Лучше убей

Как так вообще произошло? И что вообще произошло? Либо я тупой, либо вес происходящего давно опустил вниз чашу весов нормальности. Сейчас, сидя в гостиного человека, который меня сначала украл, а потом и спас от мужа, я пытаюсь сделать хоть одно звено цепочки произошедшего логическим или, по меньшей мере, адекватным. Как мне рассказал Ричи: Честер украл "любимого" супруга у Джона, то бишь меня, дабы заставить его прекратить делать что-то против его бизнеса. Что именно я не вникал, так как это бесполезно. Кажется, Джон скупал акции фирмы Чеза и что-то там с ними делал... Не суть важно... К тому же, не так давно жених Шейна, с которым уже шло дело к браку, изменил ему со Скоттом. Важно то, что, увидев в каком я состоянии, и узнав, как со мной обращался благоверный, возвращать меня передумали. Теперь же, после публичного суда, я под опекой мистера Шейна. Я ему практически принадлежу. И что дальше? Ни о каком браке или тем более любви, речи быть не может. Ведь опекунство над омегами в основном-таки заканчивается. Сначала я был под формальной опекой двоюродного дяди, которого видел один раз в жизни — после смерти родителей. Потом мужа, теперь… А кто он мне? Что со мной будет? Вытурят пинком под хвост? Зачем тогда драться за меня было? Пометят как своего омегу и оставят для забав? Так пометить без моего желания он не сможет, так же, как и Джонатан не смог. Да и не похож он на такого ублюдка, как мой бывший муж. Бывший - слово-то какое приятное. Что-то я отошел от темы! Зачем я ему? Что будет со мной дальше? - Ал, ты чего приуныл? - Ричи подал мне бокал с красным вином. Альфы пили коньяк. - Все ведь хорошо закончилось. Теперь это чмо тебя не тронет. - Я уверен, что Джон своего не упустит, а он привык считать меня своей вещью. Боюсь, что он захочет забрать меня любой ценой, из принципа, - вырвалось вдруг совсем не то, что я хотел сказать или, о чем думал. Но не буду спорить, что осознание этого грызло тень моего счастья. - Не думай сейчас об этом. Главное для тебя вернуться к нормальной жизни. Поступишь в университет или устроишься на работу. Ты теперь свободен от него. - Какой "университет"?! Мне светит только работа, и то - официантом в какой-то забегаловке. С моим-то средним образованием. Чтобы поступить нужны деньги, вот и буду зар... - Не думай о деньгах. Я улажу любой финансовый вопрос. Главное реши, чего ты хочешь сам. - Зачем вам это? - спросил я в лоб у своего хозяина. Блин, чувствую себя не волком, а карманной собачкой. Альфа снова промолчал. Поднявшись, я поблагодарил сидящих в комнате, единственных "близких" мне людей, и поспешил к себе в комнату. Не хочу думать. Не хочу... Ближе к ночи, когда я уже ополовинил первую попавшуюся в руки книжонку - роман в стиле "масляное-масло", где альфа и омега сохнут друг по другу, но у них на пути извечные препятствия, раздался стук в дверь. - Ты не спишь, Ален? - без разрешения с моей стороны, дверь приоткрылась и в щель заглянул Честер. - Нет, входи, - я сел на постель в позу лотоса и сложив книгу. - Как книга? - он ухмыльнувшись взглянул на обложку. - Муть, - бросил я, опуская взгляд. Почему-то стыдно было на него смотреть. Инстинктивно отодвинулся от самца в самый угол кровати. Тот, конечно, заметил, но виду не подал. - Ален, я не хочу, чтобы ты воспринимал меня как подобие Джона, - альфа скривился при упоминании этого имени, а я ощутимо дернулся. - Я хочу быть тебе скорее другом, или даже старшим братом. Я никогда не наврежу тебе, - его рука потянулась к моей и погладила подушечками пальцев по кисти. Мне пришлось приложить титанические усилия, чтобы не отдернуться. У меня даже хвост замер и распушился весь, а тело пронзило странной дрожью. Ох, надеюсь он этого не заметил. Только в глаза не смотреть, не смотреть... Семью свою практически не помню, знаю лишь, что у меня был старший брат, но погиб вместе с родителями. Кем-кем, а вот старшим братом Честера я не воспринимал. Скорее уж хозяином, как привык воспринимать Джона. Но если Скотт был плохим хозяином, то этот альфа его противоположность. Он будет заботиться обо мне. Я