Часть 10
11 декабря 2025 г., 21:02
***
Ян нервно топтался возле камина, постоянно посматривая на время. Сегодня он должен отправиться в Хогвартс в сопровождении Главы Рода Блэк, но не поэтому он так нервничал. Сегодня тот самый день, когда Демиан должен был встретиться с боггартом. Из-за этого целитель последние две недели буквально атаковал письмами не только подопечного, но и Арктуруса Блэка, Армандо Диппета и даже декана Слизнорта. Он поднял на уши всех, предполагая худший исход. Сам Демиан прекрасно умел оценивать собственное состояние, поэтому особых надежд на то, что эта встреча пройдет без последствий, даже не питал. Однако его явно бесило то повышенное внимание, которое ему оказывали с легкой руки Лукаша. Колдомедик же никаких угрызений совести не испытывал, но приходящие от парня ответы на скрытые проклятия все же проверял. На всякий случай. Все же годы шли, а характер у молодого Блэка не менялся. Может, оно и к лучшему. Если бы подросток внезапно воспылал любовью ко всему миру, Ян просто сдал бы его в Святой Мунго — в отделение для душевнобольных. И вот теперь он стоит в гостиной, ожидая открытия каминной сети в кабинет директора Хогвартса, и уже раз в десятый перепроверяет содержимое небольшого саквояжа — ведь никогда не знаешь, что его проблемный подопечный может выкинуть. Нет, он больше себя не резал, по крайней мере, не смертельно. В первые несколько месяцев жизни под одной крышей колдомедик столько крови повидал, что даже вампиру от такого количества плохо бы стало. На Демиана до сих пор после сильных потрясений нападала апатия, а видения иногда были настолько невыносимыми, что парень забивался в угол своей комнаты и умолял оставить его в покое. Демиан Блэк никогда не умолял. Так что да, Яну действительно было страшно от того, что он может сегодня увидеть. Но вот камин, наконец, загорелся, и целитель взял горсть летучего пороха. Оказавшись в кабинете, он нос к носу столкнулся с крайне недовольным Лордом Блэком и хорошо скрывающим беспокойство Диппетом. Уроки уже подошли к концу — близился отбой и почти все ученики уже были в своих общежитиях, так что на пути к кабинету ЗОТИ им никто не встретился. Стройная процессия вошла в кабинет, где их уже ждали Демиан, зачет которого благоразумно перенесли, и Слизнорт, который беспокойно пытался успокоить вообще безразличного к этой ситуации Блэка. Парень отнюдь не выглядел впечатленным — скорее раздраженным таким количеством наблюдателей, но и попыток взбрыкнуть не предпринимал. Видимо, смирился. Ян тут же цепким взглядом просканировал подопечного, оценивая его состояние, сходу определяя, что он настолько спокоен отнюдь не из-за собственной выдержки. Оставалось лишь надеяться, что парень помнил про дозировки, и им не придется откачивать подростка, напившегося Умиротворяющего Бальзама. Однако руки Демиана не тряслись, а взгляд был вполне ясным, что уже успокаивало. — Что ж, думаю, пора начинать, — хлопнула в ладони профессор Вилкост, — Мы и так достаточно задержались. — Это точно, — поломано усмехнулся третьекурсник. Демиан встал напротив чемодана, в котором уже начинал бушевать боггарт, чувствуя сильный, ужасающий в своей жестокости страх. Остальные же разошлись так, чтобы боггарт не терял фокус на подростке. Ян, вместе с профессором ЗОТИ, встал позади чемодана, чтобы, в случае чего, тут же оказать помощь. Молодой Блэк на такой жест лишь усмехнулся, слегка поведя головой. Он уже решил, что покажет им все. В первый и последний раз покажет им весь тот ужас, который испытывает сам почти каждый день. Пусть всего один раз они тоже побудут в этом аду. — Ян, ты когда-то спросил меня, что я вижу, — произнес Демиан с полубезумной улыбкой, когда