Тайный Санта

❄

      Антон нёсся по лестнице на восьмой этаж. Он уже успел пожалеть о том, что не дождался лифта, решив, что на своих двоих будет быстрее. Звонок на пару был примерно семь минут назад, но чай с вишнёвыми булочками оказались чертовски вкусными, особенно после четвёртой пары и особенно для вечно голодного Антона. Да и латинский был не таким уж и важным для Шастуна, чтобы ради него жертвовать перекусом.       Студент первого курса медицинского университета поправил на себе белый халат и заглянул в кабинет. Пронесло. Антон, обнаружив, что преподавателя ещё не было на месте, прошмыгнул в кабинет и сел на своё привычное место на центральном ряду, где обычно сидели по три-четыре человека. Парень, вынув из портфеля учебник с тетрадью, оглядел своих одногруппников. Слишком в аудитории было живенько. Ну вот, все что-то яростно обсуждали, а Антон как обычно всё узнает от Димы с Серёжей. Сплошная непруха. Но зато покушал. Это, наверное, пока была единственная хорошая новость за сегодня. Антон не спал толком всю ночь, потому что учил все свои долги, которые накопил из-за подготовки к экзамену по анатомии. И теперь был вынужден их разгребать. Хотя, всё было не так уж и плохо, просто Антон любитель подраматизировать на ровном месте.       Наконец не выдержав, Антон потеребил Диму за рукав халата и пододвинулся поближе, тихонько спросив:       — А что происходит вообще?       — Хотят поиграть в Тайного Санту, — Дима пожал плечами, — решаем вот.       — Тайный Санта?.. Оу…       Антон как будто совсем из мира выпал с этой ежедневной учёбой с восьми до пяти. Он даже и не заметил, как декабрь успел так быстро подойти к концу. Это уже и сессия близко, и родителям он так ничего и не купил в качестве подарка на Новый Год. Новогоднего настроения, кстати, Антон вообще не ощущал. Да какое тут новогоднее настроение с парами в количестве пяти штук. Стало даже как-то грустно. Антон, конечно, не ребёнок уже, понимал, что детство закончилось для него уже давно, девятнадцать лет, как-никак, некоторые его знакомые уже съезжали от родителей, успевали работать и учиться, а Антон… Антон даже порой не успевал сходить с друзьями в кино на выходных, чтобы расслабиться. Анатомия сама себя не выучит, рецепты по латинскому сами собой не напишутся, да и вообще, были бы силы ещё ходить куда-то.       В целом, всё не было настолько плачевно, как казалось на первый взгляд. Да, первые недели Антону было тяжко. Пять пар с непривычки высидит не каждый. А если две из них — это лекции по какой-нибудь философии, то вообще мрак. Но потом Шастун адаптировался. Понял, у каких преподавателей можно было прогуливать, а у каких — хоть ты сдохни, но на пару, будь добр, явись. Антон выучил, на какие предметы можно было подзабить, а какие учить днями и ночами. Но несмотря на все трудности, Антон не жаловался. Он знал, куда подался. Никто ему не говорил, что в меде будет легко.       Наверное, Шастун не чокнулся ещё благодаря своим друзьям. Они с Димой и Серёжей везде шатались вместе. Вместе сидели в кофейнях во время окон в расписании, вместе шатались из аудитории в аудиторию, вместе временами прогуливали физкультуру, потому что «бегайте вы сами в такой дождь по этому полю, я никуда не пойду, и вы никуда не пойдёте тоже, потому что одному прогуливать не круто».       Из их троицы немного выбивался Дима, потому что, в отличие от Антона с Серёжей, пары почти совсем не прогуливал, да и долгов у него было меньше всего. Дима действительно очень старался, зубрил, смотрел обучающие видео. Антон с Серёжей тоже всё учили, только им для этого требовалось чуть меньше времени. Антону было достаточно прочитать тему по той же анатомии пару раз, чтобы всё запомнить, а Диме приходилось учить всё заранее дня за два, чтобы на семинаре не оплошать. Антон не мог сказать, что Серёжа прикладывал усилия. Тот вообще, казалось, толком не учился, зато закрывал всё без троек. Это вообще было законно? А можно Антон у Деда Мороза попросит такую же суперспособность?       Антон отвернулся к окну, и его взгляд завис на падающих с неба снежинках, а после переключился на сидящего напротив него Арсения. Шастун грустно вздохнул. Он убивался по этому парню уже полгода. Он помнил первый день в университете, как будто это было вчера.

