Сивый полумрак

Замшелые, заснеженные сосны очертили опушку леса, вздрагивая тёмной верхушкой от порывов сильнейшей ночной бури. Казалось, та желала вырвать крепкие пни могущественной, запредельной силой. Искрящийся на лунном свету снег засыпал всё вокруг, пока звери нескончаемо веселились. Силуэты будто шевелились в страстном экстазе танцев при попытке получше их разглядеть, пока сбоку, через закрытое окно еле слышно скулила соседская собака, так надоевшая за эти пару месяцев после затяжного и весьма проблемного переезда. Антон захлопнул альбом, наполненный различными зарисовками, среди которых можно было заметить интересные детали - на молочных листах красовались важным видом одноклассники, а точнее, единственный из них. Он отвернулся, а после шумно и плавно выдохнул, прикрыв ладонью свой чистый, сапфирового оттенка взор. На чернеющем небосводе сверкали хитрые полосы звёзд, как в ту ночь. Грызущие, изголодавшиеся мысли не переставали ютиться вокруг важного, выделяющегося человека на фоне остальных, от которого жутко перехватывало дыхание, лёгкие горели огнем от отсутствия кислорода, мир тускнел. В это же время за окном сухая ветка царапала тонкое стекло, под противный скрежет в уме рисовалась когтистая лапа страшного визитёра, готового тотчас утащить опоздавшего попутчика в глубокую бездну. Новость о скором отъезде Ромы в громоздкий, горящий светодиодными лампами город казалась фальшью, дурным сном или очередной галлюцинацией. В это не хотелось верить ни в коем разе. Почему так сложилось? Сможет ли он признаться хотя бы самому себе в слабости и страхе быть отвергнутым? - задаваясь въедающимися, липкими, словно смоль вопросами, художник закусил незаметно губу, пока сердце наращивало темп, пробивая грудную клетку и конечности на лёгкие, сладкие мурашки. Всё тело кричало о неумолимой тревоге. А ощущает ли то же самое Рома? Скрывается ли за самодовольной гримасой чувственная шалость? За тонкой стенкой отчётливо слышался включенный телевизор, и голоса, звучащие через старые динамики, что вот вот перестанут вовсе работать, тоже. Давненько родители не приобретали обновки, а о ремонте не может быть и речи. Порой Петров любил мечтать о всяком, так и сейчас - протёр запотевшие очки, отложил на прикроватную тумбочку и завалился в аккуратно уложенную постель, устало уставившись в привычный потолок. Завеяло терпким ароматом древесины. Радует,что сегодня не было криков родителей. Он желал счастья для своих близких, в частности для любимой младшей сестренки. Всё нутро дышало лёгкостью и каким-то чрезмерным восторгом, погружаясь в краски мирного будущего, и перед тем как уснуть, на долю секунды перед собой, аналогично двадцати минутам назад, промелькнул трепетный образ мальчика в чёрной кожанке с острым ножиком, что умело вертелся в его руках, с той неподдельной кровожадной ухмылкой и желанием быть авторитетом в любом деле на фоне загадочного поселкового леса. Юноша сглотнул, перевернувшись на другой бок, стало как-то неуютно, да так, что по спине ледяной струйкой, судя по ощущением, прошёлся влажный и острый язык большого монстра. В ушах трелью проскочили все неоднократные, неоднозначные фразы Ромы, его "дружеские" касания, странные толчки, полный дружелюбием взгляд и...голос . Горечь раздумий о его новой жизни в многолюдном месте посетила опять - как обустроится в классе, как в дальнейшем найдет себе отличный колледж,встретит девушку в конце концов. На последнем пункте задерживался подольше, обмозговывая в себе двоякие чувства. Антон боялся забыть успокаивающий тон друга и тепло грубой, но такой родной руки. Голос Пятифана можно слушать бесконечно долго, да и, признаться честно, услышав его однажды, можно научиться наслаждаться каждой изменяющейся, дребезжащей ноткой, пусть чересчур злобной и угрожающей. Так вот почему Полина приписывает некоторым людям своё звучание. Какой музыкой был бы Рома? Ответ всё никак не приходил, банально смыкаясь на "идеальной". Время перевалило за полночь, а Антон не мог сомкнуть глаз с теплым, растекающимся по всему телу наслаждением от визуализирования некоторых сцен, вполне себе возможных, хоть и маловероятных. Остался один день до "Х" события. Скрип пола отчаянно визжал на чердаке. Ему послышалось или это действительно взаправду? Кто-то из воришек пробрался и теперь рыщет в поисках ценных вещей? Не хотя сознательно, по крайней мере,но физически что-то повлекло пойти проверить, кого там черти принесли.