Сборник зарисовок с "ОП"

      Алексей яро сжимал гранёный стеклянный стакан в руке, уже наливая Бог знает какой раз в него водку и выпивая. На кухне было тихо, лишь что-то гудело на ней, возможно, в газовой конфорке или трубы, проведенные по всему дому. Пожелтевшие от времени и перегара стены мозолили глаза в таком же тусклом желтоватом свете лампы. На столе была лишь бутылка, сигареты, пепельница и слегка подраная кружевная скатерть. Кудри уже тянулись лечь на стол, но Алексей изо всех сил держался. Давило не только виски и грудь тоже. Конечно, напиток с каждым попаданием в горло согревал на мгновение, но внутренняя боль сердца никак не утихала. Тоска. В такие моменты, когда Донской пьян, он совсем себя не контролирует. Много чего случалось, пока тот был отключенный алкоголем: и погромы, и ссоры. В такие моменты лучше не появляться на кухне, а наилучший вариант — вообще не находится дома. — Лёша, тут… — оставь меня в покое, не видишь, я занят? — послышался хриповатый голос, Алексей потушил бычок о пепельницу. — да ты послушай… — ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ, БЛЯТЬ! — гранёный стакан полетел в стену, где примерно на входе стоял брат, — ЧТО ТЕБЕ НЕ ЯСНО? — псих… — протянул Дарен, после будто поворачиваясь к кому-то, — сам с ним разговаривай, я уже с ума сошел. Послышались шаги отделения и приближения. Зеленоглазый, только жаль, потухший, взгляд Алексея устремился в проход. Сначала не поверилось, что это реальность, что это правда все происходит, а не его пьяный бред. В проходе стоял человек в белом, невысокого роста, слегка помятый и потрёпанный, даже сердитый, но родное сразу подскользнуло в то ноющее сердце, больное и хрупкое. — ты чего брата шугаешь? Совсем с катушек слетел? — да, это точно он. Перед глазами прояснилось. — Женечка. Это правда ты? — глаза на миг загорелись. — я. А ты не веришь? — фигура приблизилась совсем близко, что Донской мог пощупать её, но та его опередила. Родные руки обняли плечи, а дыхание приблизилось к щетинистой щеке. — Лёшка, соскучился совсем? — в тоне чувствовалась ирония, но Дунайский выглядел как всегда серьёзно. — скучал, очень скучал… — оба поняли друг друга. Губы слились в давнем, желанном поцелуе. — ты вернулся…