Соперники возрождения

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: вид селф-харма, при котором смешивают и распивают разные виды вина. Неважно, как сильно Чжэн Цзюэ хотел использовать этот скандал, чтобы нанести вред Линь Су, он не был настолько глуп, чтобы раскрывать свою личную жизнь для других. Следовательно, это дело длилось около двух-трех дней и вскоре было замято указаниями Чжэн Цзюэ. Однако этот скандал был остановлен всего лишь за несколько дней, до того, как СМИ выкинули еще кое-что. В то время, покончив обсуждать личную жизнь Чжэн Цзюэ, они переключились на Линь Су, которая была слишком молода, чтобы нажить себе имя, и слишком стара, чтобы быть спонсируемой другими. И что еще более возмутительно, так это то, что все интимные фотографии, сделанные во время спонсорства, были неожиданно опубликованы. Чжэн Цзюэ наблюдал, как Линь Су общалась с лысым стариком из газеты, и кислота, наполняющая его желудок, почти перевернулась. Он не ожидал, что Линь Су все еще будет хранить эту свою сторону. Чжэн Цзюэ с отвращением отбросил газету, на какое-то время ощутив раздражение. Хотя эта газета полностью испортила репутацию Линь Су, она не помогла ему ни в малейшей степени и просто бесплатно отдала зеленую шляпу*, что сделало его ситуацию еще более неловкой. Он действительно не знал, кто же так сильно ненавидел его. Лицо мужчины посинело от гнева. Когда он был настолько зол, что захотел убить кого-то, позвонила Сьюзи: — Мистер Чжэн, вам звонит мисс Линь. Чжэн Цзюэ нахмурился, его тон был очень холодным: — Не отвечай ей. Тебе не нужно будет беспокоиться о ее звонках в будущем, — из-за того, что он обнаружил невыносимую сторону Линь Су, пока он был нормальным мужчиной, перед Линь Су он мог больше не оправдываться. Сьюзи, естественно, знала о сцене, которую закатила Линь Су. Она не ожидала и была немного сконфужена тем, как к этому отнесся Чжэн Цзюэ. Однако спрашивать об этом сейчас было бы бессмысленно, поэтому она быстро ответила. Разобравшись с Линь Су, головная боль Чжэн Цзюэ становилась все серьезнее. Если он не хотел, чтобы его обсмеяли, то сцена между ним и Линь Су должна была прекратиться. Однако старый лис Вэнь Хуань уже был встревожен, вынуждая его отказаться от любых связей с Линь Су. Справиться с Вэнь Хуанем в будущем будет не так-то просто. Он действительно не мог угадать, кто же все-таки вел себя многогранно и смог разрушить его планы. У Чжэн Цзюэ зачесались зубы. В этот момент человек, от которого у Чжэн Цзюэ сводило зубы, гордо сидел на вилле Чжоу Чэнгана с двумя длинными скрещенными ногами, держа в руках бокал красного вина и время от времени наклоняя голову, чтобы сделать глоток. Посмотрев на этого мужчину, Чжоу Чэнган не решался сказать что-либо. Наконец-то, после долгого молчания, он сказал: — Это то, что ты сделал? Он указал на искаженное лицо Линь Су в газете, и на некоторое время почувствовал дискомфорт в желудке. Хань Цзинь небрежно кивнул: — У него очень плохое зрение, так что я проверил сам. Не ожидал, что найду так много занимательных вещей. Изначально я хотел отдать их ему, однако не знал, что он хотел пресечь это дело, поэтому я планировал помочь ему снова и позволить хорошенько рассмотреть истинное лицо этой женщины. Чжоу Чэнган посмотрел на торжествующего Хань Цзиня с меланхоличным лицом, и его сердце смешалось. Этот человек не выглядел глупым. Почему его эмоциональный интеллект был таким низким? В конце концов, Хань Цзинь был ошарашен его взглядом. Он неловко