Система

У Калеба была система. Вообще, вообразить себе более странное и суеверное существо очень сложно. Его дом представлял собой настоящий склад оберегов, амулетов, разных эзотерических приборов и мандал. На полках красовались ряды всевозможных книг по оккультизму, магии, хиромантии, нумерологии, гаданию на картах и прочее, и так далее. Он знал сотни всевозможных примет, но когда ему их было не достаточно – создавал их сам. К примеру, если утром, отправляясь на службу, он видел стоящий на дороге перед домом мусоровоз, Калеб поворачивал назад, невзирая на то, что рисковал безнадежно опоздать на работу. Его не смущала мысль о потере работы. Главное – нейтрализовать дурную примету! Черные кошки и пустые вёдра в женских руках обладали менее разрушительной силой, но не раз становились причиной очередного увольнения незадачливого эзотерика. Были, правда, и хорошие приметы, способные смягчить или даже полностью нивелировать действие дурных. К таковым Калеб относил монетки, лежащие на земле “орлом” вверх, радугу в любом виде и портрет Оскара Уайльда. Причем, предпочтение отдавалось пятицентовикам. Желтый металл, по его мнению, лучше притягивал удачу. “Несчастливая” одежда немедленно отправлялась на свалку, а шею и запястья парня украшали всевозможные амулеты и обереги из полудрагоценных камней, бисера и ракушек. Но… Это слово всегда настораживает, верно? И, как во многих прочих историях, в нашей, оно означает завязку в сюжете. Так вот, не смотря на все ухищрения и сложнейшую систему примет и ритуалов, наш герой был отчаянно несчастлив и совершенно одинок. Родители покинули этот мир очень рано, и мальчик перешел на воспитание к родной тётке – милейшей и добрейшей женщине, являвшейся по совместительству городской сумасшедшей, ведьмой и владелицей небольшого магазинчика с красноречивым названием “Белтейн”. Она души в нем не чаяла, и, как умела, образовывала на свой лад. В результате, после ее смерти, юный Калеб стал единоличным обладателем сомнительного семейного бизнеса, небольшого счета в банке и неимоверного количества эзотерической информации, плотно забившей его голову. Однако денег едва хватило на то, чтобы покрыть расходы на учебу в колледже, откуда он благополучно вылетел после третьего курса за академическую неуспеваемость. Так было записано в личном деле. На самом же деле причина была куда более экзотичной. Его обвинили в мужеложстве. Данный факт не был доказан документально, что, впрочем, не помешало администрации избавиться от странного студента в самые кратчайшие сроки. Оставшись без диплома и средств к существованию, парень продал магазин за бесценок, ибо покупателя не интересовали эзотерические товары, и он потребовал скорее освободить помещение. Так, маленькая квартирка нашего героя превратилась в нечто среднее между лавкой древностей и музеем. А сам хозяин ютился на стареньком диване в гостиной, заваленной ценнейшими артефактами. В тот день все складывалось особенно неудачно. Калеб долго и тщательно собирался на очередное собеседование по поводу работы. Утро началось с того, что у него убежал кофе, сломался ноготь до мяса, безопасная бритва неожиданно оставила кровавую отметину на скуле, а “счастливый” свитер свалился с вешалки в унитаз. Но на этом злоключения не закончились. Мусоровоз, обыкновенно собиравший дань с окрестных домов в половине восьмого утра, в этот день почему-то решил задержаться, и выплыл из-за угла ровно в тот момент, когда парень вышел на крыльцо. В довершение всего этого кошмара, здоровенный черный котище, бог знает, откуда взявшийся на беду Калеба, неспешно протрусил через дорогу по своим делам, ничуть не заботясь о душевном состоянии несчастного. И одной из этих примет хватило