человек без тени

«Я, Федор Трофимов, — бывший следователь по делу No 451. По делу об убийствах, происходивших в ночное время суток исключительно в нежилых, темных помещениях, от вида трупов в которых веяло холодом. Я далеко не писатель и не медик, поэтому не смогу, возможно, что-то описать так же, как это было на самом деле, но и не написать ничего я тоже не в праве. Это моя личная исповедь... 19.04/2020» Это первая из записей, найденных в дневнике в доме Трофимова. Я несразу понял о чем идет речь, вернее, что это за исповедь. Да и к тому же дело номер 451 еще до сих пор не открыли. А сделаны эти записи были полгода назад. Весной. Мое нынешнее дело номер 449. Возможно у Трофимова были какие-то проблемы то ли со сном, то ли с восприятием времени, если не хуже того. Я взял этот дневник с собой и вернулся в участок. У директора я спросил о деле Трофимова, на что он отреагировал очень резко. —Можешь порыться в архиве. Дел у него было полно, но не смей расспрашивать меня о нем. С вопросами лучше иди к Ефремову. Они вместе работали, а теперь ступай. Если сначала директор просто на несколько секунд уставился на меня и стал, как мне показалось, говорить спокойно, то потом перешел почти на крик, отчего мне показалось, что если бы все таки он закричал, его маленькие, по сравнению с головой, глаза выпали от давления. Я, как мне и сказали, пошел искать в архиве дело 451, ну или по крайней мере последнее дело Трофимова, из которого я бы узнал о чем шла речь в дневнике, но ни дела 451, как я и предполагал, ни чего-либо другого, хоть как-то связанного с самим Трофимовым я не нашел. Из его дел мне удалось найти только самые простые из разряда "Человек, укравший кошелек у какого-то пенсионера". Ко мне пришла мысль о том, что то дело, которое мне нужно, лежит в другом архиве, доступа к которому у меня нет, поэтому мне пришлось отыскать в офисе Ефремова, с которым, по словам директора, работал Трофимов. Искал я его, как мне показалось, целую вечность. Офис довольно большой, да и не факт, что кто-то из сотрудников не занимается своим делом в другом месте. Я и сам довольно редко бываю здесь, даже не смотря на то, что на службе я недавно. Когда я нашел Ефремова и попытался спросить его о Трофимове, он схватил меня за плечи и грозно спросил: —Где ты услышал эти имя и фамилию? Рылся в архиве? Потом он на секунду задумался, ведь я не мог рыться в секретном архиве и узнать что-то важное, из-за чего, видимо, на мои вопросы так остро реагировали, тогда как? Я, опередив его вопрос, ответил: —Я нашел дневник в его квартире. Он посмотрел на меня ошарашенными глазами и попросил дать ему дневник. Хотел посмотреть записи. Я уже хотел потянуться за ним, но в последний момент меня остановила мысль о том, что дневник у меня заберут или, что хуже, уничтожат его, и я не доберусь до сути. Пришлось сказать, что у меня с собой его нет. К тому же я успел мельком прочитать только первую запись. Я сказал, что мне нужно идти и пошёл медленно и спокойно в сторону выхода. По крайней мере с виду могло так показаться. На деле же я просто старался не вызвать подозрений, что, надеюсь, у меня хорошо получилось. Выйдя из офиса я побежал, словно заведенный, хотя знал, что за мной никто не по гонится, но это и неважно. Я понял, что обратно сейчас не вернусь и пошёл через дворы. Сел на скамейку рядом с детской площадкой, достал дневник и продолжил чтение. «У человека, совершающего подобное нет души! Нет! Это не человек! Это монстр! Он убивает людей на благо общества. Убивает тех, кто, по его мнению разрушает жизни. Он убил владельца одной крупной компании, заставлявшего своих подчиненных работать денно и нощно. Люди умирали на этом предприятии. И, с одной стороны, может, он кому-то и помог, но убийство - это мера, на которую не пойдёт нормальный человек! 12.04/2020» Я заметил, что записи располагались как-то странно, как будто Трофимов начал вести дневник не с первой страницы, а запись в начале сделал уже после того, как закончил вести остальные. Мне показалось, что он начал вести дневник, а потом понял, что это за записи. Это "его исповедь"! Неужто он совершил все те убийства? Значит он раскаивался в содеянном? Неужели со мной не хотели говорить о нем из-за того, что сам Фёдор Трофимов - настоящий убийца? Им было тяжело говорить об этом или это вызывало отвращение? Во всяком случае, я этого ещё не знаю. Я перешёл к следующей записи. «Я не понимаю, что делаю не так! Что бы я не предпринял, он опережает меня! Эта тварь... На нем все больше жертв. Он слишком хорошо все просчитывает. Его жертвы не умирают тихо, и это пугает, ведь он будто бы в воздухе растворяется. Однажды он убил человека на стройке, но когда рабочие сбежались на шум, никого рядом не оказалось. Он слишком хорошо скрылся. Позже выяснилось, что ни на одном трупе нет следов сопротивления и обездвиживания. 