flashback

      Народу перед дверями девятиэтажного здания было столько, что Антону захотелось поскорее отстреляться и оказаться дома в тишине. Они втроём стояли чуть поодаль от толпы и разглядывали всех. Серёжа рассказывал какие-то слухи от второкурсников про то, что их будущий химик — гей. Дима закатывал глаза и периодически вопил, что ему жарко и хотелось пить. А Антон разглядывал толпу с небольшой опаской, пока его взгляд не привлёк подтянутый брюнет, стоящий у стены и болтающий с невысокой девушкой. Шастун завис. Конкретно. Зелёные глаза уставились на приятные черты лица, жилистые руки, которыми незнакомец поправлял тёмные пряди волос. Антон не мог заставить себя отвернуться. А вот Дима смог.       — Эй, ты на кого уставился?       — Тише, тише!       Антон тут же шикнул, а Дима с Серёжей обменялись озадаченными взглядами.       — Тише? Ты серьёзно, Антох? — Серёжа скептически посмотрел на друга, — я себя порой не слышу-то, пока с вами разговариваю.       Антон поджал губы и метнул в сторону незнакомого, но явно симпатичного ему парня быстрый взгляд.       — А прикиньте, он с нами будет учиться, — мечтательно произнёс Шастун, — я ж не перенесу каждый день такую красоту лицезреть, — Шастун ещё раз посмотрел на свой объект восхищения и быстро отвернулся, встретившись с ним взглядом.       Дима поморщился.       — Лицезреть. Антон, ты где таких слов понахватался? — Позов покачал головой.       — Погоди ты, он скоро начнёт говорить «фотокарточка», «ибо», «парапет», или ещё какую-нибудь фигню, — Серёжа отмахнулся.       Антон закатил глаза. Что такого Серёжа нашёл в слове «парапет», Антон так и не понял. Да ему сейчас и не до этого было. Куда интереснее было поглазеть на того красавчика.       — Ой, да прекращайте вы. Он правда красивый, что пиздец, — Шастун начал переминаться с ноги на ногу.       — Если у твоего красавчика найдётся бутылочка воды, я готов быть свидетелем на вашей свадьбе, — Дима взглянул на незнакомца и разочарованно вздохнул, — оу, да у него с собой одна тетрадь в руках. Не, Антох, такие непродуманные нам не нужны.       Антон обиженно фыркнул.

❄

      Какого же было их разочарование, когда парни узнали, что сегодня у них ещё и пары были. В праздник, вообще-то. Антон расстроился больше остальных: у него были планы на этот день, которые разбились вдребезги о фразу «у вас сегодня три пары». После классного часа, если это мероприятие можно было так назвать, они отправились на лекцию по биоорганической химии. Парни заняли три места примерно в середине аудитории и начали обсуждать атмосферу учебного заведения и преподавателей, которых успели увидеть. У Антона сердце ушло в пятки, когда рядом с Серёжей на стул опустился тот самый, на которого получасом ранее Антон пускал слюни. Хотя это Дима преувеличил. Ничто он ни на кого не пускал. Пока ещё. Дело поправимое.       — Арсений, — парень улыбнулся всем троим.       Дима закатил глаза. А он надеялся, что сегодня домой пойдёт в тишине, а не под разговоры Антона на тему «ты видел его? нет, ты видел? такой…». Но увы и ах. Ну и ладно. Вытерпит как-нибудь. Он ведь вроде лучший друг.       Серёжа с Димой по очереди представились, и вот пара голубых океанов уже уставилась на Антона. А Антон… Эй, вызовите кто-нибудь Антона на Землю, он ведь явно где-то не здесь находился. Парень смотрел широко открытыми зелёными глазами на Арсения, слегка приоткрыв рот, пока Дима под партой не наступил ему на ногу, чтобы его друг хотя бы что-то из себя выдавил. Помимо слюней.       — Антон, — кивнул Шастун наконец и поспешно отвернулся.       — А у кого-нибудь есть ручка запасная? — неловко поинтересовался Арсений и взглянул на всех поочерёдно.       — Есть!       Ну кто бы сомневался. Дима едва ли глаза не закатил, а Серёжа, как не пытался сдерживаться, всё-таки прыснул от смеха. Арсений тогда озадаченно посмотрел на двух друзей Антона, пока тот протягивал ему ручку. Шастуну хотелось провалиться под землю от стыда.       — Не обращай на них внимания, они у меня чокнутые слегка, — Антон отмахнулся и мило улыбнулся Арсению.       Попов хмыкнул и принял протянутую ему ручку, а Антон старался не замечать надменного взгляда со стороны Димы.       — Ну а как иначе, — улыбка с лица Арсения не пропадала, — быть нормальным — это скучно.