бы, чтобы разрушить все его замыслы. Обреченно вздохнув, парень мысленно пожелал всего “хорошего” водителю мусорки и коту-мерзавцу, развернулся и тут только понял, что забыл ключи дома, захлопнув входную дверь. Ждать помощи было не от кого – он жил один, и запасного ключа под ковриком не хранил. От мысли о том, что придется звонить в службу спасения и потом наблюдать за тем, как приехавшие мрачные парни в униформе ломают его дверь, Калебу сделалось кисло. Как, ну как он мог так опростоволоситься? Неприятностей на одно утро было больше, чем могла выдержать его тонкая натура. Поэтому он обессилено опустился на ступени и застыл, уронив голову на руки. - Тебе плохо? – прозвучал над ним незнакомый голос. - Я, - протянул, было, парень, как вдруг осознал, что обладатель голоса ему совершенно неизвестен. Он поднял глаза и увидел прямо перед собой стройного блондина в спортивном костюме и мягких беговых кроссовках, с интересом наблюдающего за его душевными метаниями. Портрет довершала совершенно обезоруживающая добродушная улыбка. - Привет, - заговорил незнакомец, - мне показалось, что тебе нехорошо. Может быть тебе нужна помощь? И тут, неожиданно для себя, наш герой испытал иррациональное желание броситься блондину на шею и рассказать о том, как жесток и несправедлив к нему мир. Хотелось плакать. Впервые со дня похорон мамы. Таким одиноким и беспомощным Калеб, кажется, еще никогда себя не чувствовал. Вероятно, некоторая часть этих эмоций все-таки отразилась на его лице, потому, что парень посерьезнел, подошел к нему и, опустившись рядом, продолжил: - Я Крис. - Сильная широкая ладонь потянулась к Калебу для рукопожатия. - Я, правда, хочу помочь. На тебе лица нет… - Я Калеб. Я захлопнул дверь, опоздал на собеседование, - обиженно пробормотал тот, неуверенно пожимая протянутую руку, - и, кажется, остался без денег. - Да, многовато для одного утра, - улыбнулся Крис, и от этой улыбки, почему-то на душе у Калеба стало чуть легче, - но я думаю, что кое-что я все-таки сделать могу. Посиди тут, пока я схожу за инструментами. И Калеб замер на ступенях. Хотя, куда ему было идти? Прошло, вероятно, около получаса, когда на дорожке, ведущей к крыльцу, появился его новый знакомый, неся в руках небольшой металлический ящик. Теперь он выглядел иначе. Вместо спортивного костюма на нем были вытертые узкие джинсы с низкой талией и широкая футболка с длинным рукавом. Светлые, крупно вьющиеся влажные волосы, доходившие до лопаток, были откинуты с высокого лба, а большие светло-карие глаза под темными ресницами, казалось, искрились солнечными зайчиками. “Такой чудной… и такой красивый!” – мелькнуло в голове у Калеба. Он нахмурился, отгоняя непрошеные мысли. - Сейчас, откроем твою дверь, не расстраивайся! - Мне так неудобно… - Брось! Неужели же ты не помог бы мне, окажись я в таком положении? - А вдруг я вор? Вдруг я собираюсь ограбить этот дом? – буркнул Калеб, глядя на Криса исподлобья. - Ага. И поэтому сидишь уже битый час на ступенях, обхватив голову руками, и ждешь прихода хозяев! Почему-то от слов светловолосого парня густой румянец начал заливать скулы нашего героя, уши зарделись, и захотелось провалиться под землю. Он проклинал свою излишнюю эмоциональность. - Я взломаю этот дом для тебя, а потом, когда ограбление закончится, ты угостишь меня чаем. По рукам? – не смотря на насмешливый тон, глаза Криса смотрели очень серьезно. - Хорошо. Они сидели на кухне друг против друга. Над грубыми глиняными кружками поднимался ароматный пар, щекотал ноздри и вкрадчиво вползал куда-то в душу. Калеб предложил Крису полноценный завтрак, но тот вежливо отказался, объявив, что по утрам совершенно не может есть. Поэтому они пили пустой чай, молча украдкой рассматривая друг друга, перебрасываясь ничего не значащими фразами, и старались не замечать всю неловкость ситуации. - Так что у тебя с работой? – первым не выдержал Крис. - Я шел на собеседование, - начал было Калеб и осекся, понимая, что объяснить постороннему, явно далекому от эзотерики, человеку всю катастрофичность своего положения просто не сможет, - и…, вот..