поставил бокал с вином, затем нахмурился и уставился на Чжоу Чэнгана: — Я снова сделал что-то не так? Чжоу Чэнган был тронут до слез. Если он знал, что сделал что-то неправильное, он все еще мог быть спасен. Он собирался использовать свой трехдюймовый язык**, чтобы убрать за ним, но не ожидал, что Хань Цзинь снова скажет: — Нет, эта женщина такая отвратительная. Чжэн Цзюэ должен благодарить меня, когда узнает всю правду. Я уже отправил ему эти грязные материалы, то, что было написано в газете, просто капля в море. Чжоу Чэнган действительно был готов упасть на колени. Этот человек был безнадежен. — Ты… Ты реально отправил их ему? — голос мужчины подрагивал. — Да, — нахмурился Хань Цзинь. — Вот значит как. Молодой господин Хань, тебе лучше умыться и побыстрее пойти спать. Больше нет смысла вовлекать его в свою жизнь, — Чжоу Чэнган был совершенно ошеломлен. Хань Цзинь был шокирован словами друга и встал: — Что за чушь ты несешь? — Если бы я не знал детали, я бы думал, что ты злишься на него! — Чжоу Чэнган вздохнул с кривой улыбкой, беспомощно глядя на темное выражение лица Хань Цзиня. — Хотя репутация Линь Су была испорчена, какую выгоду может получить Чжэн Цзюэ? Группа людей снаружи ожидают, когда он посмеется с этой ситуации. Что насчет тебя? Ты отправил эти материалы прямо ему под нос, такой позор таким невыносимым образом. Чжэн Цзюэ уже потерял свое лицо, — теперь Чжоу Чэнган действительно был обеспокоен, сможет ли его друг когда-нибудь оставить холостяцкую жизнь, так что он поспешил образумить его своим высоким эмоциональным интеллектом. Услышав это, Хань Цзинь впал в ступор, его изначально равнодушное лицо теперь имело выражение, которое можно было бы назвать невинным. Он тупо посмотрел на Чжоу Чэнгана и прошептал: — Я…я снова сделал что-то не так? Чжоу Чэнган никогда не видел его таким. Он не смог вынести этого и торопливо сказал: — Ох, это ничего. Ты, достойный наследный принц Хань, разве ты не можешь заполучить любого человека, которого захочешь? Тебе не нужно зацикливаться на Чжэн Цзюэ. Не это ли ты сказал в самом начале? Ты просто подумал, что Чжэн Цзюэ был интересным, но сейчас он уже не кажется таковым. Хм-м, у него просто хороший глазомер, и он умеет зарабатывать деньги. Говоря об этом, выражение лица Чжоу Чэнгана было немного утонченным, но, когда он вспомнил о том, как пытался успокоить Хань Цзиня, то быстро сменил тему: — За исключением этого, для тебя нет никакой выгоды. Может, он и выглядит хорошо, но это не твой типаж, а еще он выше тебя. В этом нет ничего хорошего, — Чжоу Чэнган не мог дождаться того момента, когда станет свахой и тут же предложит другу подходящую кандидатуру. Хань Цзинь сел обратно с угрюмым лицом, словно не слышал слов Чжоу Чэнгана. Он подобрал спиртное со стола, поднял голову и осушил бокал до дна. Будто растеряв все силы, он рухнул на диван. Чжоу Чэнган испугался, увидев это, и поспешил ему на помощь, а затем, заметив, что лицо Хань Цзиня было бледным и немного испуганным, тут же позвонил в скорую. *** Чжоу Чэнган поднял такой шум, что виски Чжэн Цзюэ взбухли от гнева. Он не знал, как мог обидеть Хань Цзиня. Иначе почему он смотрел на него в упор? Он, тот, кто был отличным предпринимателем, вернувшимся в Китай, в одночасье стал хозяином зеленой шляпы. Люди со всей страны увидели интимные фото его девушки. Его репутация была опрокинута в Тихий океан. Он пытался отыскать человека, действующего тайно, и убить его, однако не ожидал, что именно Хань Цзинь будет