flashback

      Антон и вправду думал, что Арсений — это очередной его интерес на пару недель, потому что, как бы Шастуну ни хотелось, но парень очень быстро перегорал к людям. Антон не мог как-то адекватно это объяснить. Просто через какое-то время общения с человеком Шастун начинал его ненавидеть. За всё подряд: привычки, которые Шастуну не нравились, манера общения, назойливость. Антон думал, что, может он уже кретином каким-то был, но нет. Дима с Серёжей его никогда не бесили. Точнее, подбешивали иногда, конечно же, но не критично, а даже больше в шутку. Шастуна напрягало, что сколько они с Арсением ни общались, Попов его ни разу не довёл. Антона это насторожило и обрадовало одновременно.       «Очередной интерес на пару недель» не надоедал даже, когда просил списать домашку по латинскому языку. «Очередной его интерес на пару недель» был всё ещё интересен и на третью неделю, и через месяц, и до сих пор, мать вашу. Арсений плотно засел у него в голове и вылезать совсем не хотел. Дима с Серёжей привыкли к тому, что стабильно два раза в неделю их чат превращался в «ребята, вы просто посмотрите, какой он там красивый на новой фотке в инсте».       Антон написал своё имя на листочке и кинул в мешочек, когда к нему подошла староста. Он глянул на Попова, поджав губы. А вот если новогоднее чудо и вправду существует, и каким-нибудь волшебным образом Шастун вытянет бумажку с именем Арса? Да нет, Антон не был настолько везучим. Шастун отбросил свои мечтания, когда пришла его очередь тянуть бумажку с именем. Он вытащил сложенный вчетверо листочек и начал раскрывать его.       «Арсений П.»       Антон чуть со стула не упал. У парня появилось ненавязчивое желание ущипнуть себя за руку, чтобы проверить, что это не было сном. Шастун быстро смял листок и засунул его к себе в карман. Он огляделся и понял, что как таковой пары у них сегодня не будет. Все просто болтали, обсуждали грядущие праздники и сессию, интересовались планами на каникулы. Антон потеребил Диму за руку, а когда друг обратил на него внимание, то шепнул на ухо:       — Нужно поговорить, бери Серёжу.       И пулей вылетел из кабинета.       Стоя в туалете, Антон глазел на себя в зеркало. Не сильно ли покраснели щёки? Не тряслись ли руки? Друзья зашли в уборную и прикрыли двери.       — Это пиздец! — воскликнул Антон, взмахнув руками. Дима с Серёжей переглянулись и многозначительно повели бровями. Иногда Антону казалось, что они были одинаковыми. — Мне Арсений попался в этом Санте.       Антон завопил и скатился по стене вниз.       — Оу… — Дима задумался. — Дак это же хорошо. Расскажи ему, наконец, о своих чувствах.       — Во-во, — кивнул Серёжа, — а не нам мозги еб-… — Дима пронзил Матвиенко строгим взглядом, — это твой шанс, в общем, — быстро исправился Серёжа.       Антон что-то неразборчиво промычал, спрятав лицо в ладонях, а после наконец поднялся на ноги.       — Я не знаю, что дарить, — Шастун упёрся лопатками в стену и расстроено посмотрел на друзей.       — Себя подари, — хмыкнул Серёжа, за что тут же получил тычок в бок от Антона.       — Иди нахуй, Серёж.       До обмена подарками была всего пара дней. Антону срочно нужно было что-то придумывать.

