Старейшина Илинь и его возвращение в прошлое (старая версия)

      – Ты пришëл, – женщина разливала чай по трëм пиалам, – садись.       Вэй Ин сел напротив тëтушки ЗэнЗэн. Она подняла свою пиалу и начала медленно пить чай, не обращая никакого внимания на пришедшего. Тëтушка Цин села и мягко улыбнулась напрягшемуся парню. Он улыбнулся в ответ и дрожащей рукой медленно поднял свою пиалу ко рту.       – Так по какой причине со мной такое произошло? – нарушил тишину Вэй Ин, допив уже третью пиалу чая.       – Проклятье, и оно очень мощное.       Тëтушка ЗэнЗэн сказала это легко, как будто о том, что на улице сегодня тепло и надо бы прогуляться обязательно.       – Просто смирись с тем, что ты вернулся в прошлое. Я предполагаю, что если у тебя получится вернуться в будущее, оно изменится из-за сегодняшнего дня и последующих, что ты проведëшь здесь. Ты хоть и сможешь вернуться, если найдëшь решение, но не в ту реальность, что знал, – женщина говорила спокойным, твëрдым голосом, смотря на юношу перед собой.       – Что будешь делать? – тëтушка Цин налила ещё одну пиалу чая.       Повисла напряжëнная тишина. Вэй Ин сидел с закрытыми глазами и медленным глубоким дыханием заставлял себя успокоиться. Когда он открыл глаза, его лицо имело выражение серьëзности и собранности.       Теперь, когда парень привëл все мысли в порядок, хаос эмоций прекратил бушевать и рациональность мыслей расставило всё по полочкам, он наконец стал похож на того Вэй Ина, что вырос и стал взрослым. Да, заклинатель продолжал дурачиться время от времени, но по большей части рядом с супругом, детьми или учениками, если ситуация позволяла. В остальное же время он был тем самым взрослым, на которого можно положиться, спросить совета, который не будет смотреть на предрассудки, решая вопросы по справедливости. Сильный заклинатель, что очистил своë имя и приветствовался в любом одене со всем почтением.       – Ничего не поделать, – он улыбнулся, но глаза не отобразили улыбку, – но в этом есть и плюсы. Я могу всех спасти.       – Вновь взвалишь всё на свои плечи?       Юноша отпил чаю.       – Я буду рад, если мне кто-нибудь поможет, – в глазах отразилась грусть, – разве что, я очень буду скучать по своему мужу, что теперь милый застенчивый юнец, который до сих пор заключен в рамки правил.       Повисла тишина. Женщины переглянулись, серьёзно кивая друг другу. Парень выглядел как небожитель, что отрëкся от бренного мира. Он смотрел куда-то вдаль, сквозь картину, что висела на стене перед ним.       – Что-ж, – Вэй Ин вновь улыбнулся только уголками губ, посмотрев на тëтушек, – дурачиться нет времени. Предстоит решить множество серьёзных дел. А нам уже пора на совет старейшин, – он встал и потянулся, сверкнув глазами, – я уже устал, только думая о том, сколько предстоит услышать от этих ворчунов.       Женщины не улыбнулись шутке.       – Вэй Ин, дитя. Если устанешь, то ты всегда можешь обратиться к нам.       – Рядом с нами, дурачься сколько влезет. Ты был и будешь для нас милым маленьким Вэй Ином.       Тëтушки встали и заключили замеревшего парня в объятия.       – Всё будет хорошо.       – Мы будем рядом.       – Хорошо, – он сказал это очень тихо, обняв в ответ двух женщин, набираясь сил перед тяжëлым разговором на собрании.       Его только беспокоило подростковое тело с бушующими гормонами. Он чувствовал, что на собрании что-то пойдёт не так, но отказаться идти туда парень не мог.       Было ещё кое-что, что его беспокоило. Но пока всё было не настолько плохо, чтобы уделять этому сильно много внимания.