сундук открылся, а на полу начало разрастаться кровавое пятно, превращаясь в озеро, — Смотри внимательно. Целитель сглотнул, когда пятно достигло ног подростка, а из него, цепляясь за мантию и брюки, начали тянуться изуродованные, кровавые силуэты. Демиан смотрел на них безразлично, без омерзения, лишь где-то в глубине его глаз плескалось море эмоций, которое пока удавалось сдерживать. Силуэты все продолжали появляться. Мужчины, женщины, дети — все они цеплялись за подростка, стараясь утянуть его туда, откуда пришли они сами, но Демиан не спешил их прогонять, и Лукаш не понимал, чего он ждал. Он не понимал… А потом они заговорили… «Я не хочу умирать!» «Мой ребенок! Где мой ребенок?» «Спаси! Пожалуйста, спаси меня!» «Больно! Мне так больно!» «Пожалуйста, пощадите!» У Яна затылок онемел от ужаса. Они все стонали, кричали, молили измененными голосами, а присутствующие могли лишь наблюдать, потому что Демиан до сих пор был спокоен. Будто совсем не боялся, будто… Привык. «Ты когда-то спрашивал, что я вижу…» — набатом билось в голове, и мужчина не знал, смог бы выдержать такие видения сам. Вот только стоило ему об этом подумать, как стало хуже. Нет, не громче, не яростней, но мольбы превратились в обвинения и проклятия, но Демиан все так же оставался спокоен. А потом он дрогнул, и Лукаш понял, что сейчас начнется то, что причиняет его подопечному самую сильную боль. «Мальчишка должен умереть!» «Вы растили его, как свинью на убой!» «Твоя жизнь давно ничего не значит!» «Почему? Почему ты выжил?» «Было бы гораздо проще, если бы ты там умер!» «Я убила Сириуса Блэка! Ха-ха-ха-ха-ха!» «Они все умрут… Из-за тебя!» «Ты просто кукла, не имеющая право даже на собственное мнение! И ты умрешь во имя нас…» «Круцио!» Это были слова. Фразы из его прошлого — понял вдруг Ян. Он был уверен, что и остальные догадались об этом. Демиану было больно. Каждое слово будто разрушало его изнутри, но он продолжал терпеть. Впереди было что-то что не причиняло боль, а пугало парня до ужаса, до мольбы, до… До желания умереть. И вот, настал тот момент, когда голоса стихли. Напротив Блэка поднялась фигура — не красная, как остальные, нет. Эта фигура была кромешно-черной, в балахоне, скрывающем все. И вот тогда Демиан, наконец, с ужасом ставился на силуэт. «Ты здесь… Ну наконец-то, — говорил тихий, шипящий шепот, одним своим звучанием нагоняя ужас, — Мальчик-Который-Выжил… Пришел умереть…» Ян не заметил, как слезы потекли по щекам. Однако он похолодел от ужаса, глядя на то, как Демиан медленно закрывает глаза, будто смиряясь со своей участью. А может, действительно смирился, и фигура подняла палочку. «Авада Кедавра!» — Нет! — тут же выкрикнула Вилкост, собираясь перетянуть боггарта на себя. — Ридикулус! — сломавшимся на последней ноте голосом выкрикнул Демиан одновременно с профессором, и кошмар, наконец, рассеялся. Все присутствующие, наконец, смогли выдохнуть, и Ян поблагодарил Мерлина за свою предусмотрительность, потому что более старшие волшебники уже хватались за сердце. Сам виновник этого безобразия стоял неподвижно на том же месте. Закрыв глаза, он явно старался взять себя в руки, принимая свой обычный холодный вид. Вот только никого из присутствующих этим уже было не провести. Демиан и не пытался, потому что там, в его личной тьме, чудовище тем самым шипящим голосом шептало, что он сам сделал этот выбор, что сам пришел в ее, что сам желал, чтобы все поскорее закончилось. Молодого волшебника пугал отнюдь не Волан-де-Морт, не эти кровавые фигуры, и уж тем более не их слова. Демиана до дрожи пугала мысль, что, несмотря на жажду жить, он все чаще искал покоя в смерти. Лорд Блэк не отрывал от парня сложного взгляда, жалея, что