❄

      Шастуну хотелось выть волком. Он уже успел пожалеть раз двадцать о том, что оказался таким «счастливчиком» и вытянул именно Арсения. Если бы это был кто-то другой, за исключением Димы и Серёжи, он бы сильно с подарком не заморачивался. Купил бы коробку какого-нибудь дорогого чая с шоколадкой, и пусть довольствуются. Разве что, над подарком Диме или Серёже он бы заморочился, а с остальными в группе он не настолько близко общался, чтобы учитывать интересы каждого.       Антон облазил все страницы Арсения во всех соцсетях, но так и не нашёл то, за что можно было бы зацепиться. Тогда, лёжа в кровати перед сном, парень пораскинул уже слегка подуставшими к вечеру мозгами и прокрутил ещё раз разговор с друзьями.       — Я не знаю, что дарить.       — Себя подари.              А ведь мысль. Подарить частичку себя. Звучало пафосно, но Антон решил, почему бы и нет.       Частичку себя…       Чем Антон любил заниматься в свободное время, которого у него было раз, два и обчёлся? Шастун вспомнил, как до поступления перечитал кучу книг и испёк не один тортик. Через десять минут он уже почти что полностью определился. Имбирное печенье, испечённое самим Антоном, и его любимая книга — «Дом, в котором…». Возможно, он не попадёт вообще ни в один пункт, но тогда, может, хоть перестанет безответно сохнуть по Попову, когда тот его отошьёт.

