Часть 7
6 октября 2025 г., 23:34
***
Том всегда был странным. Слишком тихим, слишком умным, слишком пугающим. Он никому не нравился. Тома любили разве что змеи, изредко появляющиеся на территории приюта Вула, с которыми он любил поговорить, когда никто не видит. И дети, и воспитатели и так считали его ненормальным, если бы они заметили и это, то точно бы попросили священника провести экзорцизм. По мнению десятилетнего мальчика это было очень забавно. Иногда взрослые были такими глупыми — он не был одержим хотя бы потому что вместе с остальными каждое воскресенье ходил в церковь, чтитал молитвы, Библию… Его даже крестили, кажется. Том тогда был слишком маленьким, поэтому не помнит, но у него есть маленький крестик, который он надевает каждое воскресенье — единственный день, когда его никто не сможет отобрать. Реддл не верил в Бога. Он считал, что если бы Бог действительно существовал, то люди не были бы настолько несчастны. Если бы где-то сверху за Томом наблюдало какое-то могущественное существо, то, наверное, он не был бы сиротой, которого никто не любил… Священник в церкви говорил, что Бог посылает испытания, пройдя через которые, человека ожидает награда. В таком случае, насколько ценный подарок ждет мальчика, который страдал почти с самого рождения? После очередной исповеди настоятель в церкви советовал Тому почитать Библию, однако в этом не было особой необходимости. Библия была первой книгой, которую он прочел, и перечитывал потом так много раз, что, наверное, заучил от корки до корки. Том хотел читать другие книги. Любые, на самом деле — даже детские сказки были бы хороши, но в церкви таких не было, а в приюте Вула все, что можно было прочесть — это свод правил, висящий на входе. Это было так несправедливо. Реддл жаждал знаний, но не мог их получить. Ему советовали молиться и просить у Бога, но это было бессмысленно — существо наверху ни разу не ответило, не подало знак и не исполнило ни единого желания, каким бы искренним не был мальчик. Единственный подарок, что преподнес ему Бог, была та странная сила, которую миссис Коул — заведующая приютом Вула, со страхом называла дьявольской. Может, так и было. Поэтому Том решил, что будет добиваться всего самостоятельно. Когда у детей было свободное время, которое они тратили на игры, Реддл выходил на ближайшую площадь. Иногда он попрошайничал, что считал очень унизительным, но действенным способом заработать — почти никто не обращал на него внимания, но особо сердобольные подкидывали мелочь, а потом начал подворовывать — совсем немного, осторожно и незаметно. Он делал это редко, поэтому за несколько месяцев скопил совсем мало. На книжку бы точно не хватило, а тут еще и старшие ребята из приюта прознали про «нелегальный заработок» и повадились отбирать собранное за день. Конечно, они потом расплачивались с лихвой: то ногу повредят, то камень на них упадет, то ветки лицо в кровь расцарапают. И сегодня был как раз такой день, когда Тому не хотелось ни попрошайничать, ни воровать. Погода была солнечной и теплой — такой необычной для Лондона даже в середине лета, поэтому мальчик сидел на бортике фонтана и смотрел на безоблачное небо. Скоро уже нужно было возвращаться, поэтому он спрыгнул на вымощенную камнем землю, отряхнул одежду уже давно надоевшего серого цвета и собрался неторопливо пойти в сторону ненавистного приюта, как вдруг его кто-то окликнул. Обернувшись, Реддл увидел мальчика примерно на пару лет старше себя и тут же нахмурился. Незнакомец явно был хорошо и дорого одет, а еще он выглядел надменным, как те богатенькие детишки, которые ни разу в жизни не знали лишений — Том не любил таких людей, они обычно смотрели на него с недовольством и презрением. Но не это сильнее всего напрягло Тома, а то, что от неизвестного исходило какое-то странное