увидел все это. Теперь он, при всем желании, не мог относиться к подростку, как раньше. Не с таким явным презрительным пренебрежением, которое он показывал на протяжении всех этих лет. А еще Арктурус еще раз убедился в том, что никогда не подпустит этого мага к своей семье ближе, чем сейчас. Слишком опасен, силен и нестабилен он был, порой с головой уходя в свои иллюзии. Мужчина знал об этом из коротких отчетов Лукаша, который до сих пор изредка их писал. — Итак, могу ли я рассчитывать на «Превосходно»? — флегматично уточнил Демиан, безразличным взглядом окидывая присутствующих и выводя их из собственных мыслей. — Да, конечно, — прочистила горло профессор ЗОТИ, только сейчас убирая палочку. — Отлично, — слабо хлопнул в ладоши парень, — И раз уж представление окончено, думаю, пора покинуть эту обитель знаний. Не то чтобы мне не нравился ваш кабинет, профессор Вилкост, но я действительно устал. — Верно-верно, — зачастил Слизнорт, утирая пот со лба, — Если устали, стоит отдохнуть. Нам всем стоит. Демиан уже развернулся и пошагал к выходу, как вдруг в его руки влетела записка. Поймав ее, подросток устало и отчасти раздраженно вздохнул, потому что знал, что это означало. После того как Альфард впервые потерялся в стенах школы, Демиан научил его этому простенькому заклинанию, вот только не предполагал, что его бедовый родственник будет использовать его настолько часто. К счастью, хотя бы Реддл выглядел пристыженно каждый раз, как за ними являлся раздраженный Блэк. Быстро и незаметно достав карту, с которой не расставался с тех пор как закончил ее, третьекурсник нашел две искомые фамилии, еще раз раздраженно выдыхая. Не то время они выбрали, чтобы потеряться, потому что Демиан совершенно не был уверен, что сможет нормально на них отреагировать — Альфард с каждым годом все больше напоминал Сириуса, а про Реддла и говорить нечего. В этого мальчишку он точно при встрече кинет какое-нибудь опасное проклятие. — Профессор Слизнорт, — обернулся к декану парень, все еще держа в руках записку. — Да? — чуть ли не подпрыгнул от неожиданности маг. — Альфард и Реддл забрели куда-то и не знают как вернуться, — сказал он, укладывая в карман мантии уже сложенную карту, — Не могли бы вы за ними сходить? Насколько я понял, они в коридорах рядом с общежитием Когтеврана. — Конечно-конечно! — зачастил Гораций, — Скоро отбой, и их следует как можно скорее вернуть в слизеринские подземелья! — Благодарю, — попытался улыбнуться Демиан, впрочем, быстро оставляя эту затею. Все начали медленно расходиться, и Ян, быстро догнавший подопечного, напряженно шел рядом, сомневаясь, стоит ли вообще начинать разговор. Они знакомы уже достаточно долго, чтобы колдомедик был в состоянии увидеть, что юный Блэк находится на грани — об этом говорила не только расцарапанная почти в кровь ладонь, на которой уже образовались шрамы, но и совершенно пустое выражение лица подростка. Сейчас Демиан выглядел бездушной куклой, и только ему самому было известно, сколько сил было приложено для усмирения того чудовища, что бесновалось внутри. — Я помню их… — внезапно заговорил подросток, заставляя Яна вздрогнуть от безразличного тона, — Их лица, имена… Их слова. — Демиан… — попытался остановить его целитель, понимая, что с каждым словом парню становиться только хуже. — Я так часто прокручивал эти фразы у себя в голове, — жесткая и болезненная усмешка коснулась губ того, кто когда-то был Гарри Поттером, — Что сошел с ума…***
