, – это зависит от характера. Шино, ты опоздал. Напрягшись, Сакура тут же оборачивается, подмечая своего тихого одноклассника. Будучи из странного клана Абураме, тот одним своим присутствием наводил на неё лёгкой жути. Жуки. И дело было не в том, что она их не любила или боялась. Просто насекомые были маленькими, непредсказуемыми и вездесущими. Тревожные создания. – Я думал, ты встретишь меня у ворот, – молчаливый одноклассник на долю секунды равняется с ней, кратко кивая на прощание. – Тору-нии, ты же не любишь выходить за забор. Что Сакуре кажется странным, так то, что оба, очевидно, родственника, держатся на небольшом расстоянии. Не пересекаясь даже краями одежды. Она с любопытством следит за ними. Как мягко шагают клановые ребята по пыльному двору Академии, приближаясь к выходу. – Я обещал тебя встретить, шумная вертячка, – тон старшего звучит тепло и весело. Пусть он и выглядит отстраненным. В груди Сакуры что-то ёкает от этой теплоты. Девочка смотрит им в спину, задумываясь о своём, пока ещё непонятном. – Эй, я не так уж и люблю плавать, – непривычно для своего сдержанного образа дуется Шино. В ответ мальчику доносится тихий смех. – Как скажешь, – ответ его еле слышно. Ребята успевают покинуть территорию школы ниндзя. Харуно вздыхает, неловко продавливая сероватую пыль под ногами пяткой сандалика. Они выглядят так тепло и уютно, эти братья. Так здорово. «Наверное,» – думает девочка, прежде чем шмыгнуть носом и тоже направиться домой, – «этот Тору-нии правда классный брат.»

* * *

Черноволосый старший мальчик приходит снова. Он стоит в отдалении, у самого забора. Спрятавшись в тени большого клёна. Спокойный, он держит в руках какой-то пухлый томик. Издалека девочке не видно, что на обложке. Даже оттенок не разобрать. Лишь укутанные в кожаные перчатки мальчишечьи пальцы неторопливо перелистывают страницы. Пятна солнечного света, словно маскировочный окрас, украшают его аккуратную тёмную одежду. Выхватывают небольшой золотистой кляксой уголок губ и подбородка, притягивая взгляд. Харуно, от чего-то смущённая, застывает у крыльца, неловко и зажато. И прежде чем она успевает подумать об этой заминке, из-за дверей быстрым шагом выныривает Шино, окликая «Тору-нии!». Этот тёплый непонятный момент рассеивается, оставляя розоволосую девочку позади. Ей кажется, что её поймали, и Сакура спешно отводит любопытный взгляд. Лишь краешком периферийного зрения ловя всполохи чёрного цвета. «Интересно,» – думает она, перебирая края футболки кончиками пальцев, – «а он придёт завтра?» Почему-то ей очень-очень захотелось узнать название книги, что читает старший брат молчаливого одноклассника.