❄

      Вечер. На часах уже почти одиннадцать. Антон со всей аккуратностью, на какую только мог быть способен, вырезал специальной формочкой сердечки из уже заведённого и остывшего теста. Бо́льшая часть уже была пройдена. Антону оставалось только вырезать и поставить в духовку. Ноги уже гудели от усталости, а в пятки как будто вонзались штыри. Родителей сегодня дома не было (они уехали в гости к друзьям в честь дня рождения маминой подруги, а Антон тактично отделался фразой «нужно к сессии готовиться»), поэтому объяснять, для кого это Антон так старался, не пришлось. Оно и к лучшему. Вернутся родители, вероятнее, ближе к утру. Ну а до утра Антон уж точно управится.       Антон выкладывал на листик для выпекания последнюю печеньку, когда телефон на столе завибрировал от входящего звонка. Шастун обернулся и, заметив, что это был групповой звонок, даже не стал обращать внимание на имена контактов. Ну а кто ещё мог позвонить, если не они? Парень изогнулся, тыкнув на экран телефона локтём, потому что все руки у него были испачканы мукой и липким тестом.       — Пацаны, секунду, я сейчас, — Антон поставил противень с печеньем в духовку и ополоснул руки, взяв телефон и усевшись на мягкий уголок, — как же я заебался… — Парень почувствовал, как у него загудели ноги от усталости.       — Ты всё-таки решил сделать печенье? — Дима, лежавший уже в кровати, почесал кончик носа и завернулся в одеяло почти что с головой.       Сил Антону хватило только на то, чтобы кивнуть. Серёжа тоже уже валялся в кровати, но, судя по довольно бодрому лицу, спать ещё не собирался.       — Печенье и всё? — Серёга потянулся и зевнул. Ну, или же Антон ошибся, что друг выглядел бодрым.              — Нет, книгу ещё… Она дорогая, капец… — Шастун, оперев телефон на кружку, прилёг на кухонный стол, устало вздохнув.       Повисла тишина, которую вскоре разрушил Дима.       — Антох, прости, конечно, но… — Парень прочистил горло. Немного неловко было такое говорить. — Что, если он не ответит взаимностью? Да и к тому же, он ведь даже не узнает, от кого этот подарок.       Антон поджал губы. Он много думал по этому поводу. И пришёл к выводу, что если Арсений не ответит взаимностью, может быть Антону станет легче. Ну, пострадает немного, поноет, а потом будет себе дальше жить жизнь. Она ведь на этом не закончится, верно? Будет Антон ещё убиваться там по какому-то голубоглазому брюнету, пф-ф. Ищите лохов, ага.       Вообще-то будет.       И от этого только больнее становилось. Антон никогда так ещё не влюблялся. Это друзья быстро заметили. У Шастуна буквально свет клином сошёлся на этом Арсении. Дима очень боялся за друга и переживал. Вот Антоха так старался, тратил столько сил и времени. И если этот Арсений не удосужится даже нормально отблагодарить его, Дима клянётся, что разнесёт его по полной. Серёжа относился как-то более нейтрально, а вот Позов был настроен крайне радикально.       — Я подпишу подарок, — Шастун усталыми глазами смотрел на друзей с экрана телефона.       — Ну тогда ты уже никакой не Тайный Санта, — Серёжа тяжело вздохнул.       — Угу-м, — промычал Дима, укладываясь на подушке поудобнее, — тогда ты просто по уши влюблённый баклан, — и улыбнулся так тепло, что Антону захотелось обнять друга.       — Вообще, я много думал по этому поводу, — Антон поднялся со стола и подпёр щёку рукой, — и знаете… Будь, что будет. Не ответит взаимностью, ну и пусть, зато я буду рад, что сделал ему приятно этим подарком. А если и подарком не угожу, то… — Антон пожал плечами. Он правда не знал, что и сказать.       — Шаст, какой же ты… — Серёжа покачал головой, потерев переносицу.       — Твоему Арсению просто нужно узнать тебя получше, — теперь зевал уже Дима.       Антон кивнул друзьям и поджал губы. Вскоре они распрощались, потому что Антону пора было уже доставать печенье, пока оно не сгорело, (а такой опыт уже имелся у Шастуна), да и Димка уже совсем спать захотел. Парень вынул печенье, почувствовав, как в лицо ударил приятный аромат имбиря, и оставил его остывать. Он подошёл к окну и уставился на улицу.       Абсолютно всё уже было завалено белым пушистым снегом. Крупные хлопья кружились в воздухе, сверкая от тёплого света фонарей и фар редко проезжающих машин. Антон совсем забыл, когда оставался в последний раз один на один со своими мыслями, когда он последний раз разговаривал с самим собой. Именно о себе, своих чувствах, эмоциях, желаниях. В последние полгода у него всё об учёбе, да об учёбе. Зелёные глаза наблюдали за всем происходящим за окном с невольным восхищением. Внизу по тротуару прогуливалась небольшая компания подростков, изредка перекидываясь друг с другом снежками. Антону тоже хотелось вот так же беззаботно носиться по хрустящему снегу, делать на нём ангелов, пить горячий раф в кофейне и ни о чём не думать. В идеале, делать это всё он предпочёл бы в компании Арсения. Хотелось перешагнуть через эту стадию неловкости и сразу отпустить себя, почувствовав комфорт в общении с человеком. Для Антона, с особенным для него человеком.       Вопрос об ориентации был снят уже давно: Арсений постоянно ходил со значком радужного флага на рюкзаке и отказывал всем девушкам, которые проявляли к нему романтический интерес, а по слухам последней из них он даже чуть ли ни в открытую заявил, что противоположный пол его не интересовал. Поэтому на этот счёт Антон особо не переживал. Переживал он по поводу того, что такой тихоня, как Антон, Арсению попросту был не нужен.       Парень внизу сильно толкнул второго бедром, и бедолага полетел в сугроб снега. Антон невольно улыбнулся. Повезло же кому-то. Он отошёл от окна, сложил печенье в крафтовый пакетик и перевязал его бечёвкой для упаковки подарков. Следующие сорок минут Антон страдал над тем, как именно ему изложить свои чувства на бумаге. Либо слишком резко, либо слишком слащаво, либо Антону не понравилось, как он вывел какую-то из букв. Парень едва ли уже головой об стол не начал биться. Он устал, хотел спать и чтобы его кто-нибудь обнял и сказал, какой он молодец, и вообще самый лучший на свете.       «Ты мне симпатичен. Даже более чем. Можем ли мы пообщаться, чтобы узнать друг друга получше? С наступающим!

Антон Ш.»

      Шастун скептически посмотрел на очередную записку. Да и чёрт с ним, пусть уже будет так. Антон сейчас вообще на этом же кресле и вырубится у себя за столом в комнате. Упаковав подарок, парень завалился на кровать, блаженно промычав, и очень быстро забылся во сне.