Демиана не было в Хогвартсе почти две недели, и это подняло небольшой переполох, который быстро сошел на нет. И разгорелся с новой силой, стоило подростку вернуться к учебе. Третьекурсник выглядел настолько злым и напряженным, что даже Альфард не рисковал подходить к нему с вопросами. Тогда же Том узнал, что у старшего Блэка не все в порядке с головой. Не то чтобы это было каким-то страшным секретом — просто о таком не принято было распространяться. Даже Альфард и его сестры знали не так много: лишь то, что у их родственника есть собственный целитель, и иногда его состояние ухудшается настолько, что его изолируют от всех. А еще Реддл узнал о невероятном появлении Демиана Блэка в семье его друга. Это только подстегнуло любопытство мальчишки — Блэк все больше восхищал своей загадочностью. Незаметно Том пытался разузнать как можно больше, иногда спрашивая вскользь, а иногда проводя целые шпионские расследования. Так вскоре он понял, что Лорд Арктурус Блэк недолюбливает внезапно появившегося племянника, и тот отвечал ему полной взаимностью. Понял, что Джонатан Тирк знает о Демиане гораздо больше, чем его родственники, учащиеся в Хогвартсе. Выяснил, что у объекта его любопытства настоящие залежи различных успокоительных, которыми он не брезгует пользоваться, несмотря на побочные эффекты — о них Том вычитал в книге, посвященной магической медицине. Демиан до сих пор приходил к ним, когда они терялись, и в какой-то момент Том настолько привык к этому, что стыд и смущение полностью отступили. Не было даже уколов вины, когда он глядел на такого раздраженного и периодически ругающего их с Альфардом старшекурсника. Демиан Блэк не был хорошим человек — даже не пытался им казаться, но и плохим его назвать было крайне сложно, учитывая, что он помогал им, когда это действительно было необходимо, пусть и с такой кислой миной, будто лимонов объелся. Старший Блэк оказался на удивление хорошим учителем, который, несмотря на свой характер, терпеливо и понятно объяснял все, с чем к нему приходил разнывшийся младший брат. Том завидовал, что не может подойти также, но он всегда был рядом с другом, так что и у него была возможность узнать что-нибудь новенькое. Большой неожиданностью для мальчика стал Джонатан Тирк, который, не обращая внимание на общие опасения и ауру убийцы, которая периодически ощущалась от Демиана, в открытую смеялся, подшучивал, а иногда даже по-дружески издевался над однокурсником, совершенно игнорируя проклятия, которые периодически прилетали в его сторону и с каждым разом становящиеся все более изощренными. Середина зимы подкралась незаметно, и Хогвартс заметно опустел. Том остался практически один во всем общежитии, помимо него в школе остался только Джонатан, решивший в этот раз провести Рождество вне дома. Насколько понял Реддл, этот праздник для благородных был достаточно важен, чтобы даже Демиан, плевавший с высокой колокольни на этикет и правила высшего общества магов, присутствовал на «семейном ужине». Первокурсника-грязнокровку же ничего подобного не ждало, да и в приют возвращаться не было ни смысла, ни желания, поэтому целыми днями он проводил в библиотеке, изучая историю и новые заклинания. Том ничего не ожидал на свой день рождения, который и в прошлом-то никогда не праздновал, но все равно какой-то червячок обиды из года в год подъедал что-то в сердце мальчика перед этим днем. Он всегда проводил этот день в одиночестве, именно поэтому не ожидал, что его бесцеремонно разбудят ранним утром, буквально выталкивая из постели. Только разлепивший глаза недовольный волшебник был готов испепелить взглядом того, кто осмелился вытворить подобное, однако, к его удивлению, напротив стоял довольный собой Альфард, который должен был вернуться только через полторы недели. — С Днем Рождения! — взмахнул палочкой взбудораженный Блэк, выпуская маленькие салюты и отходя в сторону, чтобы открыть вид на небольшой торт и аккуратно