Антидот

В первую очередь — хотелось пить. Чертовски хотелось пить. Если бы не финишная прямая их долгого и мучительного испытания, то Сакура, пожалуй, давно бы сдалась. Упала и смирилась с тем, что её заметёт золотистым песком, иссушив бессердечным солнцем. Может быть, годы спустя, какой-нибудь суновский генин отыскал бы её искорёженную мумию. – Ещё немного, – тихим и размеренным голосом донеслось от Чоджи, – и у меня будет тепловой удар. Парень, вытащивший на себе несколько схваток, сам на себя был не похож. Жилистый и подтянутый, Акимичи был до болезненного худым. Неестественно худым для представителя своего клана. Кожа его, как тонкий пергамент, была натянута поверх мышц, только подчеркивая критическую нехватку жировой прослойки. – У тебя будет кома, а не тепловой удар, – проворчала Ино, с тревогой косясь на друга. Пускай в их степени истощения и усталости некоторые эмоции считывались плохо. Часть, всё-таки, оставалась достаточно яркой, чтобы иметь возможность прорваться даже сквозь солнечные ожоги и синяки. – Остаёмся в сознании, – собрав всю волю в кулак, Харуно старалась звучать уверенно. – Уже пришли. Итоговой точкой их мучительного испытания стал один из оазисов, что разместился не так уж и далеко от пустынного Селения. Но, это если по прямой… Троица сначала не была уверена, что такое рябит у них перед глазами. Но это оказалось лишь припорошенное пылью здание из песчаника. Под сень которого они торопливо нырнули, с глубоким вздохом выпуская из лёгких раскалённый воздух. Внутри было прохладно. Тут была тень. – Вам повезло, – поприветствовал их бодрый голос. – Еще одна команда и квота на следующий этап будет заполнена. Розоволосый медик заторможено моргнула. Перед ними, показательно дружелюбно распахнув руки, стоял смуглый парень. Его карие глаза и белоснежные зубы были единственными отличительными чертами, что можно было разглядеть за пурпурной краской, украшавшей лицо. Многослойная тёмная одежда скрывала остальное. «Подозрительное дружелюбие,» – промелькнуло в голове у Сакуры, но она оставила эту поверхностную мысль при себе. Глубоко внутри. Озвучила она другую: – Вы ещё не проверили, принесли ли мы полный набор документов. Сабаку-но, а это был он, кратко хохотнул. Улыбка юноши стала ещё шире. – Не будь их у вас, – голос суновца тянулся певуче, умудряясь сочетать в себе веселье и вкрадчивость, – вы бы сюда не попали. Это пропуск. Девушка снова заторможено моргнула. Победа во втором этапе осознаваться пока не хотела. Избыток участников песчаники решили проредить более изящным способом, чем предыдущие организаторы. Никаких дополнительных боёв. Стоит просто сделать этап настолько сложным, чтобы прошло минимальное количество генинов. В какой-то момент Харуно отметила, что их улыбчивый собеседник внимательно и с неприкрытым интересом разглядывает её. Не знакомая с традициями Ветра, девушка не была уверена, как стоит реагировать на внимание старшего сына древнего семейства. Так что просто решила промолчать. Из неловкой ситуации её спасла Ино. – Спасибо за встречу, – блондинка кратко поклонилась, сохраняя на лице строгое стоическое выражение. – Мы найдём нашего Учителя. Сабаку-но пространно взмахнул руками, выказывая буквально ощутимое дружелюбие. – Конечно-конечно, – его взгляд скользнул и по Яманака, такой же тягучий и внимательный. – Он в первой комнате, ждёт вас. Асума-сенсей и правда их ждал. В компании прочих, более расторопных генинов Листа. Представители Десятой, переступив порог выделенного им кабинета, буквально рухнули на пол. Отказываясь шевелиться, пока их желудки не были наполнены сладкой от жажды водой. Вкусной и свежей. Последней пришла команда из Ива. Буквально с опозданием в пару часов. И именно из этой троицы Харуно достался соперник по итогам жеребьёвки. Впереди был Третий этап.