чувствую. Медленно, неуверенно наклонившись, я вдохнул поглубже, запоминая все оттенки его аромата, который сейчас был очень слабым. Он расслаблен, немного нервничает, но никакой угрозы не распространяет. Нерешительно положил голову ему на колени, и он провел рукой по моим волосам: - Доверься мне, я не подведу! Легко сказать, да сложно сделать. *** Уже через неделю Ричи уговорил меня рассмотреть варианты с учебой, но все было сложно. В один из дней меня повезли на первую консультацию. Как ни странно, но все мои документы прислал бывший муж по новому адресу проживания безропотно. Пока выходил из дома и шел по тропинке из гравия к авто, все было нормально. Пока ехали в машине под резвый треп Риччи, тоже ничего плохого не происходило. Да, было легкое нервное напряжение, но не более. Но как только припарковались во дворе университета стали мелко подрагивать руки. Из машины выйти еще получилось, но как только я увидел всех этих хвостатых, тело налилось свинцом, а потом внезапно участилось дыхание, которого стало резко не хватать. Подскочил пульс и сердце забилось так сильно, что норовило проломить ребра изнутри. В ушах зашумело, залетали мошки перед глазами. И все вокруг смешалось в гремучий набор резких альфьих запахов и непонятного шума. Очнулся в машине, но мы уже стояли возле парка. Водитель бета стоял с бутылкой воды, а я был весь мокрый. Дверцы в авто открыты навстежь и рядом сидящий Ричард что-то ласково бубнит, гладя по голове. Я лежал макушкой у него на коленях, согнувшись в три погибели и уставившись в проем между передними сидениями. - Пришел в себя? - Наверное. - Какие ощущения? - Непонятные, но уже легче. Что это было? - Паническая атака. Университет и любые людные места отменяются. У тебя на лицо психологическая травма и нужно… - Лечиться нужно, - уже и так все понял сам. С моей подачи были еще попытки. Едва мы выходили с ним в людное место, как у меня начинались панические атаки и приходилось споро ретироваться подальше, где я мог чувствовать себя в безопасности. На самом деле это пугало еще больше. Умом я понимал, что окружающие люди не несут опасности. Им вообще на меня плевать, но подсознание имело на этот счет свою точку зрения. Ричард предложил, Честер согласился, а я не оспаривал запись к психологу, специализирующемуся по омегам, пережившим насилие. Как по мне, в этом не было смысла, но, если я этим сделаю приятное своим благодетелям, почему бы и не да. Было неприятно почему-то видеть в глазах своего опекуна жалость, но что уж поделать. Такой вот я ущербный. Уже через месяц я более-менее стал свободно передвигаться по улице. За мной тенью ходили Донаван или Ричард, но на расстоянии. Решил попробовать устроиться на подработку. Чтобы не зависеть от Чеза. Но все варианты так или иначе были связаны с общением с людьми. Конкретно с альфами. Так как омеги меня не беспокоили. Даже беты не вызывали ту дрожь страха, которая накатывала, когда ко мне случайно кто-то прикасался в толпе. А ведь они тоже вполне способны изнасиловать, только без последствий в виде ребенка. Конечно, я безмерно благодарен судьбе и именно трем конкретным волкам за свою новую жизнь. Но боюсь так легко все не закончится. Термит тревоги точит нервы стабильно, и не дает покоя. Может я уже никогда не смогу оказаться в блаженной неге слепой безопасности, когда просто не думаешь об этом. Отношения между мной Ричи, Чезом и Донни, действительно стали почти семейными, но я всегда чувствовал себя лишним среди них. Этот мирок принадлежит не мне. Я же из другого... Правда, мне кажется, что у Ричи с Донни будет свой отдельный мирок, очень скоро. Они порой бросают другу на друга такие взгляды, что даже у меня мурашки по телу. Мне интересно почему они не поговорят, но лезть я не стал. Это их дело. *** Однажды вечером я решил прогуляться в саду возле дома. Меня уже не трясло в приступе паники от хвойного запаха, но это скорее было из разряда — клин клином вышибают. Я старался привыкнуть к этому аромату и не бояться его, но все еще просыпался порой по ночам от ужасных снов-воспоминаний. Спускаясь по лестнице в освещенный лишь бра