***

      В зале, где проводился совет, уже почти все собрались. Лань Чжань сидел рядом со старшим братом и дядей. Его тоже попросили придти, сказав, что будут подняты серьёзные темы. Он значительно нервничал, что не было заметно для других.       Вэй Ин, подходя ко входу вместе с тëтушками, встретил Цзян Чена с Не Хуайсаном, которые злобно смотрели на стороживших вход. Парень посмотрел на тëтушек, те улыбнулись и кивнули ему.       – Цзян Чен, что ты здесь делаешь? – он спросил его, уже зная ответ.       – Ты – первый ученик нашего клана. А я – наследник, значит отвечаю за тебя. Почему меня не впускают в зал?       – А-Чен, раз нас не впускают, особенно тебя, может они будут обсуждать что-то очень серьёзное, связанное с их орденом? – Не Хуайсан нервно обмахивался веером.       Юноша зло посмотрел на друга, что тот аж вздрогнул от такого взгляда.       – Тогда причём здесь Вэй Ин?! – в негодовании гаркнул парень.       – А-Чен, – Вэй Ин позвал того мягким голосом, вкладывая кучу чувств в имя, – если хочешь, я могу попросить, чтобы ты присутствовал. Но я не уверен, что ты готов будешь переварить то, что услышишь, – он смотрел на брата, как на непонимающего ничего ребёнка.       Этот мягкий взрослый взгляд на мгновение пригвоздил Цзян Чена, что тот уже и не знал, что ответить. Ему на помощь пришла тëтушка ЗэнЗэн.       – Вэй Ин, думаю, ему нужно это знать. Он – твоя семья. К тому же, этот юноша даже не в курсе всех ваших отношений. Ну и пусть это дитя тебя ненавидело, чуть не убило, а потом обижалось на тебя. Ты ведь знаешь, что он всë-равно тебя любит. И всего того, что с тобой произошло, ещё здесь не было и не будет, – женщина положила по-матерински руку на плечо заклинателя.       Тот вздохнул, прикрыв глаза. Через несколько секунд, он открыл их и посмотрел на брата уставшим, серьёзным взглядом, ища что-то в чужих глазах.       – Надеюсь, ты сможешь переварить то, что услышишь. И всё это произошло со мной на самом деле, – тихим, что-то ищущим голосом сказал Вэй Ин. – Идëм, – добавил он твëрдо и низко.       И заклинатель пошёл в зал, не оборачиваясь. Тëтушки проводили взглядами прямую спину, излучающую уверенность, непоколебимость, прожитый опыт и, как ни странно, одиночество. Ему предстоит тяжëлый путь, где мало кто поддержит и утешит его, поймëт и поможет. Всё, что он обрëл – вновь утеряно безвозвратно. А то, что вернулось – в его глазах и памяти не такое, каким было раньше.       Старейшины взяли под локти замершего Цзян Чена и помогли войти в зал. Не Хуайсан же пошëл следом. У него было предчувствие, что надвигается что-то серьёзное, и оно обрушится на все ордены. А ему нужно подготовиться и доложить всё старшему брату.       В зале в полукруг были поставлены пять столов, на которых стояло по одной-две пиалы. Также столы располагались по две стороны зала, а в самом конце стоял стол длиннее с сиденьем, у которого была резная высокая спинка.       По обе стороны, начиная от места главы, сидели старейшины, уступая места только Циженю и сыновьям главы по левую руку. Ближе ко входу сели Цзян Чен, Не Хуайсан и все, кто не относился к главной ветви клана, но имели право присутствовать.       За столы, что стояли полукругом, сели главные виновники сбора, в данном случае – это Вэй Ин, рядом с ним уместились тëтушки, больше как поддержка первого. Остальные два места остались пустыми, чтобы, если кто что хотел сказать и поговорить на эту тему, он мог занять место для удобства. Там были лучше акустика и просмотр выступающего человека.       Наступила тишина. Все встали и поклонились. В зал вошëл глава клана, отец Лань Чжаня, которого Вэй Ин никогда в жизни до этого не видел. Когда он сел, все повторили за ним, кроме Вэй Ина, что должен был провести сегодняшний сбор.       – Юноша, как я могу к вам обращаться? – тишину зала нарушил спокойный, тихий глубокий голос.       Он наполнил весь зал и пробирал тело до мурашек. Вэй Ин ещё раз склонился.       – Вы можете обращаться ко мне, как посчитаете нужным, глава клана, – он поднял серьёзный, пронизывающий, запоминающий взгляд, – никогда бы не подумал, что когда-нибудь смогу встретиться с вами.       – Это наша первая встреча. Но она может стать и последней. Из-за чего именно произошëл сбор, что понадобилось привести меня сюда? – на самом деле он знал ответ на свой вопрос, но его раздражало скудость имеющейся у него информации.       – Ох, не волнуйтесь, глава. Я всего лишь вернулся в прошлое из-за проклятья. Мы собрались сегодня, чтобы предотвратить сожжение Облачных глубин, Пристани Лотоса, множества других орденов. Да и в принципе предотвратить войну и кучу смертей, в том числе и вашу, – юноша холодно улыбнулся. – Но если вам это не интересно то, чтож, можете идти в своë уединение и вновь умереть.       Все затихли, услышав такое откровение. А ещё все следили за реакцией главы на такую провокацию. Тот же, в свою очередь, не показал ни единой эмоции, лишь в глазах плескалось волнение, что заметил только Вэй Ин.       – Это правда? – глава обратился к старейшине ЗэнЗэн.       – Всё, что сказал этот юноша – чистая правда.       В зале быстро пронеслись шëпотки и стихли.       – Ты знаешь как предотвратить войну?       – Если только убить Вэнь Жоханя и главных псов Вэнь. Единственное, я за то, чтобы не трогать невиновных, как в прошлый раз. Старики, женщины и дети проходили через ад, а меня сделали предателем за то, что я их защищал после войны. Поэтому прошу заранее, чтобы никаких невинных людей не трогали во время и после войны.       Холодный взгляд Вэй Ина прошëлся по возмущëнным лицам старейшин, что вздрагивали от него. В конце он встретился с задумчивым взглядом любимого человека и сразу отвëл глаза, стараясь не потерять свою холодность и собранность из-за своих бушующих чувств.       – Хорошо.       – Но, глава!... М-м!       – М-мм!       – Тишина, – мужчина согласился с просьбой и закрыл рты тем, кто начал возмущаться.       Парень почтительно поклонился.       – Спасибо. У меня есть ещё одна просьба, но личного характера.       – Какая же?       – Я несколько десятилетий прожил в Гусу Лань, являясь частью ордена. Могу ли я получить одежды, пропуск и домик в отдалении? В обмен я предоставлю ордену самыми первыми пользоваться своими изобретениями. Я не только заклинатель, но и изобретатель.       – Сначала мы посмотрим что за изобретения, – глава ненадолго задумался, но всё же задал заинтересовавший вопрос, – почему же не хочешь вернуться в Пристань Лотоса?       Вэй Ин поднял нечитаемый взгляд на главу, выпрямился и горько усмехнулся.       – Я думаю мне будет тяжело жить среди призраков.       – Среди... Призраков? – голос подал Цзян Чен, из-за которого Вэй Ин вздрогнул.       Парень поджал губы, не хотя отвечать.       – Объяснись! Вэй! У! Сянь! М-м! М?       – Помолчите, – глава перевëл взгляд обратно с разгневанного юноши на притихшего, что закрыл глаза. – Господин Вэй, расскажите же нам, в каком смысле вы имеете ввиду, что Пристань Лотоса – орден призраков?       – Из всех, ныне там живущих.., – начал он тихим голосом, – в живых остался только глава Цзян – Цзян Чен. Ну, себя я в список не беру, из клана я вышел, чтобы защитить его от нападков чужих, из-за моих решений. А сил тогда новому молодому главе, собирающему и тренирующему людей, отстраивающему вновь Пристань Лотоса, ещё не хватало.       "– То, что Цзян Чен тоже умер.... Это не важно. Да и, по сути.... Тут только один человек не является призраком прошлого, кроме меня... "       – Я слышал, что вы умерли на 13 лет, а после возродившись. Как вы это объясните?       Вэй Ин вздохнул, прикрыв глаза рукой.       – Разве это сейчас важно? – парень отнял руку, и перед всеми предстало безэмоциональное, опустошëнное лицо.       Вэй Ин сел, выпил чарку вина, только ему здесь его поставили на стол.       – Мы пришли обсуждать предстоящую войну или мою жизнь? Мне казалось правильным ответить на несколько таких вопросов. Но чем дальше, тем больше вопросов, отходящих от основной темы. Глава клана, хоть вы и являетесь отцом человека, которого я безмерно люблю и уважаю, который был моим мужем до перемещения, но я вас не понимаю. Вами движут мысли о неправильности тëмного пути? Захватил ли я чужое тело? Или что-то ещё в таком духе? Так знайте же! Ничего из этого не было! Тот парнишка добровольно отдал своë тело, попросив выполнить его желание.       Вэй Ин выпил ещё одну чарку вина.       – А умер я сам, только тëтушка ЗэнЗэн знает, кроме меня, как именно, – парень поднял глаза на главу, усмехнувшись. – Надеюсь, все ненужные вопросы, не относящиеся к войне, не будут больше подняты, уважаемый глава.       – Господин Вэй...       Зря мужчина начал говорить. Заклинатель очень хорошо теперь умел читать людей, их намерения и предположительные мысли. Конечно, лучше всего он читал своего любимого мужа, но это не отнимало его опыта считывания с чужих людей.       – Если вы начнëте спрашивать о муже, честное слово, неделю в ордене меня не увидите. Если для всех собравшихся моя ситуация не является чем-то серьёзным, а от меня вы имеете пользу, то заплатите за информацию, которую я сам, добровольно готов рассказать. И вы знаете, что тëтушка ЗэнЗэн просматривает быстро и внешне память, мало что запоминая.       – Но это тоже важно! – глава ордена хлопнул по столу от переизбытка чувств и даже немного повысил голос.       Но мужчина понял свою оплошность только тогда, когда последнее эхо его фразы стихло, а от заклинателя повеяло тяжëлой аурой. Вэй Ин взял кувшин вина и отвернулся от главы, лицом к двери и облокотился локтем о стол. Запрокинув голову, он публично выпил вино до последней капли.       – Давно я не получал такого неуважения к себе, – тихий, раздражëнный голос разнëсся по всему залу.       Все замерли. Никто не смел шелохнуться из-за страха. Аура Вэй Ина была слишком тяжëлой для них, что никто не хотел признавать. А парень сидел в максимально расслабленной позе и смотрел на кувшин так, будто разговаривал с ним, хотя просто рассматривал все его мельчайшие царапинки и неровности.       – Если вы так хотите узнать, кто я, какова моя история и остальные ненужные мелочи... Я могу поделиться самым основным, чтобы больше не смели пренебрегать мной.       Он поставил с громким для тишины стуком пустой кувшин на столик.       – На самом деле, мне действительно всë-равно, как вы ко мне относитесь. Просто я не могу понять, что может быть важнее, чем защитить своих родных, предотвратить ненужные жертвы и стараться найти выход из сложившейся перед вами ситуации.       Вэй Ин выглядел действительно озадаченным. Если бы не аура, исходящая от него, он был бы похож на обычного юношу, что задумался над какой-то задачей. Но после он полностью расслабился, облокотившись головой о руку, локоть которой покоился на столе. Прикрыв глаза, заклинатель стал рассказывать свою историю, вспоминая минувшие времена.       – Меня восхваляли и боялись во время первой войны. После неë презирали, но продолжали бояться, остерегаться. Меня звали Старейшиной Илинь. Я, потерявший своë золотое ядро в определённых обстоятельствах, стал основателем тëмного пути, чтобы помочь в войне... В последствии я стал единственным, кто испытал на себе все минусы и плюсы этого пути, а после возрождения нашëл способ культивировать сразу оба. Я был заклинателем меча и флейты, был изобретателем, облегчая жизни обычных и знатных людей, заклинателей и кого только можно. Прожил я не 50, исключая 13, а все 250, исключая 13 лет. 200 меньше, 200 больше – суть меня не менялась никогда, поэтому я не считал важным то, сколько мне лет. Вокруг же меня люди стали с уважением относиться. Да, я стал вместе с мужем одним из бессмертных. Какая разница? На собраниях, которые я терпеть всегда не мог, зато стали относиться с почтением, если нужнó было моë присутствие.       Он замолчал, чему-то улыбнувшись. Но продолжил говорить уже более строго, выпрямившись и смотря в глаза старейшинам.       – Я старше всех здесь присутствующих и имею больше вашего опыта с разных сторон жизни. И пусть та война прошла чуть больше двухсот лет назад... Я прошëл ни через одну войну, помогая остановить их и рассудить стороны по справедливости. Я бы ничего не стал рассказывать о надвигающейся войне, если бы не одно но, – парень опустил глаза на свои руки, что собрал в замок, – мне за год не стать настолько сильным физически, духовно и не обрести столь большой вес голоса в мире заклинателей и обычного люда.       Он вздохнул и начал смотреть куда-то в сторону леса в окно за спинами старейшин.       – У меня нет учеников, что помогут мне, неся мои убеждения и мировозрение во все уголки мира. У меня нет той эмоциональной поддержки и любви от человека, который является моим продолжением души и понимает меня как никто другой, защищая.       Вэй Ин начал улыбаться одним уголком рта, посмотрев на старейшин.       – Мир заклинателей прогнил, каждый орден – прогнил. Даже праведный клан Гусу Лань.., – он мельком глянул на дядю и главу ордена, – зачем вам столько правил, если большинство из них просто для удобства старших, которым трудно далось воспитание детей? Какого чёрта многие именитые Лани закрывают глаза на бесчинства, прикрываясь своими правилами? Или добавляя новые правила, что противоречат изначальным, что несли добро, веру и надежду?       