чувство опасности, особенно когда он с смотрел на него своими ярко-зелеными глазами. Старший мальчик не представился, да и в принципе выглядел не очень довольным, когда спросил, знает ли Реддл, где находится книжный магазин, добавив, что заплатит за помощь. Том, надо сказать, немного удивился, но отвел странного незнакомца, по пути бросая подозрительные и настороженные взгляды. Сам парень, казалось, старался не смотреть на нищего сиротку, а иногда даже еле заметно кривился, из-за чего Реддл недовольно поджимал губы и краснел то ли от стыда, то ли от гнева. Однако все ушло на второй план, когда ребенок увидел витрину с огромным количеством книг. Там были и сказки, и энциклопедии, и словари, и чего только еще не было. Он бы так хотел прочитать все это… Том настолько увлекся, что не заметил, как незнакомец вернулся, держа в руках огромный пакет, явно наполненный книгами. Мальчик даже не пытался скрыть жадный и завистливый взгляд. Однажды он тоже сможет покупать себе горы книг. Возможно, у него даже появиться личная библиотека. Реддл просто надеялся, что этот мальчик сдержит обещание, и заплатит хотя бы несколько пенни, а может, и расщедрится и даст чуть больше, тогда Реддл сможет купить книгу уже завтра. Однако реальность превзошла все ожидания — выложив на лавочку, стоящую неподалеку, все книжки, старший предложил выбрать одну. — Это просто плата… — пожал плечами мальчик, глядя на шокированного Тома, — Тем более, книга гораздо полезнее, чем деньги, которые ты, скорее всего, потратишь на всякую ерунду или потеряешь. Голос парня был холоден и безразличен, и Том даже обиделся бы, если б не был занят рассматриванием красивых переплетов. Здесь были и книга по мировой истории, и сборник Шекспира, и что-то под названием «Прекрасный новый мир», и даже сказки — обложка именно этой книги почему-то была самой невзрачной, но оттого не менее притягательной. Мальчик разрывался между историей и сказками, здраво пологая, что остальные две книги он пока не поймет. Несмотря на неуемное любопытство, Реддл все же здраво оценивал свои возможности. — Вот ты где! — послышался топот и запыхавшийся голос, — Какого черта? Нельзя уходить, ни слова никому не сказав! Том удивленно переводил взгляд с пытающегося отдышаться мальчика на уже вполне знакомого безымянного, который выглядел совсем не впечатленным, выслушивая целую тираду жалоб. Реддл вдруг почувствовал, что нужно поторопиться, иначе долгожданная книжка может уплыть прямо у него из-под носа. Этого он допустить никак не мог. Тем временем, уже восстановивший дыхание друг владельца книг поджал губы и сказал, что семье зеленоглазого это точно не понравилось бы. У Тома что-то кольнуло под ребрами от этих слов, зато у парня почему-то вызвало саркастичную усмешку. — Им было бы гораздо легче, если бы я сдох где-нибудь в подворотне… — по крайней мере, Демиан был уверен, что Арктурус однозначно вздохнул бы с облегчением, правда, для приличия сначала наведя немного шума. — Не стоит так говорить… — недовольно посмотрел на него Джонатан. — Не стоит лезть, куда не просят, — холодно и резко отчеканил Блэк, поворачиваясь к Тому, — Ты уже выбрал? — А это кто? — с любопытством взглянул на Реддла парень. — Ребенок, — произнес Демиан, хмыкнув, когда мальчишка взял в сборник сказок. — Ты купил ему книгу? — подозрительно прищурился Тирк, заставляя Тома невольно вцепиться в книгу еще сильнее. — Любой труд должен быть оплачен, — недовольно цокнул парень, собирая оставшиеся книги в бумажный пакет, и посмотрел на Реддла. — Тебе тоже урок: за даром никто ничего не дает — людям всегда нужно что-то взамен, будь то деньги, кров, еда или ответная услуга. Примешь это, и жизнь станет легче. — Ты чему пацана учишь? — возмущенно задохнулся Джонатан. — Жизни, — повел плечом Блэк, и ушел. — Демиан! — крикнул парень, следуя за другом. Том все еще стоял на месте, прижимая к себе самую настоящую, тяжелую, толстую книгу, которую ему только что подарили. Нет, не подарили — он ее заработал. Демиан. Что ж, теперь у незнакомца было имя — Реддл пару раз повторил его про себя и мысленно поблагодарил. Это была его первая книжка, и она была именно его, а не чья-либо еще. Он посмотрел на небо и увидел, что солнце почти село. Стоило вернуться в приют, иначе он может не успеть на ужин, а с миссис Коул станется оставить его голодным.***