холл, я невольно стал свидетелем занимательной сцены: Честер обнимал и целовал какого-то незнакомого мне омегу. Одуряюще красивого паренька, который плавился в его руках, как мороженное в зной. Мои глаза наблюдали за движениями рук альфы, блуждающих по телу омеги, а внутри восстало неведанное ранее чувство. Что-то болезненно сжалось и захотелось схватить рукой собственное сердце и сжать его до крови, чтобы замерло и прекратило выбивать ребра. Это ведь было так громко, что его наверняка услышали внизу. Сделать себе больно до агонического состояния, дабы унять это ощущение падения в бездну. Захлебнуться собственной кровью и... - Ал? - Честер посмотрел на меня, и я вздрогнул. Рефлекторно сделал шаг назад, но ноги словно ватные подвели. Миг и я уже падаю по ступенькам, пытаясь сгруппироваться, закрыться от ударов, но каким-то образом умудряюсь зацепить еще и огромную вазу, стоящую у подножья лестницы и, разбив ее, упасть спиной на осколки. Да! Я победитель! - Простите, простите, я не хотел помешать... - залепетал я. - Кто это, Честер? - спросил незнакомый паренек, явно интересуясь моей личностью. - Ален, Ал, ты в порядке? Черт, как же ты так? - меня подняли на руки, и я вскрикнул от шевельнувшихся осколков, которые впились в кожу. - Сейчас, сейчас я помогу. Родни, я думаю тебе стоит поехать домой. Вызови себе такси, я не смогу тебя отвезти. - Но Честер... - Извини, - мы уже зашли за поворот на втором этаже, двигаясь к моей комнате. Положив меня на живот на постель, альфа аккуратно разорвал на моей спине футболку. - Черт, - только и слетело с его уст. - Простите меня, я правда не... - Прекрати оправдываться, никто тебя ни в чем не винит. Ты у себя дома. Еще Ричи так не вовремя уехал... Нужно обработать раны. Я схожу за аптечкой, а ты не вздумай двигаться. Понял? - Да, сэр, - хорошо, что он ушел и не видел, как я закусил подушку, глотая слезы. Еще сегодня утром я обращался к нему на «ты», а сейчас снова вылезло это отчуждение на почве вины. Через пару минут он вернулся, а я уже мог свободно дышать, заглушив свою истерику. Но когда его руки запорхали по моей коже, аккуратно вынимая пинцетом осколки и обрабатывая раны, я словно в бревно превратился. Руки стали подрагивать, хвост заметался. Пришлось придавить его ногой. Я не чувствовал боли, лишь непонятное щекочущее ощущение внутри, в области солнечного сплетения. Оно росло с каждым новым касанием. Но, когда его руки, наверняка случайно, задели основание хвоста, я едва сдержался, дабы не застонать. Это было сильно - невероятно чувствительное место. Так можно и возбудиться. Он же знает об этом, но почти систематично, снова и снова задевает его, то ребром руки, то пальцами, то локтем. - Прекратите пожалуйста, - промычал я... Даже простонал. Руки остановились. Я услышал тихое рычание и только сейчас заметил, что буквально охмелел от запаха мускатного вина. Он же возбужден. Да и у меня стоит, как камень на перепутье. Рывок, удаляющиеся шаги и стук двери. Он ушел. А скоро уеду я. И все... *** Мне хватило несколько дней, чтобы убедить Ричарда в том, что мне нужно жить отдельно. Как не посмотри, а Честер Шейн явно в деньгах не был стеснен. Мои сеансы с психологом уже начали давать плоды. Скоро я устроюсь на работу и смогу сам себе оплачивать съёмное жилье. Интересно, а должно ли было вообще что-то измениться? Во мне все та же пустота... Нет, вру. Тело еще помнит тепло касаний Честера, но столь призрачно, что уже через пару дней их снова затмит омерзение. Грязь повсюду: во мне, толстым слоем на коже, на волосах… Нет, ничего не изменилось! Стою в небольшой ванной комнате, и пялюсь как псих на ножницы, лежащие передо мной на полочке перед зеркалом. Почему они сопротивляются? Им ведь будет легче без моего постоянного присутствия рядом. Мы чужие люди, даже не смотря на официальное опекунство. Никто не будет падать с лестницы, сбивая тем самым романтический настрой. Никто не будет мешать Ричи и Донавану обмениваться взглядами в спину друг другу. Я лишний здесь. Рука сама тянется к инструменту. Мда, еще каких-то пару месяцев назад при мне не оставляли острых