* * *

– Может будешь тренироваться в другом месте? Сакура вытерла пот со лба. На самом деле, ей давно ужасно хотелось в душ. Лучше всего, конечно было бы посидеть часик в горячих источниках. Смыть с себя слои пыли и грязи, раскрыть каждую пору и выйти под свежий ветерок новым человеком. Но воды в Суне было критически мало. Напиться бы вдоволь. Какие купания. – Если у тебя есть идея получше, – раздражённо огрызнулась медик, – то я слушаю. Яманака была не из тех, кто спускает подобное на тормозах. Особенно будучи в дурном расположении духа. – Если ты планируешь каждый день собирать себе зрителей из местных, то мешать не буду, – блондинка, за неимением возможности вальяжно отбросить в сторону свой культовый хвост, спрятанный под платком, сложила руки на груди. – Но если ты не хочешь сдать все свои техники конкурентам, то попробуй подумать сама. Харуно вздохнула. Девушка, и сама укутанная в пустынные одежды, ощущала себя невероятно уставшей. Мышцы болели, обгоревшая кожа ныла, а местный климат выматывал её в три раза быстрее, чем самый жаркий конохский день. – Ладно, – мотнула головой розоволосая куноичи, – ты права. Ино закатила глаза. Кончик её носа уже начинал шелушиться от того избытка ультрафиолета, что был вынужден принять на себя. – Пошли на крышу, – примирительно позвала подругу девушка. – Там наши расписание уже составили. Хоть поспаррингуемся. Булькнув бутылкой с водой, Сакура сделала три жадных глотка. Но это мало помогло. Разве что нёбо смочить. – А разница какая? – поморщившись, медик всё-таки последовала за Яманака. – Будто мои приёмы с крыши не смогут увидеть. Однако, её клановая товарка была абсолютно права. Здесь, на небольшом пустыре подле выделенного гостям дома, было подозрительно много наблюдателей. И Харуно не была уверена, что все они имеют профессиональный интерес. Кто-то казался крайне подозрительным. Шиноби обычно такими не кажутся, профессия не позволяет. – Там АНБУ растягивают гендзюцу, – кивнула головой блондинка. – Прикрывает от случайных прохожих. А назойливые выдают себя попыткой нырнуть в морок. Хоть какая-то приватность. Что-то будто ощущалось за её спиной и Сакура, резче чем следовала, обернулась. Да, это был взгляд. Его даже не пытались скрыть или представить случайным. Юноша, пойманный за этим занятием, приветливо улыбнулся. Мелькнули белоснежные зубы за пурпурными губами. Лицо, украшенное традиционным орнаментом, выглядело добродушной актёрской маской. Девушка поджала губы и, не говоря ни слова, отвернулась, возвращая всё своё внимание к Ино. – Это они сами предложили? – продолжила розоволосая разговор. – Или придумал кто? Мимо них мелькали цветастые наряды местных. Казалось, что эти бесконечные оттенки, ткани, фактуры и украшения могут загипнотизировать случайного наблюдателя. – Куренаи-сенсей, – ответила блондинка, ныряя в узкую улочку, ведущую к их месту дислокации. – Идея действительно хорошая. Да и среди наших сопровождающих оказались мастера иллюзий. Скрипнула дверь. Дерево створки, пусть и старое, выглядело аккуратно, сохраняя свой ажурный лоск. Резьба казалась пространной, рассказывая какую-то историю человека и осла, что отправились в загадочное путешествие. На одной из сценок, видимо, в саду, мелькнул жук. Среди редких хлопьев остатков лака Харуно отметила его чёрный хитиновый панцирь, блестевший меж деревянными ослиными ушами. «Нас сопровождают не только мастера гендзюцу,» – эта мысль откликнулась теплотой в груди. Последнее время, вспоминая о своём неофициальном тренере из жучьего клана, девушка всё чаще ощущала какой-то трепет под рёбрами и, изредка, у тонкой кишки. Будто в ней отдавался вибрациями тонкий звон хрустального бокала, заставляя ежиться каждую клетку спрятанную под кожей. Поймавшая направление её взгляда Яманака истолковала молчание подруги по своему. – Это, судя по всему, не Шино, – с важным лицом кивнула блондинка. – Нам повезло. Если среди оперативников есть Абураме, то суновцы будут опасаться нас как кошки воды. Удивлённая, Харуно вопросительно изогнула брови. Дверь за ними с тихим скрипом затворилась. Обе девушки были достаточно чуткие к току чакры, так что каждая ощутила, как родные охранные печати замыкают своё плетение. По телу, словно иголочками, пробежался сенсорный белый шум, и отступил. – В Песке не любят этот клан? Яманака весело фыркнула. Кажется, откуда-то со второго этажа доносился бодрый голос Ли. Вероятно, считал подходы. – Везде не любят этот клан, – голос свой менталистка понизила до шёпота. – А если бы он был не нашим, то и мы бы не любили. Эти ребята, между прочим, входят в список тех, с кем не рискуют пререкаться Учихи. Сакура сдержала смешок. Как участница Седьмой команды, она прекрасна знала об этой черте древнего уважаемого клана. Саске воплотил её в себе максимально концентрированно. Если этот парень что-то решал, то спорить с ним было бесполезно. – И даже с ними не ругаются? – уточнила весело она, припоминая язвительного Саске и вежливого Торуне. Представить кого-то из них в разгаре спора, кричащим или встающим в упрямую позу было невозможно. Скорее, она ожидала бы молчание, внимательный «взгляд» сквозь тёмные линзы и тихое покачивание головой в знак неодобрения. – Даже прислушиваются, – многозначительно прошептала Ино, прикрывая рот. – Так что, пока с нами эти жуки, рассаженные по периметру, то внутрь никто не пролезет. Спасибо основателям, что они уговорили этот клан на союз. Не выдержав, Харуно всё-таки хохотнула. А потом девушка заметила небольшого кикайчу, что сидел у неё на предплечье, деловито потирая усики. И почему-то смутилась.

