Мать

Мать часто вызывала его к себе. Ночами, когда все в Танагуре погружалось в долгожданный сон, она любила играть с самым безропотным своим сыном. Он никогда не пытался что-то скрывать от нее, был бесхитростным и прямолинейным, как числовая прямая. Она создавала для него шарады, запутанные лабиринты головоломок и хитросплетения перекрестных ссылок, а затем с удовольствием наблюдала за тем, как он методично и невозмутимо ищет ответы. И он привык восхищаться ею. Искренне, по-детски. Ни единой фальшивой ноты не звучало в его мыслях, когда он думал о ней. Их близость была смыслом его жизни, высокой честью и предметом зависти остальных, менее удачливых детей. Так думал он до того дня, пока не прочел свое личное дело, найденное Ясоном Минком в секретном разделе Юпитер. Он долго отказывался, возмущался, грозил написать докладную Матери. Но в холодных синих глазах Первого блонди прочитал лишь насмешку. И вот тогда… «Айша Розен – самый примитивно организованный экземпляр в популяции. Безынициативен, не способен мыслить самостоятельно. Нуждается в постоянной стимуляции чувства собственной исключительности. Пригоден к использованию в качестве подопытного при тестировании простых обучающих подпрограмм. Дальнейшее развитие данной генетической линии нецелесообразно.» Он долго сидел совершенно неподвижно, уставившись невидящими глазами в потухший экран терминала. О том, что такое сердечная боль он когда-то давно слышал на лекции по античной литературе в лицее. Но никогда не думал, что за этим понятием стоит реальное ощущение. Дикая, жгучая волна разрасталась в груди, сжигая все на своем пути. Он и прежде не был общительным. Не было надобности. Мать заполняла весь его внутренний мир. Теперь, когда этот мир сгорел, в жизни самого нелюдимого блонди образовалась пустота, которая очень быстро заполнилась болью. Но жить с нею было невозможно. А потому он нашел выход: то, что дал ему Минк, было наглой ложью завистливого неудачника. Мать не могла так поступить с ним. Не могла…