предметов, типа ножниц или ножей. А все после попытки вскрыть себе вены. Провальной. Словно огнем обдало воспоминание неглубокие шрамы на левом запястье. Пальцы автоматически потянулись погладить светлые шрамы на запястье. А ведь пытался. Видимо не такой уж и слабовольный. В дверь застучали: - Ал, спустись пожалуйста. Мы хотим поговорить, - робкий голос Ричи. - Уже выхожу, - ножницы остались нетронутыми. В гостиной сидели альфы на диване, а омега нервно расхаживал возле камина. - Честер, не дави на мальчика. Он должен вспомнить, какого это самому решать свою судьбу. Ему нужно это, - Донаван негромко убеждал Шейна, но тот лишь отвернулся от него и наши взгляды встретились. - Ты уверен, что хочешь этого? – тут же поднялся блондин и даже его брат замер в полушаге, быстро сменив позу на монументальную упорность, скрестив руки на груди. – Чем тебе здесь плохо? Ты в безопасности. Хочешь, устраивайся на любую работу, если считаешь, что уже можешь сделать это. Хочешь, выбери любой факультет, ты поступишь туда без проблем, - с каждым словом Честер приближался и буравил взглядом, словно вбивал в меня каждое слово. Запах то и дело пробивался, но тут же прятался. Он действительно пытался уговаривать, но не давить. - Уверен. Так будет лучше для всех. Я верну все деньги, которые вы на меня потратите, как только найду работу. Гневный оскал ощерившегося блондина испугал и заставил отступить на шаг назад. Альфа зарычал и выпустил когти. Хвост яростно заметался, а уши прижались к голове. - Чез? — было подошел к нему лучший друг, кладя ладонь на плечо. Но Шейн только рыкнул на него и быстро ушел из комнаты. Два месяца спустя В просторном и светлом кабинете психолога я всегда чувствовал себя как перед столом директора школы. Человек, перед которым нужно открывать самые грязные закрома души, да еще и деньги ему за это платить немалые, не может вызывать у меня душевного расположения. Мистер Минивей всегда доброжелательно улыбался, как родной папочка, задающий вопрос «какой мальчик тебе нравится в школе». Он мне действительно существенно помог, но я не любил визиты к нему. Несмотря на то, что оплата сеансов проходила непосредственно со счета опекуна, я решил отказаться от плановых визитов, сославшись на то, что мне стало гораздо лучше. Договор еще был открыт в течении полугода, поэтому мы договорились, что я буду приходить в любое рабочее время по необходимости. - Я понял вашу позицию, но повторю, что считаю преждевременным прерывание нашей терапии. У вас может случится рецидив, - омега цепко наблюдал за мной, а я старался ничем не выдать свой внезапный страх. Захотелось закрыть уши и закричать, попросить его закрыть рот или самому это сделать. - Так как это ваш выбор, отнесусь к нему со всем уважением. С какой-то точки зрения даже понимая ваш поступок, - молодой мужчина отвел наконец взгляд, и стал перебирать канцелярские мелочи на своем столе. - Но хочу предупредить, несмотря на наш явный прогресс, пережитое вами никуда не исчезло. Вы все еще помните произошедшее, так как действия вашего мужа оставили неизгладимую печать на вашей личности. Я научил вас не реагировать так остро на все ассоциации и ощущения, вызывающие у вас приобретенную реакцию. Единственный, кто действительно сможет вам помочь пережить это и реабилитировать свое омежье начало — человек, которому вы сможете полностью довериться. Я не настаиваю на начале серьезных отношений или активном поиске своей второй половинке. Ни в коем случае. Вас это сейчас только больше травмирует. Прошу только не замыкаться, не ставить на себе крест. Вам несказанно повезло, вы выбрались из этой ужасной трясины и приобрели шанс на счастливое будущее. Не пропустите его, зажмурившись от своей боли. Я уже выходил из кабинета, так как устал от его тирады и лишь фыркнул в конце, когда прозвучало неожиданное. - Удачи вам, мистер Шейн. Надеюсь еще встретиться с вами и впервые увидеть улыбающимся. Я резко обернулся: - Как вы меня назвали? – по телу прокатилась дрожь, и я почувствовал, как резко начал потеть. - Мипригорелистер Шейн. Что-то не так? – омега даже привстал. - Я не