14.04/2020» "«Не было следов сопротивления»? Но ведь это невозможно! Их никто не держал, почему тогда никому не удалось сопротивляться?" Я абсолютно не понимал, что происходило во время расследования этого дела и, чтобы не запутать себя окончательно в том, кто есть кто, я решил пока не трогать дневник и вечером во всем разобраться, а пока вернуться в офис. Сразу, как закончился рабочий день, я побежал домой, и пускай я живу недалеко, все же я чуть было не сбил человека. По приходе я влетел в квартиру и сразу достал дневник. Мне было плевать на то, что я был в обуви, на то, что не успел нормально раздеться, передо мной был только этот дневник, о котором я думал весь день. Я продолжил читать... «Сегодня на моих глазах происходила какая-то бесовщина! Мы осматривали последнее место убийства и тут, моя тень... Она... Она словно живая изменяла свой облик! Она двигалась и бесновалась, но не могла никуда уйти, в помещении, которое мы осматривали, днем стоял полумрак, который, помимо трупа, навевал холод. Она не могла оторваться от меня. От увиденного мне стало тошно. Голова закружилась, в глазах потемнело, ноги подкосились. Я не понимал, что происходит. Было нечем дышать, и если бы не Ваня Ефремов, который был со мной и видел все то же, я бы, наверное пошел с ума в тот же день. Вытащил из того помещения меня тоже он. Я уже не мог идти самостоятельно, будучи в предобморочном состоянии. Мы пришли ко мне домой. Никто из нас не проронил ни слова. Я, потому, что не мог. Ваня, потому, что не знал что сказать, как он мне позже признался, но уже сидя у меня дома, пока я приходил в себя, мы договорились никому не рассказывать о произошедшем, хотя бы какое-то время. Все равно никто не поверит или не так поймет, из-за чего мы бы точно несколько лет провели в спецучреждении. Те полчаса, которые я провел исключительно приходя в себя, я все время повторял одно и тоже, словно в бреду, но я это точно помню, ровно так же, как помню и то, что Ваня мне отвечал, мол "Это не твоя вина! Мы не знаем что это, но это точно не ты." а я все повторял "Это все из-за меня!". Не понимаю, как у него вообще хватило терпения и сил успокаивать меня, но он даже не кричал, а спокойно говорил. Так легко говорил о подобном, словно ничего не случилось! Это действительно была моя тень? Возможно я сошел с ума, но ведь и Ваня это видел! Как такое возможно? Ведь с ума одновременно не сходят, а если и сходят, не видят одно и то же, но даже наброски, которые он сделал потом, совпадали с тем, что я видел. В тот день Ваня остался у меня на ночь и мы сидели с включенной лампой, молча наблюдая за тенью. Я боялся уснуть, думая, что она покинет меня, как только я засну, но выяснилось, что это работает иначе. Я все же задремал, а когда проснулся, обнаружил, что тень на месте. И Ваня тоже. Он наблюдал за ней все это время и сказал, что я могу спать спокойно. Она не сдвинулась с места. Я уже не мог уснуть, о чем ему и сказал, тогда мы вместе остались сидеть. Никто из нас уже не мог уснуть до утра. Тогда у нас появились догадки о том, как могла бы перемещаться тень и при каких обстоятельствах. Мы вспомнили то, что убийства происходили только ночью, только в нежилых, темных помещениях, соответственно, тень могла отдалиться от меня только при выключенном свете. Мы на миг погасили лампу, вернее, это сделал Ваня, а я, чуть ли не в истерике, крича, умолял его этого не делать. Мне было страшно. Мы не знали на что она способна. Я боялся, что она убьет кого-нибудь в то мгновение. Тогда мне и в голову не шло, что это невозможно. Ваня погасил лампу и тут же включил. Тут мы увидели, как тень, успевшая за мгновение переместиться в другую часть комнаты, так же быстро проскользнула обратно по стене и снова стала бесноваться, растекаясь, словно волны. Она становилась больше, словно угрожая, но ничего не получилось. Она ничего не могла сделать. 