Весь дом словно ожил. Стоило ступить на холодные половицы, как вдруг дверь, ведущая прямиком к нему, помаленьку отворилась, пропуская внутрь помещения густой мрак. Становилось ни на шутку страшно, до коликов в животе, первым решением Антона было как следует хлопнуть себя по щеке или ущипнуть, дабы проверить окружающую реальность и убедиться в правдивости, но это не понадобилось, в проёме показался отец. - Ты чего не спишь? - он осторожно прошел внутрь уютной комнаты и остановился возле столика с альбомом, который парень забыл убрать. - Да я книжку читал, готовился к завтрашнему уроку по литературе, стих задавали, ну и еще по математике доклад. - неуверенно произнес сын, отводя палец руки на торчащий учебник из открытого портфеля, лежащий еще там с пятницы. Ложь во благо, должно быть, полезная вещь. - Ты у меня очень ответственный, молодец,что стараешься, но уже поздно, давай не засиживайся до утра, иначе будешь клевать носом на контрольной. - Борис потрепал его по мягким волосам и ласково улыбнулся, а после медленно пропал в темноте коридоров ветхого жилища. Отнюдь, он не учился по приходу рассвета, так как был выходной, но тем не менее намеревался исполнить пару планов. Когда-то раньше семья была сплочённой, дружной, и находиться рядом с такими людьми куда комфортнее, чем с нынешними мамой и папой, первая стала угрюмой и вечно недовольной, а второй чуть что и воспринимает любое слово в штыки. На оставшиеся часы до пробуждения судьба заготовила множество снов, а после занимательный день. Сам того не заметив, "ученик" провалился в царство Морфея. Утро наступило скоропостижно, только в этот раз разбудил не звонкий будильник, а солнечный свет, расстилающийся по поверхностям предметов дома и на милом личике хозяина комнаты. Невыспавшийся робко приподнялся и оперся спиной о стенку, натягивая на ноги носки и всё остальное, временами будто выпадая из реальности, и всё таки вечером не стоило так долго витать в облаках. - Нужно взбодриться. - Глухо прошептал парень и распахнул настежь окно. В комнату повалил густой морозный воздух, смешанный с еловым привкусом шишек и вечнозелёной хвоей. Гулять с утра и поздно, ближе к ночи, куда полезнее и душевнее, поэтому так и поступил, совершив все необходимые процедуры, в том числе поглощение сытного завтрака, стал осмотрительно переступать через особо скрипящие доски на полу к двери на улицу, будучи уже собранным и готовым к приключениям. Неважно куда - главное встретить Рому, желательно без Бяши. Их товарищ был замечательным человеком, но сейчас Антон рассчитывал на то, чтобы побыть с кое-кем наедине. Смелым себя назвать, разумеется, язык не повернется, но эти чувства двигали к совершению поступков, несвойственных ему. Он бежал всё вперед,между тем обжигающий холод оставлял горячие поцелуи на щеках, просачивался через таёжную просеку, дряхлый мост и заходил за шиворот спадающим мехом с деревьев, с которых взметались в атмосферу встревоженные вороны. Главное успеть. Роилась надежда на крепкий иммунитет, иначе мама загребет и сожрёт с потрохами. Возле ларька расположился милицейский бобик, в котором сидел известный Антону сотрудник, тот допрашивал того самого разыскиваемого человека. Что он мог такого натворить? В уме не укладывалось. Строгий взгляд внимательного Тихонова метнулся на стоящего возле машины Петрова, он живо отложил папку с кипой бумаг и вылез наружу, громко хлопая дверью, а вместе с ним и Рома, закативши недовольно глаза. - Здравия желаю, вижу вот, знакомое лицо и думаю чего бы не поприветствовать, ты случаем не своего ли приятеля ждёшь? - В его интонации не было какой-то злобы или подозрения, он просто любознательно поинтересовался, тем самым давая некоторое доверие к своей персоне. - Здравствуйте, жду-жду. - Быстро отчеканил блондин, стряхивая с рукавиц прилипший снег и молясь про себя, чтобы собеседник как можно скорее отпустил Рому. - Тогда не смею больше вас задерживать, он просто подписывал некоторые бумаги, с учета снимаем, так сказать, не балуйтесь, а я поеду. Константин вернулся в салон УАЗика, махнул на прощание и куда-то свернул за угол, пока ребята безмолвно играли в гляделки под тихо падающий снег, так и не осмеливаясь заговорить первыми до того момента, пока милицейский полностью не пропал из виду. В глотке пересохло, а в кустарниках рядом копошились бездомные псины. Так хотелось упасть на колени прямо тут, в кашу грязного льда в попытках уговорить остаться в никому ненужном поселке, никуда не пропадать. - Ром...