С того дня, казалось, жизнь Реддла изменилась. Нет, она не стала лучше или легче, но что-то поменялось в его взгляде. Теперь работа в приюте не казалась такой несправедливой — за нее он получал пусть и не изысканную, но все же еду, а еще целую комнату, которая была только в его распоряжении. Теперь мальчик более рьяно защищал то, что принадлежит ему. Особенно книгу, которую получил от таинственного «Демиана» — старшие дети так и норовили отобрать, порвать или затоптать сборник очень интересных сказок. Естественно, та странная сила, которой владел Том, причиняла им боль или просто очень сильно пугала, но это было даже хорошо, потому что через некоторое время к странному мальчишке перестали лезть вовсе. Реддл читал каждый вечер, а потом аккуратно убирал книжку в свой шкаф. Эти рассказы были детскими и наивными или грустными и даже немного страшными, но очень интересными. Мальчик фыркал, удивляясь глупости некоторых героев и думал, как бы поступил он сам. Это было весело — особенно когда он представлял себя на месте злодеев, которые раз за разом проигрывали из-за своей неосмотрительности. Том бы ни за что не проиграл. Сказки закончились через месяц, и Реддл решил убрать эту книгу, чтобы перечитать позже. За это время он скопил достаточно денег, чтобы купить еще что-нибудь, поэтому вскоре у него появилась большая энциклопедия, которая была не менее увлекательной. Недавно мальчик открыл для себя новый способ заработать, и теперь продавал газеты на улицах — это было гораздо лучше, чем попрошайничество или воровство. По крайней мере, не так унизительно. Том научился красиво улыбаться и вежливо говорить, чтобы люди покупали напечатанные новости, ведь, насколько он понял, взрослых очень беспокоила ситуация в мире. Реддл слышал, как иногда взрослые обсуждают возможность начала войны на территории Англии, и ему это совсем не нравилось. Он читал о войне и слышал краем уха рассказы военных, поэтому совершенно не хотел, чтобы нечто подобное происходило там, где он живет. По крайней мере, пока он настолько маленький и беспомощный. И пусть миссис Коул не одобряла подобную работу, и даже наказывала иногда, но через какое-то время смирилась. Лето подходило к концу, но Том так ни разу не встретил никого хотя бы отдаленно похожего на «Демиана». Думая об этом сейчас, парень явно был из какой-то богатой семьи, может быть, даже аристократ. Но было в нем кое-что странное — когда он собирал оставшиеся книги, Реддл заметил шрам на тыльной стороне ладони. Это была надпись, не очень заметная, выцветшая, будто рана была нанесена очень давно. «Я не должен лгать»… Пусть Том и сирота, а миссис Коул отнюдь не добрая женщина, которая, к тому же, его практически ненавидит, но она никогда не била его настолько сильно, чтобы оставить шрамы. И уж тем более она не издевалась над ним, вырезая на его руке что-то. Когда началась осень, Реддл решил для себя, что перестанет об этом думать — вряд ли они когда-нибудь еще увидятся, а если и увидятся, то парень вряд ли запомнит безродного сиротку, который однажды проводил его до книжного магазина. Думать о себе в подобном ключе было неприятно, но так и было, и Том ничего не мог с этим поделать. Время летело очень быстро: за пасмурной и туманной осенью последовала на редкость холодная