Он зло усмехнулся, сверкнув глазами и взглянув на главу, что потерянно смотрел на него, но продолжил говорить спокойно.       – А ещё, я знаю правду. Правду о матери Лань Чжаня, – парень прочистил горло и начал рассказывать историю, отвернувшись и смотря на садящееся солнце, – она была приглашëнной ученицей, яркой девушкой, имела чистую душу. Но одному из старейшин она приглянулась, и в один из вечеров он почти изнасиловал еë... Конец этой истории мы все помним. Она убила его, а так как это был достопочтенный старейшина клана Лань...,– он на мгновение улыбнулся шире, сделав паузу и глазами стреляя убийственной аурой в сторону старейшин. А после сделал самое невинное лицо, в котором никто не усомнился, только в памяти осталась та страшная улыбка, – ох, конечно он не мог такого совершить, верно? – Юноша продолжил смотреть на солнце и рассказывать то, что было скрыто за ложью много лет, – девушке не поверили и еë приговорили к жестокому наказанию, чуть ли ни к смерти. – Он повернулся в пол-оборота, начав обращаться к замершему в напряжении человеку, – вам, глава, эта девушка очень сильно нравилась. Вы не решались без еë ответа ухаживать за ней. – Вэй Ин покачал пальцем в воздухе из стороны в сторону, будто маленькому ребëнку, что провинился, – м-м, зато в такой ситуации, принудили к браку, закрывшись с ней в разных домиках, посадив на пожизненный арест.       Вэй Ин быстро посмотрел на Лань Чжаня, что сжимал кулаки в кровь, а лицо было сверх непроницаемо: "Прости..", – мимолëтно пронеслась мысль у него в голове. Но тут же он продолжил давить взглядом мужчину на возвышении, что хотел убежать из этого зала, да не мог.       – Дети родились из-за вашей похоти, глава, – последние слова были выплюнуты со всей тихой злостью, и на какое-то время парень замолчал.       Все не смели и вздохнуть лишний раз. Такие подробности никто не знал. Тем более, не предпологал. Вэй Ин грустно посмотрел на пустой кувшин. Тихо встав, он направился прочь из зала, говоря по пути:       – Хотя я благодарен вам за то, что на свет появились такие прекрасные люди, как А-Чжань и старший брат А-Хуань.., – его шаги разносились по всему залу эхом. – Но они не заслужили ни такого детства, ни юношества, ни взрослой жизни, в которых отразились детские травмы. – Парень остановился возле выхода и обернулся, грустно смотря на главу ордена Лань, – вы знали, что ваш младший сын перестал улыбаться, когда умерла его мать? А что он начал улыбаться только когда я возродился и то, только кончиками губ? А засмеялся он только, когда ему стало сто лет? Если старшему повезло, и он дольше пробыл с матерью и умеет улыбаться, то Лань Чжаню – нет. И от кого в этом клане он получил любовь? У меня нет вопросов к Дяде, он тоже не умеет искренне проявлять эмоции, но он и не должен! Он дядя, а не отец! И к старшему брату А-Хуаню нет вопросов, он тогда тоже был маленьким и тоже потерял мать! Хотя делал он побольше вашего, являясь старшим братом. – Он бросил грустный взгляд с мягкой, почти незаметной улыбкой на Дядю, Лань Чжаня и старшего брата А-Хуаня, – Я устал.       После этих тихих, глубоких слов он незамедлительно развернулся и величественно ушëл, оставив после себя звенящую тишину. Все продолжали сидеть в напряжении, пока огромная давящая аура наконец не исчезла. Сразу стало светлее и теплее, но никто так и не вспомнил потом, когда именно стало так темно и холодно.       Первым отмер хмурый Лань Чжань. Он направил грозный взгляд на отца и быстро прошëл к тëтушкам, что вздыхали, о чëм-то мысленно переговариваясь. Юноша поклонился им, сложив окровавленные руки перед собой.       – Вы случайно не знаете, куда направился Вэй Ин?       Тëтушка ЗэнЗэн окинула свою ледяную принцессу оценивающим взглядом, чему-то кивнув, перекинувшись взглядом со своей подругой, она тепло улыбнулась.       – Милый, он ушёл выпить в Цайи, а ещё поплавать там в озере. Ты только напомни ему, что тварь там ещё сидит, а то в его время еë уже там не было. А память у него на неважные вещи тоже неважная. Хотя, я бы не согласилась с некоторыми пунктами в этом списке... В общем, быстрее будет на мече, поспеши.       Лань Чжань благодарно вновь поклонился и быстрым шагом направился на выход. Его сердце было неспокойно. Только по какой причине – он понять не мог. Из-за истории Вэй Ина о своей жизни и смерти? Из-за настоящей истории его матери и отца? Из-за психологического состояния ли парня, что ушёл? Волнения за него? Правда ли то, что он любит его? Как чувствуется любовь?