15.04/2020» Я читал это, как завороженный, ребенок, забыв, даже, о том, что это чей-то дневник, а не мистический рассказ для подростков. Мне стало жудко и в то же время интересно. Я скептик, и мне показалось, что в какой-то момент у Трофимова сильно разыгралось воображение, но это мне было неизвестно, да и к тому же, я просто хотел узнать чем же все закончится. Я протер уставшие, пересохшие глаза, взглянул на время, было девять часов вечера, и продолжил читать, по прежнему сидя в уличной одежде, единственное что, пришлось включить свет, чтобы, увидеть что-то в темноте, да и к тому же, после прочитанного мне стало жудко, в чем я себе нехотя признался. «весь следующий день я провел дома, сидя рядом с лампой. В голове у меня крутились одно "Тень была со мной всю мою жизнь... Она... Эта тварь убила столько людей!" Я ненавидел себя за то, что все это правда. За последнее время я понял кое-что. Тень никуда не уходит. Она всегда рядом. Она меняет свой облик и сливается с темнотой, но никогда нас не покидает. Тень— это сущность, обитающая рядом. Сущность, которая может проследовать желания хозяина, а может действовать по-своему. Иногда ее можно сдержать. Она отдаляется только в полной темноте потому, как не имеет привязанности к телу, но, пока еще было светло, я пригвоздил ее к стене с помощью булавки, на которую намотал и завязал тугим узлом красную нить, окрапленную святой водой. Я был уверен, что это не поможет, но настолько отчаялся, что понадеяться и на этот метод. В противном случае, если бы это не помогло, я бы наложил на себя руки в комнате с включенным светом и попросил своего друга немедленно сжечь мое тело. Как же я был рад, что это помогло! Тень не могла изменять своего облика, пока была прибита булавкой. Я включал и выключал свет, чтобы проверить, действительно ли это работает. Проделывал то же ночью, но из-за того, что она не могла двигаться, она оторвалась от моих ног. С тех пор у меня нет тени. Это могло бы напугать наблюдательных людей или любопытных детей, поэтому я старался избегать людных и светлых мест по пути к дому Ефремова, когда хотел на следующий день сообщить ему, что я избавился от нее. Ваня был в шоке. У него словно только сейчас, после всего, что с нами случилось за последние несколько дней, прорезались чувства. Он то ли испугался, то ли обрадовался, но во всяком случае поздравил меня. 17.04/2020» У меня не было слов. Тут я вспомнил, как при обыске в квартире Трофимова мельком увидел булавку в стене и очертания человеческой тени. Тогда я подумал, что, возможно это шкаф или что-то, отражающие в окне. Тень была нечеткой, скованной, блёклой. Если бы не эта запись, я бы даже не понял что это было. В дневнике оставалась всего одна запись. Я сразу перешёл к ней, как только смог уложить часть информации в голове. «После потери тени, я словно потерял часть себя. Я стал чувствовать неполноценность. Чего-то мне не хватало в себе и это нарастающее чувство сводило меня с ума. Я не видел будущего, не хотел приходить на работу, чего и не сделал в этот день.» Запись была очень короткой. Невероятно короткой по сравнению с предыдущими. Он явно не хотел это писать. Ему было тяжело. Это была последняя запись, хотя по хронология последней оказалась та, что была в начале, сейчас меня это не тревожило. Я получил сообщение от Ефремова, который, видимо выпытал мой номер у директора, пригласил меня к себе, уточнив, чтобы я захватил дневник. "Ему было что мне рассказать." И, как я понял, мне уже было не отвертеться. Все же они, (Трофимов и Ефремов) похоже, были близки, так что я положил дневник себе в сумку, чтобы на следующий день уйти с ней. У меня не было смены, ровно так же, как и у Ефремова, потому-то нам и удалось встретиться днем. Мы сидели у него дома и пили чай, пока он листал страницы дневника. —Знаешь ли ты, — начал он, — Почему Федя покончил с собой? —Из-за чувства неполноценности? — предположил я, — Или из-за того, что он не мог жить с клеймом убийцы, которое сам на себя повесил? —А ты довольно проницателен. Но, да. Ты прав. Мы занимались этим делом десять лет назад, тогда он был еще очень молод, как и я... "Как это «десять лет»?" я не поверил услышанному. Год ведь был нынешний! Пропустив следующие слова моего собеседника мимо ушей я забрал дневник у него из рук, и взглянул на даты. «2010...» Десятый год... Как это вышло? Я,ведь сам видел! И тут мне в глаза бросилась еще одна деталь. Страницы пожелтели. Это действительно был старый дневник... У меня закружилась голова. Казалось, что все это просто дурной сон. Ни один звук до меня сейчас не доходил, я словно был в ваккууме. Не знаю как долго Ефремов пытался до меня достучаться, но в конце концов ему это удалось. Мы еще какое-то время поговорили о той истории и я ушел. С тех пор прошло две недели, но я до сих пор не понимаю как я мог перепутать двадцатый и десятый года. Возможно это еще одна вещь, ставшая мистической составляющей этой истории. Я рад, что моя тень не идет против меня, но все равно останусь на чеку, если заподозрю что-то неладное. Благо хоть кто-то оставил инструкцию по тому, как сдержать свою темную сторону.