зима. Отопление в приюте было, откровенно говоря, никаким. Все — от детей до воспитателей — кутались во все теплые одежды, какие только могли найти. Некоторые даже спали в теплых зимних курточках. Том был одним из таких детей, но даже холодная зима не спасла его от жестокости других обитателей приюта. Два мальчика — Билли Стаббс и Эрик Уолли, в один из самых морозных дней «случайно» облили его водой и оставили мерзнуть на улице. Естественно, Реддл заболел, причем заболел очень сильно: его лихорадило, тело ломило, а перед глазами все плыло. Та странная сила, которая у него была, иногда взрывала стаканы с водой или заставляло одеяло, которым его укрывали, подниматься и зависать в воздухе или менять цвет. К счастью, все это происходило, когда он был один, поэтому к нему все еще приходили взрослые, чтобы проведать и дать лекарства. Впервые на памяти Тома миссис Коул была добра к нему — она осторожно касалась его лба и щек, иногда даже кормила и читала по вечерам. Впрочем, все это быстро закончилось, как только он выздоровел. Еще через неделю кролика Билли Стаббса нашли повешенным на стропилах, и все вернулось на круги своя: миссис Коул вновь превратилась в строгую, недовольную женщину, дети перестали трогать Реддла, а сам он вновь стал «дьявольским отродьем». Ничего нового. Однажды Том прочитал про такое явление как «карма», и, видимо, именно она настигла двух хулиганов, которых, оказывается, сильно наказали за то, что они с ним сделали, потому что через несколько дней после смерти кролика Стаббс и Уолли заболели ветрянкой. В общем, свое одиннадцатилетие Том отметил в кровати, но это не так уж и плохо — все равно никто никогда его не поздравлял. Дни сменялись неделями, недели месяцами, Том скопил достаточно неплохую сумму — хватило бы как минимум на еще одну книгу… Или мороженное. Один из приютских детей как-то хвастался, что однажды смог попробовать его, и утверждал, что это самое вкусное, что он когда-либо ел. Но нет, Реддл не будет поступать так опрометчиво и по-детски. За то время, что он провалялся в кровати, мальчик решил, что начнет копить деньги, чтобы уйти из этого проклятого места. Конечно, это займет не один год, но Том всегда был целеустремленным и терпеливым. С тех пор он начал продавать газеты усерднее, да и в приюте выполнял свою работу без нареканий, впрочем, все еще периодически нанося несмертельные увечья редким обидчикам. Миссис Коул все еще скалилась на него периодически, но Том выполнял все порученные ему дела так идеально, что не подкопаешься. Мальчик никогда не опаздывал на ужин и больше не пытался спорить, хотя раньше ему за это очень сильно прилетало. Реддл был бы идеальным ребенком — очень милым, вежливым и с прекрасной улыбкой… Если бы не был таким странным. Том знал, о чем думает миссис Коул, он знал, о чем думают окружающие — это была одна из его странных способностей, которая иногда очень помогала избегать опасных ситуаций. А еще мальчик мог заставить людей делать то, что он хочет. Это было сложно и долго — нужно было сосредоточиться на своем желании и смотреть прямо в глаза людям, которые так и норовили отвести взгляд от пугающего мальчишки. Однако Реддл становился лучше в этом искусстве каждый день. Мысль о том, что он особенный, долгие годы помогала ему выживать и не опускать руки — когда-нибудь он выберется из этого места и будет жить хорошей жизнью.***