❄

      Все в группе заранее договорились складывать подарки в одинаковые крафтовые пакеты, чтобы уж точно никто не выдал свою личность. А подписывать, для кого был подарок, решили изнутри. Антон зашёл уже в переполненный кабинет и поставил свой подарок на самую последнюю парту к остальным. Он уселся рядом с друзьями и стал ждать, пока начнут раздавать подарки. Вот если честно, Антону было всё равно, что и от кого он получит в качестве этого новогоднего презента. Прежде всего для Шастуна была важна реакция Арсения, когда он заглянет в пакетик. Оценит ли старания Антона? Ответит ли взаимностью? Захочет ли поговорить или вовсе проигнорирует?       — О, а этот для Арсения, — староста группы улыбнулась и протянула пакетик Попову.       У Антона замерло дыхание. Следующие полминуты парень не сводил глаз с одногруппника, наблюдая за тем, как бережно Арсений вынимал из пакета книгу, как разглядывал её и, видимо, полез в интернет, читать отзывы. Антону не сиделось на месте. Он ёрзал, дожидаясь, когда же наконец Арсений достанет записку и прочтёт её. У парня аж все ладошки вспотели. Антон потёр их о штаны и, услышав своё имя, поднялся, чтобы забрать пакетик. Открывать подарок Антон не спешил, ведь Арсений наконец-таки добрался до печенья и записки. У Антона чуть сердце не выпрыгнуло.       Ну вот и всё. Зря ты это всё затеял. Сейчас он тебя пошлёт куда подальше прямо перед всей группой.       Антон не заметил, как от всей этой нервотрёпки начал грызть ногти. За что, кстати, и получил по рукам от Димы. Парень вздрогнул и отвёл взгляд. Нужно открыть подарок, отвлечься и, видимо, настроиться на грядущий разговор с Арсением. Шастун заглянул в пакетик и вытаращил глаза.       Нет. Да ну нет.       — Признавайтесь, это кто-то из вас? — Антон по очереди покосился на Диму с Серёжей. Те только пожали плечами.       — А что там у тебя?       Антон вытащил из пакета серебряную цепь. Явно очень дорогую. Шастун себе подобного плана уже давно присматривал, только покупку всё откладывал и откладывал.       — Воу… — Дима принялся разглядывать цепь, — Не, Антох, она, конечно, крутая, но мы даже не были в курсе, что ты её хотел.       Антон завис. А ведь и вправду, покопавшись в памяти, он так и не вспомнил момента, чтобы когда-то кому-то говорил про эту хотелку. Шастун ещё разок заглянул в пакет, заметив небольшой листочек на самом дне. Сердце забилось чаще от непонятно откуда появившейся надежды.       «Я часто наблюдал за тобой, облазил всю твою страничку, надеюсь, что всё же угадал с подарком.

Т.С.»

      Антон не знал, чем именно руководствовался, когда поднимал взгляд с надписи на Арсения. Глаза в глаза. И контрольный в голову. Антон упал головой на парту и закрылся руками, заливаясь краской.