знал… - во рту внезапно пересохло и язык отказывался ворочаться. – Не знал, что поменял фамилию. Доктор тут же поднялся и, обойдя стол, подошел ко мне на расстояние полуметра, с интересом заглядывая в глаза. Черные уши и хвост замерли, словно в ожидании, а приятный аромат пытался меня успокоить, как младшего, как ребенка. - Я полностью ознакомлен с вашей ситуацией и могу сказать, что все законно. Вы после развода оказались под опекой мистера Честера Шейна и автоматически получили его фамилию. Вы член его клана, и он полностью отвечает за вас. - Как за кого? – я сам не знал, что хочу услышать в ответ. - По вашему взгляду я могу лишь догадываться, что с вами происходит сейчас. Не знаю, обрадую вас или огорчу, но скорее всего, как за опекаемого омегу, сродни младшему брату. Такая ответственность не принуждает вас ни к какому роду связи с упомянутым альфой. - Да, это отлично, - едва выдавил из себя, отводя взгляд. - Ваша неоспоримая благодарность альфе за спасение может привести к неожиданным и, возможно, нежелательным результатам. Нужно быть осторожным. Такое чувство может перерасти в слепую влюбленность или даже зависимость. А это никому не нужно. - Никому… *** Я специально выбирал квартиру не в самом респектабельном районе, подешевле. Не только чтобы быть подальше от опекуна, но, и чтобы иметь возможность в будущем снимать ее самостоятельно. О своем жилье и речи быть не может. Я никогда столько не заработаю. Маленькая однушка с мансардой — самое то, для одинокого омеги, к которому никто не приходит в гости. Хозяин, пожилой омега, переехал к сыну в пригород — внуков воспитывать, а квартиру отказался продавать наотрез. Такой вариант мне и подошел. Как ни странно, но получить работу оказалось достаточно просто. С первого раза меня взяли официантом в весьма респектабельный ресторан. Я спрашивал у Ричи, не поспособствовали ли они этому, но тот открестился от благодетельности, как черт от ладана. В конце концов, похоже на паранойю — не всесильные же эти Шейны. Вечером снова по скайпу позвонит рыжик и будет болтать ни о чем, интересуясь моими делами и состоянием. Все время настаивает именно на видеосвязи, уверяя, что голос может обмануть, а глаза никогда. Что же, тогда он должен замечать всю ту пустоту, что живет в моих глазах. Во время последнего разговора в гостиной поместья, была и наша последняя встреча с Шейном. Ричи, конечно, сообщает новости о своем брате, но я стараюсь не придавать этому особого внимания. Хотя кого я обманываю – ловлю каждое слово. Топая на работу, в очередной раз пытаюсь уговорить себя вести себя нормально и не дергаться от прохожих. Только вот чтобы стать нормальным, нужно перестать замечать все то, что мое больное сознание обращает внимание. Зачем я сам себя обманываю? Что мне дадут эти попытки? Нужна ли вообще жизнь человеку, который умер душой. У меня нет ни стимулов, ни целей, ни даже мечты. Абсолютно плевать, что будет завтра или даже через пару лет. Я не хочу семью, не мечтаю завести детей. Нет планов на обучение или карьеру. В тепле, сыт и ладно. Какой из меня омега?! Я на самом деле могу не беспокоиться о деньгах и брать в магазинах все, чего душа желает. Но это бытность в долг, которую не хочу начинать. К хорошему быстро привыкаешь, а чужой кошелек имеет свойство закрываться без твоего на то желания. Ричард недавно уговаривал с ним слетать на море, отдохнуть. О такой жизни еще год назад я и мечтать не мог. Но какой ценой она мне далась. Не стоила моя душа нынешних возможностей и ясных перспектив на будущее, которое больше не имеет для меня ни малейшего значения. *** Сегодня была моя смена по обслуживаю ВИП-кабинетов на третьем этаже ресторана. Там обычно собирались бизнесмены или селебрити, отмечая свои дела подальше от глаз простых смертных. Главные условия: молчать, смотреть в пол, принести заказ, получить по необходимости новый и забрать лишнюю посуду. Никаких разговоров, никаких тем более знакомств иначе сразу указывают на дверь отдела кадров. Но нынче либо звезды так встали, либо два месяца спокойной жизни навеяли скуку на Судьбу, и та решила бросить мои