Когда летом к Тому пришел странный мужчина, у него появилось какое-то неясное предчувствие. Мальчик никак не мог разобрать, хорошее оно или плохое, но миссис Коул оставила их наедине, и тогда незнакомец поведал ему тайну, которая перевернула весь его мир с ног на голову. Этот мужчина по имени Альбус Дамблдор был волшебником, и сам Том тоже был волшебником. И Дамблдор хотел забрать его в школу, где учились такие же волшебники! Наконец-то! Наконец-то он покинет это проклятое место. Реддл был так рад и напуган одновременно, что, сам того не желая, рассказал все о своих силах. Однако ему совершенно не понравилась та демонстрация и скрытая угроза в словах и действиях мужчины — он поджег целый шкаф, и Том еле удержался, чтобы не броситься к предмету интерьера, ведь там лежали и так немногочисленные вещи и, что самое главное, там до сих пор лежала та самая книга сказок. Его первая личная вещь. Да и остальные книги тоже хранились в шкафу, пусть их и было не так много. Дамблдор ясно дал понять, что такое поведение, как в приюте, неприемлемо в Хогвартсе — той самой школе для волшебников. И пусть теперь Реддл ощущал смутную угрозу, но это все же не помешало ему покинуть приют вместе с профессором. Мальчик не взял с собой много вещей: лишь пару комплектов одежды и, конечно же, все книги, ведь не мог же он позволить остальным обитателям приюта Вула забрать их. А именно это и произошло бы — Том был абсолютно уверен. Косая Аллея, куда его привел Дамблдор, чтобы купить все необходимое, оказалась действительно… волшебной. Везде сновали люди в странных одеждах, странные существа то появлялись внезапно, то исчезали по щелчку пальцев, здания выглядели так, будто вот-вот рухнут на бок — настолько косыми они были. Вокруг летали совы, фотографии на газетах двигались, и Реддл был абсолютно уверен что в одном из магазинчиков метлы и тряпки сами убирали помещение. От впечатлений кружилась голова, и Том даже не заметил как оказался на платформе девять и три четверти. Дамблдор проводил его до небольшой стайки его ровесников и, пожелав хорошего пути, растворился в толпе взрослых, когда прибыл Хогвартс-Экспресс. Каким-то образом мальчик смог затащить в ближайшее купе свой чемодан, ставший гораздо тяжелее после похода по магазинам. Реддл только уселся поудобней, вытащив из матии, которую надел заранее, небольшой буклет, в котором была краткая история Хогвартса, как вдруг дверь в купе со стуком распахнулась, и перед Томом оказался такой же кряхтящий от тяжести собственного сундука первогодка, как и он. Это была его первая встреча с Альфардом Блэком. Мальчишка был шумным и явно происходил из обеспеченной семьи, однако общался с Реддлом вполне дружелюбно… Вот только его постоянная болтовня так сильно отвлекала от чтения буклета, что уже через десять минут после знакомства Тому захотелось встать и выйти, спрятавшись где-нибудь в тихом месте до окончания поездки. К счастью, мальчик все же заметил памятку в руках нового знакомого и… Нет, не замолк, но теперь разглагольствовал о Школе Чародейства и Волшебства, и вот тогда разговор пошел оживленней. К своему стыду, Реддл совершенно забыл, что собирался провести весь путь до новой школы за чтением книг, полностью погрузившись в рассказы о возможностях магии и об артефактах, которые Альфард видел в действии. Как оказалось, Блэки являлись одной из древнейших чистокровных семей Магической Британии, и к «магглам» и «магглорожденным» относились с присущим аристократам презрением. Услышав это, Том поджал губы, осознавая, что и в Хогвартсе, видимо, к нему будут относиться также, как и в приюте, когда узнают, что он один из тех самых «грязнокровок». С другой стороны, сам Альфард уже должен был понять, что к чему, но до сих пор нормально с ним общался. — М? — склонил голову мальчик, когда Реддл все же решился задать вопрос, — Просто старший брат в открытую презирает подобное. — Твой брат? — нахмурился Том. — Ага! — довольно кивнул Блэк, — Он сейчас учится на третьем курсе, и у него даже есть магглорожденный друг! Он очень сильный! Я сам не видел, но Дорея — это моя тетя, она тоже учится в Хогвартсе, говорит, что уже сейчас он может дать фору любому пятикурснику. А Вальбурга и Лукреция — мои сестры, они поступили в