❄

      Это было какое-то самое настоящее чудо, что Антон досидел пару, а не вылетел из кабинета, как ошпаренный. Объяснять друзьям ничего не пришлось, у Шастуна всё было написано на лице. Дима всё же настоял на том, чтобы Антон засунул всё смущение себе в задницу и поговорил с Арсением. Антон в ответ тогда только что-то неразборчиво промычал. И именно после этого неоднозначного отклика Дима с Серёжей сговорились, что в случае чего молча толкают Антона к Арсению, а сами уматывают, как можно скорее. Не очень по-дружески, но по-другому Антон, видимо, вообще бы не поговорил с ним, убежав домой.       Когда парни вышли из здания университета, на улице уже стемнело, зажглись фонари и пробрасывал лёгкий снежок. Дима заметил фигуру, стоящую чуть поодаль от входа, и многозначительно посмотрел на Серёжу, пока Антон мялся возле них и рассматривал свои ботинки.       — Так ты с ним ещё не поговорил? — Серёжа убрал телефон в карман куртки и застегнул его, чтобы гаджет не выпал при беге.       Антон только уныло покачал головой.       — Мне как-то страшно. И неловко.       — Да ну? — Дима проделал всё то же самое, что и Серёжа. — Помнится мне, ты говорил, что тебе плевать.       Антон обиженно фыркнул.       — Ну… — Серёжа слабо кивнул Диме, — значит, сейчас и поговорите.       — Что?       Антон вообще не успел сориентироваться. Парни схватили друга за руки и, протащив насильно пару метров, толкнули Шастуна прямиком в Арсения. А сами дали дёру. Антон, поскользнувшись, упал прямо Арсению в объятия. Благо, тот успел среагировать, а то глядишь, Шаст остался бы без носа — точно бы им пропахал асфальт. Арсений придерживал Антона под руки, пока парень, задрав голову, смотрел широко открытыми глазами на Попова. Антон не сразу поднялся на ноги, но всё же с задачей справился. Он выпрямился рядом с Арсением и опустил глаза себе в ноги.       Какой кошмар! Ужас! Просто ужас! Ребят, я вас ненавижу!       Пока Антон пытался справиться с захлестнувшей его паникой, Арсений сделал к нему небольшой шажок.       — Я не читал эту книгу, но успел глянуть на неё отзывы, — разрушил тишину Арсений, потянувшись своей рукой к антоновской, — впечатляет.       Антон поджал губы.       — Да… Слушай, — Антон нашёл в себе силы поднять на него глаза, — это… — И он опять залип. На эти синие-синие глаза, на торчащие из-под шапки тёмные волосы, на нос-кнопку, который уже немного покраснел от мороза. Антон слегка потряс головой. — Это ведь ты дарил мне подарок сегодня? — Арсений тут же кивнул, не видя никакого смысла скрывать этот факт. Антон стушевался ещё больше. — Это слишком дорогой подарок, Арсений, и… Я не могу его принять.       На лице Арсения появилась мягкая, прямо как сугробы снега, улыбка.       — Конечно можешь, Антох.       Шаг. Ещё один. И вот они уже касались своими ледяными носами друг друга. Антон так и замер. На них падали огромные хлопья снега. Из освещения остался только тёплый, жёлтый свет уличных фонарей. Арсений вытянул шею и коротко поцеловал парня в пухлые губы. Шастун тут же обхватил его руками, заключив в уютные объятия. В груди бешено билось сердце. В животе бабочки сходили с ума. А Антон не мог поверить, что это всё с ним и вправду происходило. Он крепко-крепко обнял Арсения, а после отстранился, чтобы ещё раз его поцеловать, но Попов-хитрый-лис увернулся, из-за чего Антон клюнул его носом в щёку.       — Губы все обветрят на морозе целоваться, — тихо и с улыбкой чуть ли не до ушей сказал Арсений, отстранившись.              Антон с сожалением вздохнул и не успел опомниться, как в него уже прилетел первый снежок от Арсения. Угодил прямо в макушку, вот жук какой.       — Эй!       Шаст не заставил себя долго ждать, подбежал к сугробу у фонарного столба и принялся лепить снежок. Они носились, как малые дети, под снегом, перекидывались снежками, валялись в сугробах и делали снежных ангелов. И вот не скажешь, что обоим было уже почти под двадцать лет. Антон повалил Арсения в очередной сугроб, но сам не устоял на ногах и завалился прямо на Попова. Оба замерли, кусая губы. Арсений мягко улыбнулся, обнял обеими руками Антона и тыкнулся своим носом в его. От этого милого жеста у Антона сердце в груди сжалось и немного закололо. Он был готов расплакаться от счастья. Шастун подался вперед и накрыл губы Арсения своими. И плевать, что там потом у них обветрит, вот честно. Он был на седьмом небе от счастья, ощущая теплоту арсовских губ, тяжесть его рук на своей спине и сбитое из-за беготни дыхание.       У самого Арсения щёки краснели не только из-за холода. Он хватался за Антона, как только можно, а мысленно уже представлял, как было бы чудно отпраздновать этот Новый Год с ним наедине. И всё же отстранился Арсений первый. Заботливо поправил шапку на голове Антона и коротко поцеловал в нос.       — Как думаешь, пустят ли нас в таком виде в какую-нибудь кофейню? Или мы их там затопим? — раздался бархатистый смех Арсения, и Антон едва ли не улетел совсем.       — Думаю, будет лучше пойти домой, — Антон неохотно поднялся.       — И попробовать твоё печенье, — добавил Арсений, оттряхивая снег с пальто.       — И поцеловаться нормально, а то у кого-то же губы обветрят, — Шастун показал Арсению язык и закинул портфель на одно плечо.       Арсений только улыбнулся ему и взял парня за руку, спутав их пальцы между собой в замок. Этот Новый Год обещал быть для обоих одним из самых счастливых и волшебных.

❄