Когда выпадет снег

За окном тихо падал снег. Почему-то каждый раз, когда над городом начинался снегопад, повисала особенная тишина. Словно все звуки мира гасли, укутанные пушистым белым одеялом. Он стоял у окна и смотрел на золотистый свет уличного фонаря и танцующие под ним снежинки. Одиночество в такие моменты не казалось чем-то непосильным. Удовольствие от снежной медитации можно получить только в тишине. Ветер налетал, подхватывал сияющие кристаллы и увлекал за собой, кружил, перемешивал. «Это просто вода. Но как же красиво!» Первое белое Рождество за семь лет, что он прожил в этом городе. Говорят, здешний климат сильно изменился, и снег зимой стал редкостью. Человек привыкает ко всему, но в глубине души он каждую зиму ждал такой ночи. Когда Брай улетал в экспедицию, тоже был снегопад. Их последняя ночь вместе была белой и нежной. Жар тек по телу от сумасшедших ласк и не менее безумных слов. Он пообещал вернуться, когда снова выпадет снег. И Шен ждал. А потом пришло сообщение, что связь с космическим кораблем потеряна. «Но так ведь бывает. И раньше случалось подобное. Не нужно отчаиваться. Нужно ждать» Но снег не шел, и Шен решил, что это судьба. Он не вернется. Просто однажды проснувшись утром, он понял, что навсегда остался один. Потому, что никто не подарит ему такую ночь, не рассыплет по груди пряди черных волос и легкие поцелуи, от которых голова идет кругом. От этой мысли с ресниц сорвалась единственная слеза, и он никогда больше не плакал. Словно все внутри замерзло. Жизнь шла мимо. День за днем, месяц за месяцем, год за годом. А Шен не оттаивал. Его за глаза называли Ледышкой. Он знал, конечно, но лишь усмехался. Что они знают о холоде? Странно, но ему не было грустно. Ему было тихо и спокойно. Словно он и впрямь стал ледяной статуей. Сердце под надежной ледяной броней не болит. Он справился со своей бедой и больше не страдает. Только вот эта картинка в голове все портит: - Какие у тебя ресницы длинные, Шен… Я тону в твоих глазах, - мягкие теплые губы нежно касаются век, скользят по скулам, щекам, носу и губам. - Ты ведь скоро вернешься? – Шен чувствует, как дрожат губы и под веками копятся непрошенные слезы. – Я не хочу без тебя! Не хочу! - Ш-шшш, я быстро, - тихий смешок возле уха, - только туда и сразу назад! Не могу же я оставить моего мальчика надолго. В день моего возвращения пойдет снег. И ты поймешь, что я тут… Как не вовремя. Шен отошел от окна, сел на стул у стола и налил из термоса горячее какао. С тех пор он стал есть много сладкого. Единственная поблажка самому себе. Толстая свеча давно заливает подставку белыми горячими слезами. Еще одно одинокое Рождество. Медленно течет в рот горячий напиток. «Сейчас допью и спать». Звук комма взрывает вязкую тишину снежной ночи. По началу он даже не понимает, что происходит. «Как некстати! Кому взбрело в голову звонить среди ночи одинокому человеку? Наверное, ошибка. Не буду отвечать». Но звонок не умолкает, раздражает, проникает в самую глубину сознания. «Чёрт! Чёрт! Наглость какая!» Он раздраженно нажимает кнопку ответа и примерно секунду слушает тишину, а потом разлепляет губы и выплевывает: - Слушаю! - Правильно, слушай, - тихий смешок на другом конце линии заставляет его выронить коммуникатор и тупо уставиться перед собой. – Ты что-то уронил? Я скоро приеду… Связь обрывается. Шен с сомнением разглядывает осадок на дне чашки: может, попало в термос что-то не то? Потом поднимает комм и открывает список входящих вызовов. Одна запись. Номер незнакомый. «Это просто дурная шутка». Быстро приняв душ, он идет в спальню и ныряет под одеяло, надеясь унять странную дрожь. «Нервы». Ворочается почти до утра и забывается тревожным тяжелым сном. Дверь в прихожей хлопнула, Шен сел на кровати и стал протирать кулаками глаза. В дверном проеме стоял человек в длинном заснеженном пальто. - Что, даже не обнимешь меня? Он не помнил, как вскочил и оказался у двери: - Ты…ж..живой? - Ты не представляешь, до какой степени! Только замерз ужасно… - На тебе снег… - Я же обещал…