прошлом году, сказали, что брат пользуется большим авторитетом, и не только на Слизерине! Восхищение лилось из Альфарда безудержной рекой. Да так, что Том даже не успевал и слова вставить — он все еще пытался уместить в голове, что Блэков оказалось так много. Когда он все же смог поделиться этим наблюдением, его собеседник сначала непонимающе моргнул, а потом рассмеялся, сказав, что это еще мало, и начав перечислять, казалось все семейное древо — бедный Реддл запутался уже на старшем поколении, членом которого являлась таинственная «Дорея». Кое-как переведя тему, мальчишки начали обсуждать факультеты. Когда они прибыли, Тома поглотило восхищение. Впрочем, как и остальных первокурсников. Даже Альфард, у которого буквально все поколения его семьи учились в Хогвартсе, пораженно вертел головой, рассматривал движущиеся картины и пугался пролетавших мимо призраков. Призраков! Реддл же, в отличие от нового знакомого, помимо осматривания настоящего замка, внимательно слушал мужчину, который представился как «профессор Бири». Он рассказывал о факультетах и о самом замке, пока они шли к главному залу, где уже сидели остальные ученики этой волшебной во всех смыслах школы. Стайку первокурсников вывели прямо на середину зала, чуть подальше стоял стул, а на нем покоилась Распределяющая Шляпа, о которой Том успел узнать и от Альфарда, и из не такого уж и длинного рассказа профессора. За учительским столом, который находился на небольшом пьедестале, мальчик заметил уже знакомое лицо — Дамблдор с легкой улыбкой рассматривал детей и переговаривался с другими преподавателями, пока директор — Армандо Диппет, не начал свою речь. Весь зал погрузился в молчание, а затем началось долгожданное распределение по факультетам. На самом деле Тому было очень любопытно, как это происходит — мальчик строил догадки на протяжении всей поездки, но реальность превзошла все фантазии. Прямо на его глазах Распределяющая шляпа ожила и, прежде чем начать своеобразную «церемонию», спела своим насквозь фальшивым, трескучим голосом то, что можно было назвать гимном школы, наверное. Реддл был в нетерпении… Он долго думал о том, какой же факультет ему больше подойдет, и остановился на Когтевране и Слизерине, и хотя последний ему нравился больше, мальчик помнил о словах Альфарда про чистокровность, поэтому все же больше склонялся «факультету воронов». Однако Распределяющей шляпе явно были безразличны умозаключения маленького мальчика, потому что, как только она оказалась на его голове, тут вынесла вердикт. Так Том Реддл попал на факультет Салазара Слизерина. И только тогда он посмотрел в сторону стола, от которого раздавались тихие, сдержанные хлопки. Юный волшебник буквально кожей чувствовал недовольство некоторых старших членов факультета, и, к сожалению, это было уже привычное чувство. В остальном все было не так плохо, особенно учитывая, что и Альфард, как и предполагалось, оказался среди змей. Довольный Блэк светил белозубой улыбкой, жестами подзывая его к себе и попутно рассказывая что-то тому, кто сидел рядом. Том еле заметно улыбнулся и тут же нацепил на лицо непроницаемую маску безразличия, которая, впрочем, треснула как только он посмотрел на того, с кем разговаривал его, как мальчик в тайне надеялся, друг. Рядом с Блэком со скучающим выражением лица сидел очень знакомый парень. Он ковырял вилкой в тарелке и без особого интереса отвечал Альфарду, которого это, казалось, совершенно не волновало. Опустившись рядом на скамейку, Реддл постарался сосредоточиться на ужине, который действительно выглядел потрясающе, потому что не хотел показаться странным, пялясь на старшекурсника… А ведь буквально в метре от него сейчас сидел тот самый «Демиан», которого Альфард так весело и восхищенно называл «братом». Да уж, судьба — штука очень странная.***
