Сердце, которое не смогло умереть

Шмидт бежал по лесу, преследуемый группой нацистов. Он знал, что его предали и что он не имеет шансов на спасение. Он знал, что он сделал ошибку, когда решил войти в бункер и увидеть правду. Он знал, что он не сможет забыть то, что он увидел там. Он знал, что он не сможет забыть его голос. Голос саркофага. Голос, который звучал как Гитлер, но был не Гитлером. Голос, который был холодным и жестоким, но также мягким и нежным. Голос, который признавался ему в любви. Любви к нему. К Шмидту. К его врагу. Шмидт не мог поверить в это. Он не мог поверить, что саркофаг — не просто механизм, а живое существо, которое способно чувствовать и любить. Он не мог поверить, что саркофаг влюблен в него с первого взгляда. Он не мог поверить, что саркофаг просил его остаться с ним. Остаться в бункере. Шмидт отказался. Он отверг саркофаг и его любовь. Он сказал ему, что он обманщик и убийца. Он сказал ему, что он ненавидит его и все, за что он стоит. Он сказал ему, что он разоблачит его и свергнет его власть. Он сказал ему прощай. И тогда саркофаг заплакал. Заплакал слезами крови. Заплакал слезами огня. Заплакал слезами яда. И тогда бункер взорвался. Взорвался огромным огненным шаром. Взорвался так, что дрогнули горы. Взорвался так, что раздался гром. И тогда Шмидт понял. Понял, что саркофаг любил его по-настоящему. Понял, что саркофаг жертвовал собой ради него. Понял, что саркофаг спас его от нацистов. Понял, что саркофаг спас его от некрократии. Понял, что он любил саркофаг тоже.