кости об проблемы еще раз. Не успела за метрдотелем, приведшим сюда гостей закрыться дверь, как я с папками меню в руках замер посреди кабинета. На диване устроились явно сливки мира бизнеса и среди них был родитель моего личного кошмара — Бартоломью Скотт. Я застыл, едва различая собственное сердцебиение от дрожи, тут же пронзившей тело. Со мной кто-то заговорил, но я бы даже под пытками не смог сказать кто и о чем. Медленно и нехотя, не веря, пытаясь пересилить собственное сопротивление сознанием телу, посмотрел на присутствующих еще раз. Может показалось, просто знакомый альфа. Мешанина из сильных амбре давила и в том числе на мозги тоже. Я мог легко перепутать. Нет, не мог. Вставшего на ноги громадного альфу, который всем своим видом и едва прикрытым биополем демонстрировал силу нельзя было спутать. Он ощутимо дернулся, поймав мой взгляд. - Черт, - выдохнул я и ноги подкосились. Тяжелые папки и карты вин полетели на пол, демонстрируя свое яркое нутро. «Какого черта эта тварь приперлась именно сюда?» Наивный, я верил искренне, что больше никогда их не увижу. - Ну здравствуй, – произнес низкий голос и меня накрыло волной знакомого запаха, который лишь немного отличался от амбре младшего Скотта. – А ты оказался не так прост. Променял моего Джона на Шейна? У него, что член больше или чековая книжка? Хотя в последнем я сомневаюсь, тем более, что в скором времени у него будут серьезные проблемы и не скрою, что из-за тебя. Мой сын не потерпит предательства, тем более столь наглого. Что же ты за омега такой, что даже ребенка не пожалел? – с каждым предложением он делал шаг ближе, словно хищник, подбирающийся к жертве. Гипнотизируя ее. Присутствующие в кабинете альфы, видимо, не понимали происходящего и ждали развязки, а я ждал, когда у меня наконец раскроются легкие, так как горло уже сдавило кулаком страха. Добравшись до меня Скотт-старший схватил за плечи и хорошенько встряхнул. И на последнем я буквально проснулся ото всего. Зверь внутри заметался, сбрасывая оковы человечности. Я вырвался из захвата. Сильная дрожь скачками пробегала по телу и на третьем я обернулся. Этого нельзя делать просто так. Тем более омеге, среди альф. Подобное поведение рассчитывается только как угроза или брачные игры. Даже не помню, когда в последний раз это делал. Наверное, еще в юности, во время школьных тренировок. Зарычав, я прыгнул на альфу целясь в горло. Но он тоже не дурак — быстро ушел в сторону. Мне как бойцу грош цена, но я готов был сдохнуть растерзанным, но не попасть снова в ад. Потом вцепился зубами в его руку, сжал челюсти, а лапами стал драть тело. - Ах ты, щенок, - взревел мужчина. Вскоре он таки смог меня отцепить и тоже обернулся. Я очень сильно уступал ему в размерах, да и он альфа, а я всего лишь омега. Бурый волк надвигался на меня скалой, яростно скалясь. В его карих глазах полыхал огонь, а воля давила к полу меня. Что я мог? Извивался ужом, пытаясь сбросить давление и рычал в ответ, пытаясь цапнуть хоть за лапу. Когда мне таки удалось это сделать, он отключил свою выдержку и бросился на меня. Я даже, практически не ощущая боли под адреналином. В состоянии аффекта от обращения после длительного воздержания и опасности, боролся до последнего. Но ему ничего не стоило каждый раз подминать меня под себя. Практически слепой от страха, я, продолжая брыкаться, рвал зубами и когтями все, до чего мог дотянуться, но лишь шерсть с едва различимым привкусом крови оставалась в пасти. С грохотом открылась дверь, видимо услышали шум. Волк отвлекся и я, воспользовавшись моментом, ускользнул от него, но не рассчитав, прыгнул на подоконник. Сильная дезориентация и паника делали свое дело, сотворяя из инстинктов хаотические сигналы. Скотт гаркнул и в сторону двери на вошедшего. Это был метрдотель, услышавший шум. Забыв быстро о нем, альфа ринулся ко мне и первое же, что пришло в голову – быть подальше от всего. Тело выполнило команду. Пробив спиной стекло, вывалился из окна третьего этажа. Неужели. Счастье. Легкость, свобода. Я даже не захотел оборачиваться человеком в падении. Потом только огонь боли и тьма.