упакованный в зеленую бумагу подарок. — Что? — недоуменно моргнул Том, пытаясь осознать происходящее и даже незаметно ущипнув себя, чтобы убедиться, что это не сон. — Я слышал, что сегодня у тебя день рождения, — широко улыбался мальчик, — Поэтому вот! Тортик и подарок для именинника! Нравится? Нравится? Серьезно? У Реддла только что буквально мир перевернулся и, чтобы скрыть подступающие к глазам слезы, он быстро умчался в ванную, умудрившись забыть полотенце. К счастью, «акцио» он уже освоил, поэтому, вернувшись уже собравшимся с мыслями, он сел в спальне за импровизированный праздничный стол, чтобы позавтракать вкусным шоколадным тортом, нетерпеливо поглядывая на первый полноценный подарок. В приюте никто особо не заморачивался ни над упаковкой, ни над содержимым, чаще всего даря одежду, которую и так бы выдали, когда он подрос бы. Однако сейчас было видно, что содержимое небольшой коробочки выбиралось с особой тщательностью, учитывая, каким взволнованным выглядел Альфард, ерзая на стуле, когда его друг все принялся распаковывать свой подарок. Аккуратно развязав бант, Том подрагивающими пальцами начал разворачивать обертку, откладывая ее в сторону. Он немного помедлил, прежде чем открыть коробку, но, все же заглянув туда, замер, глядя на содержимое. — Тебе нравится? — нервно спросил Альфард, — Вообще, я хотел подарить что-нибудь другое, но брат сказал, что это тебе больше понравится. — Демиан? — удивленно уставился на друга Реддл. — Ага, — кивнул мальчик, и Том снова перевел взгляд на подарок. — Мне нравится… — с улыбкой сказал он, осторожно оглаживая пальцами книгу заклинаний и, сразу видно, дорогой и качественный набор для письма, — Очень нравится. Ему действительно понравился подарок, и, более того, он действительно нуждался в этих вещах — даже если не в книге, то в письменных принадлежностях так точно. Его дешевые перья слишком часто портились и ломались, да и в целом выглядели не очень, из-за чего Том чувствовал себя каким-то неполноценным, ведь даже такая мелочь могла послужить предметом для насмешек и еще одним поводом напомнить благородным о том, что он всего лишь грязнокровка. Однако… Откуда об этом узнал Демиан? Еще одна загадка в копилку этого волшебника, который с каждым разом казался все более странным и далеким от простых смертных. Но третьекурсник не единственный, кто вызывал у мальчика любопытство — он сам, оказывается, являлся той еще загадкой. Точнее, его происхождение, ведь, как он узнал, со змеями может говорить далеко не каждый волшебник. Пока что о том, что Реддл является змееустом, помимо Дамблдора, который почему-то умолчал о необычности этого дара, знал только Альфард, который и помогал ему в поисках. Так что у мальчишек выдался очень даже занимательный учебный год. А затем Том вновь вернулся в приют, и это будто ушатом холодной воды смыло все то хорошее, что случилось с ним за этот учебный год. Жестокие дети, безразличные воспитатели и невозможность колдовать изводила душу юного волшебника, заставляя снова вспомнить — и напомнить остальным, кто в этом проклятом месте самый опасный противник. Даже без палочки он был вполне способен постоять за себя, вновь ожесточаясь. Единственное, что держало его на плаву, это переписка с Альфардом, и, что неудивительно, именно она заставляла мальчика чувствовать себя еще более неполноценным, ведь, судя по всему, у благородного Блэка вообще никаких проблем в жизни не было. Впрочем, это, кажется, совершенно не мешало ему вляпываться в неприятности и нарываться на наказания. Реддл не знал, смеяться ему или злиться на беспечность мальчишки Блэка, но все его письма он хранил, как и остальные свои «сокровища» — с особой бдительностью.***