тем, кто сделал это. Этот человека также небрежно отправил улики на его почтовый ящик. Он провоцировал его? Чжэн Цзюэ почувствовал, что его мозг еще не был готов к такому. Чжэн Цзюэ готов был умереть от возмущения, но зазвонил телефон. Он взял мобильный и посмотрел на него. Это был Хань Цзинь. Чжэн Цзюэ с ненавистью стиснул зубы, но он должен был взять трубку. Его тон был смертельно холодным: — Молодой господин Хань действительно щедрый. Я просто не знаю, что вы хотите делать с этим соглашением! — последнее предложение он процедил сквозь зубы. На другом конце телефона Чжоу Чэнгана бросило в холодный пот, он посмотрел на бледного Хань Цзиня, который лежал на больничной койке с холодными глазами. Он был в затруднительном положении. Кто бы знал, что Чжоу Чэнган, известный мастер любви, будет опозорен человеком, чье EQ будет настолько низким? — Мистер Чжэн, это Ленни, — виновато сказал Чжоу Чэнган. Он понял, что Хань Цзинь зашел слишком далеко. — Господин Чжоу? — Чжэн Цзюэ слегка приподнял брови, удивляясь тому, что Чжоу Чэнган был вовлечен в это дело. — Мистер Чжэн, на этот раз все слишком сложно. Сперва, не злитесь. Есть некоторые вещи, которые я должен вам сказать. Хань Цзинь болен и госпитализирован, а то, что он сделал прежде, было непреднамеренно. Вы ведь знаете, что он всегда считал вас друзьями, — даже Чжоу Чэнган не верил в то, что только что сказал. Чжэн Цзюэ едва не засмеялся. Это было так обманчиво — называться друзьями. Он в действительности не знал, был он другом или же врагом. — Есть вещи, о которых я не хочу говорить, но молодой господин Хань уже знает о них в глубине своего сердца. Но это было чересчур. Я не хочу быть его другом. Я просто прошу его делать меньше необдуманных вещей, и тогда я буду благодарен, — договорив, он повесил трубку, так ничего Чжоу Чэнгану и не объяснив. Даже если Чжэн Цзюэ был глиняной статуэткой, у него все еще была трехточечная приземленность. Более того, он не был человеком, которым так легко можно было манипулировать. Чжоу Чэнган положил телефон с горьким лицом и с некоторым смущением посмотрел на Хань Цзиня. Голос Чжэн Цзюэ был таким громким, что даже Хань Цзинь, не взявший трубку, смог услышать его. Его холодный тон, полный отвращения, эхом разлетался по комнате. Хань Цзинь прикусил нижнюю губу с бледным лицом, а свет в его глазах становился все тусклее. Чжоу Чэнган стоял рядом и, почувствовав себя некомфортно, прошептал: — Чжэн Цзюэ сказал все эти слова в гневе. Подумай, кто бы не был зол, если бы столкнулся с этим? Ты поступил немного импульсивно. Если ты не можешь вынести эту разлуку, значит, подожди, пока твое здоровье не улучшится. После иди и объясни все подробно, а затем извинись. Мне, как постороннему, бесполезно говорить что-то еще. Услышав это, первоначально унылое выражение Хань Цзиня постепенно вернуло свой блеск. Он взглянул на выражение Чжоу Чэнгана и смутился. Помолчав несколько секунд, он с заминкой прошептал: — Он поймет меня? Хм-м, он сказал «поймет», а не «простит». Это говорило о том, что до изменений Хань Цзиню предстоял еще долгий путь! Чжоу Чэнган заставил себя улыбнуться, как старый сутенер из борделя, и похлопал Хань Цзиня по плечу: — Именно! Очевидно, он не умел смешивать и пить, но осмелился выпить красное вино, смешанное с другими. Выпив бокал белого вина, он сам отправил себя в больницу. Он действительно боялся, что этот предок снова сделает что-то плохое и навредит ему в конце. Поэтому он обязан был задобрить его первым.