* * *

Он как будто специально держал томик так, чтобы ни буковки не было видно. Лишь проблески оттенка обложки — мрачно-коричневый, как у морёного дуба, из которого был сделан рабочий стол её дедушки. С каждым его появлением Харуно не унималась. Ей всё важнее было понять — что он читает? Это учебник его класса? Приключенческая история? Секретные клановые знания? Пошлый романчик, на которые так любят коситься эти глупые мальчишки? Честное слово, она, наверно, даже не пыталась бы заглянуть внутрь! Ей просто хочется понять, что может так привлечь внимание этого загадочного парня. Спрятанный будто от всего мира, укутанный в чёрное, он наверняка мог бы обратить своё внимание на что-то необычное и загадочное. Ей было важно взглянуть хотя бы на обложку, если не получается увидеть лицо этого Абураме. Потому Сакура и вертелась поблизости, урывая те крохи времени, пока Шино не успевал добегать до своего родственника. Благо, мальчишка всегда медленно собирался. Да и вообще, многие вещи он делал заторможенно. Поговаривали, что все жучиные шиноби грешили этим в детстве. Что-то про привыкание к симбиозу с личным роем и усиленной нагрузкой на организм. Харуно этим цинично, как она считала, пользовалась. На правах отличницы иногда умудряясь раньше всех выполнить задания и уйти на пару минут пораньше. В этот день ей тоже удалось первой, за рекордные десять минут, справиться с тестом по истории. Никаких сложностей вопросы для лучшей на потоке ученицы не предоставляли. Так что, вынырнув из главных дверей, девочка привычно прошмыгнула к дальнему углу, у забора. Только вот… – Что ты хочешь, любопытная бронзовка? – приглушённый голос застал её врасплох. – Спроси уже и не вертись впустую. …её ждали. Смутившись от такого неожиданного приветствия, розоволосая смешалась. Она сжала кулачки, немного растерянная. Однако, природное любопытство помогло найти юной куноичи выход из положения: – А кто это? – звучала она робко, но, между тем, ни разу не заикнулась. Книжка с тихим хлопком смыкает свои страницы. Девочка в этот раз не отмечает мелькнувшие на обложке имя и фамилию автора. Она внимательно разглядывает странные стрекозиные очки, что отливают оранжевым при дневном свете. – Красивый зелёный жучок, – отвечают ей спокойно, когда губы чуть искривляются в еле заметную улыбку. – Блестит, как твои глаза. Бледное лицо идёт розовыми пятнами. Совсем в тон румянцевым взъерошенным локонам. Она ожидала от него не этого. Чего-то другого, но точно не этого. – Меня до этого только книжным червём называли, – делится внезапным откровением Харуно. В самом деле. Кто бы мог подумать, что сравнение с насекомым может быть… милым? Ей очень хотелось увидеть его выражение лица. Однако, плотная маска и стрекозиные очки мешали понять, о чём думает собеседник. А по бледным тонким губам было крайне сложно считать хотя бы одну эмоцию. По крайней мере, черноволосый мальчик ими особо не делился. – Книжных червей не существует, – выдаёт он внезапно. – Это лишь личинки других насекомых. Сакура недоумённо хлопает глазами. А парень тем временем продолжает: – …повреждение книг по глупости приписывают каким-то червям. Но на самом деле это следы питания тех же мух, тараканов или моли. Иногда даже термиты, муравьи-плотники и жуки-деревообработчики. Они сначала заражают полки, а потом просто питаются оставленными томами… Он выглядел увлечённым. Вероятно поэтому, впервые за всё время не убрал свою книгу сразу. Держа том в тёмно-коричневой обложке в одной из укутанных в чёрное рук, мальчик продолжал свою импровизированную лекцию. Сакура, слушая краем уха факты про каких-то жуков-сеноедов, смогла как следует рассмотреть название. Девочка оказалась удивлена. Действительно и по настоящему. Заторможенно моргая, она поднимает свой зелёный взгляд на притихшего парня и смотрит на него совсем другими глазами. Интересный. – Тору-нии, – доносится у неё из-за спины, – ты опять увлёкся? Лицо Шино открыто побольше, пусть и глаза прячутся за тёмными стёклами. Именно поэтому у Харуно получается считать лёгкое волнение одноклассника. – И правда, – отвечает старший Абураме и, к удивлению девочки, делает несколько шагов в сторону. Отстраняется. – Наверно, Глава был прав. В этот раз родственники уходят погружённые в неловкое молчание. Лишь редкие шепотки да тихие слова разрезают от чего-то трагичную тишину между ними. Сакура мало что понимает. Но, заинтригованная лишь сильнее, подумывает зайти в книжный. Погода всё равно хорошая. Так чего бы не пройтись до любимого магазина? «Интересно,» – думает девочка, отсчитывая свои шаги от дерева с кустистой кроной до главных ворот Академии, – «что за человек носит с собой томик классических стихов?» Задумавшись о чём-то, она хихикает. «Странный он. Этот Тору-нии»