* * *

Если бы не навыки ирьёнина, то пришлось бы драться с разорванными перепонками уже с первой минуты этого поединка. Её соперник из Ива, в отличие от других генинов, аккуратно нащупывающих слабые места, решил вдарить по площади. И, что было самое поразительное, парню процесс подрыва нравился больше, чем процесс боя. – Это историческая арена! – не удержавшись, крикнула девушка. – Ей, может быть, сотни лет! Ты зачем архитектуру ломаешь? Её возмущённое удивление находило отклик среди зрителей, отряхивающихся от каменной крошки. Старинные стены, вырезанные из цельного песчаника, пошли трещинами и, местами, многозначительно накренились. – Никакого пиетета к каменным скульптурам я не испытываю, – весело ответил её соперник. – Глина и её пластичность, кратковременность — вот основа красоты! Истина искусства, если тебе будет проще! Судя по его странному тону, блондина всё-таки оглушило. Хотя, он не вёл себя как-то неуверенно или робко. Словно был привычен к громким и резким звукам в ограниченном пространстве. Харуно, одной из стихий которой была Земля, и одним из приёмов — крошить камни голыми руками, лишь вздохнула. Он был действительно сильным. Возможно даже крайне талантливым и одарённым. Но светлая голова этого ивачанина была горячее, чем её розовая. Шанс победить был. Под конец боя Сакура начала понимать, насколько мал был этот шанс. Израненная, она была измучена бесконечными гроздьями взрывов, что, хохоча, раскидывал парень. Ей повезло лишь в одном моменте, когда пригодилась единственная водная техника, что девушка достойно освоила. Мощный поток впечатал увлёкшегося творца в испещрённую трещинами стену, размывая не только глиняные поделки, но и свитки блондина. Жаль, что на это ушли все её остатки чакры. Когда Сакура пришла в сознание, то узнала, что проиграла. Технически. Просто потому, что её соперник мог встать, достать из размокшего подсумка кунай и прижать к её горлу. Даже без всех своих гениальных техник. Было обидно. Потому, выбравшись ближайшей ночью на крышу их дома, она не сдерживала слёзы. Сжимая до боли кулаки, девушка хотела кричать. Нечестно. Зашуршала одежда. Хрустнула крыша. Скрипнула кожа. – В этот раз ты прошла дальше, чем в прошлый, – из-за маски его голос звучал привычно глухо. – И проигрыш вышел достойным. Злобно шмыгнув носом, Сакура не обернулась. Всё равно его лица не увидеть. Так что какая разница? – Я слабачка, – прошипела она сквозь зубы. Торуне не приблизился к ней. Не подбодрил. Даже не планировал утешать. Но он сказал: – Ты, очевидно, стала сильнее. Растёшь. И Сакуре только от этой фразы стало легче.