- Шаг, второй, третий. Теперь он стоял так близко, что мог разглядеть веснушки на щеках напротив, и как блестят искорки в его очах. Антон снова глотнул, а руки как-то нехорошо потряхивались. - Слушай, давай сходим на заброшку и поищем чего-нибудь? Всё равно заняться нечем, а Бяша говорил, что тебе вроде как нравится это. - его голос трепыхался, как свечка на ветру, но он боролся всеми силами с накатившейся противной стеснительностью. - А ещё, куда Бяша подевался? - Не ожидал такого предложения от тебя, ну что ж, пошли, раз предложил. - Пятифан завёл руку за голову, поправил шапку и тронулся за инициативным затейником. - Он заболел, вчера тренировался и ему шею надуло. Под ботинками хрустел снег, а они всё шли да шли к своей цели. Столько было несвязных мыслей, сколько и безумных идей. Антон хотел, но не мог решиться на большинство из них, сознание подсказывало,что это неправильно, ещё хуже будет лишиться крепкой связи, с трудом выстроенной некогда. Но раз последний день, то может нечего терять? - Тош, ты чё такой кислый? - Товарищ задорно усмехнулся и встал посреди дороги, его руки опустились на чужие плечи, и парни вновь обменялись долгими, утонченными взглядами. Когда он так вплотную подвигался, сдерживать себя становилось ещё сложнее. "Ежу понятно от чего я такой, а ты все ещё не догадался?" - чуть было не пробормотал вслух. - А ты не понял? Тот сразу изменился в лице, как будто правда ничего не осознавал, брови вопросильно исказились. - Ты про сегодняшний переезд? - Уже настороженно подводил Рома, чуть крепче врезаясь руками в изящные ключицы. Антон кивнул, правда глаз на него больше поднять не смог, в ближайшие пару минут так точно. А что тут можно добавить или ответить? Повисло молчание, хватка не ослаблялась, время тянулось. - Позволишь проводить тебя? - Зайчик через боль выдавил из себя фразу, нарушающую тишину, что они создали вокруг себя из-за неприятного стечения обстоятельств. Стоило только свести две одинаково тяжелых судьбы, как их снова разлучают, а ведь те толком не успели насладиться времяпровождением. - Да, вечером приходи на пустырь, что возле местной пивнушки, лады? - Главарь банды "равнодушно" сплюнул через плечо и развернулся. Плохой из него актер. Теперь ответ на единый из всех вопросов стал понятен. Страдает не только талантливый художник в этой компании. Ни о каком оптимизме не могло идти и речи, шаги к заброшке давались с большой тяжестью, сравнимой с прикованными кандалами к икрам. Лицо того и другого померкло в лучах ослепляющего зимнего светила, облачка развеялись и лазурный свод одарил рожденной из пепла надеждой. Может еще не всё потеряно? Тайно и обреченно влюбленный Антон опустился на край пятиэтажки, свесив ноги вниз, а рядом с ним Рома,что выдыхал через рот клубы пара от горящей в стройных пальчиках сигареты, он подносил ее к потрескавшимся губам, затягиваясь из раза в раз, даже предложил попробовать. Молчаливые деревья покачивались в такт ветерку. Вспомнив, что существует "косвенный поцелуй", он перестал отказываться, вдруг этот раз - последний, и они на самом деле больше не встретятся? - Курим одну на двоих...- ничего не подозревающий вдохновитель протянул окурок в теплую ладонь, их пальцы ненароком переплелись во время совершаемого действия. Чарующая улыбка осела на нем, а сердце пропустило пару ударов. Теперь перед Петровым был не тот гоповатый мальчуган, как при первой встрече, а самый настоящий котёнок, нуждающийся в любви и ласке. Антон затянулся впервые в своей жизни, поначалу кашель свёл с ума горло, но чуть погодя стало легче. А затем он вновь обратил внимание на товарища, что придвинулся куда плотнее тех разов. Блондин открыл рот с намерением разузнать марку сигарет, но не успел. Теплые губы с привкусом табака смешались на его устах, Рома сминал их, приложив ладонь к щеке партнера по поцелую, он старался передать всю свою нежность и жизнь, кипящую в нём. Стоило только отстраниться,то в его зеркальных зрачках можно было прочесть "я люблю тебя", и тот правда пролепетал это вполголоса, на что оставалось ответить нечто красивое и взаимное вроде "и я люблю тебя". И что же выходит? Он чувствовал то же самое? Как от души отлегло. *** Этим вечером он уехал, подарив еще один утешительный, прощальный поцелуй с крепкими объятиями, что казалось, вот вот сломают пополам, Рома умчался вдаль серой трассы, растворившись в сивом дыму автомобиля со всеми пожитками и родителями, пообещав навещать и приглашать в гости к себе. Сдержит ли он свое обещание?