ээ..дверь захлопнулась… - Ну, это я заметил, - улыбнулся собеседник, не отрывая внимательного взгляда от лица хозяина, - а что это была за работа? - Продавец обуви. - Да? – с сомнением вскинул бровь Крис – И зачем тебе это? Разве ты умеешь продавать обувь? - Нет, - Калеб смущенно опустил глаза, и стал следить за медленным кружением пары пузырьков на поверхности чая, - но другую работу я вряд ли смогу найти. Меня никуда не берут. Я… - Не такой как все, - продолжил за него гость. - Угу, - совсем стушевавшись, буркнул парень. - Зато ты умеешь то, чего не умеют другие, - сильные пальцы сжали подбородок Калеба, вынуждая его поднять голову и изумленно взглянуть на собеседника, - и ты мог бы этим зарабатывать на жизнь, не разрушая себе мозг и не сводя с ума работодателей. - Как это? – от глаз Криса невозможно было оторвать взгляд. Они потемнели, и, казалось, светились изнутри. - Ты ведь умеешь видеть то, чего не видят обычные люди, верно? - Вообще-то, да… Но откуда… - Я тоже. Я такой же, как ты. Почти… Рука отпустила подбородок Калеба, сильные пальцы обхватили запястье, и гость потянул его за собой в гостиную. - Помнишь, пару месяцев назад ты написал молитву о хранителе? - Это было просто баловство. Я даже не уверен… Крис очень серьезно смотрел ему прямо в глаза. Калеб застыл, как громом пораженный. Только теперь он понял, что так зацепило его в новом знакомом. За внешностью красивого парня проглядывало Нечто могущественное и необъятное настолько, что захватывало дух. И это Нечто спокойно ожидало, пока он, Калеб, привыкнет к нему, узнает и примет как должное. - Так я, что… - в горле пересохло, и язык начал липнуть к небу – Я тебя…вызвал? Голос почти сорвался в крик. - Да, - спокойно ответил Крис, или кем он там был на самом деле, - и я пришел, чтобы помогать тебе, потому, что ты в беде. - А тебя кроме меня видит кто-то еще? – после долгой паузы выдавил Калеб. - Да, разумеется. Для всех остальных я просто парень, живущий по соседству. Мы вернем твой магазин, и я помогу тебе с покупателями. У тебя больше не будет проблем с деньгами. Ты получишь диплом психолога и обзаведешься обширной клиентурой. - А что потом? – парня начинало трясти от волнения. - А когда все твои желания исполнятся, я уйду, - Крис опустил глаза и разжал пальцы, отступая назад. - А если я не пожелаю, чтобы ты уходил от меня? - Этого в моем договоре с тобой не было, - спокойно ответил тот. - А могу я заключить новый? - Да, но уже не со мной. - Крис вскинул на него огромные глаза и как-то грустно улыбнулся. - Это можно сделать прямо сейчас. - Нет! – крик, вырвавшийся у Калеба, получился каким-то особенно отчаянным. - Хорошо. В таком случае приступим к делу. - Хранитель переплел свои пальцы с пальцами Калеба, шагнул вперед, и, глядя прямо в глаза, осторожно коснулся губами тонкого рта. - Я еще долго буду рядом, Калеб. Еще успею тебе надоесть! Ночью, подняв голову с подушки, наш герой долго любовался точеным профилем нового возлюбленного. “Я обязательно придумаю, как удержать тебя!” – беззвучно прошептали припухшие от поцелуев губы. Он опустился рядом с Крисом и крепко уснул. И лишь тогда глаза хранителя распахнулись, и нежная улыбка озарила совершенное лицо. “Теперь я и сам не уйду от тебя!” Существо сладко потянулось, обвило рукой гибкое тело рядом, и погрузилось в состояние, очень похожее на сон.