Honeymoon

Подумать только, они летят в Америку! Джон не мог оторвать восторженного взгляда от круглого оконца за которым проплывали розовые, персиковые и лазурные облака. Ещё каких-то сорок пять минут и самолет, опустив шасси, мягко приземлится в аэропорту Майами, откуда они с Шерлоком прямиком отправятся в рай. Знаменитый на весь мир отель «Майами Гриффин» принадлежал не менее знаменитому сорвиголове Эшеру Гриффину — самовлюбленному мультимиллиардеру, но одарённому бизнесмену. Гриффин превратил отель во истину райское место отдыха — двадцати пятиэтажная, остекленная башня-красавица вмешала в себя всё о чем только мог мечтать турист: километровый бассейн, наполненный кристаллически чистой водой; роскошные рестораны, где подавали на стол любое блюдо народов мира; боулинг, сауна, салон на верхних этажах башни, на нижних — биллиард, теннисная площадка и джакузи. Неподалеку расстилался парк «Гриффина» и в шаговой доступности синел Атлантический океан. Неудивительно, что люди сюда съезжались со всех концов планеты, а знаменитости бронировали номера заблаговременно. Отель «Майами Гриффин» пользовался колоссальным успехом и приносил колоссальную прибыль своему владельцу. Джон, наконец, отлип от окна и ткнул спавшего весь полёт мужа в бок. — Я до сих пор не могу поверить… Майкрофт превзошел самого себя! Такой подарок… А, что мы ему подарили на свадьбу? Набор кастрюль? Шерлок стянул повязку с глаз и недовольно засопел. — Майкрофту понравились кастрюли. — Просто он вежливый, — Джон вздохнул, — ты хоть представляешь сколько он заплатил за наши номера? А сколько выложил за билеты в первом классе? — Представляю, — зевнул Холмс, — я видел чек. — Кастрюли! Джон успокоился только тогда, когда молодой человек с прилизанными жиденькими волосами и в очках с толстыми линзами на них шикнул. Извинившись, Джон снова вернулся к окну — самолёт медленно снижался. Вот он аэропорт Майами во всей своей красе. Тут и приезжие из разных стран ловят такси, и свои, родные американцы, решившие ненадолго окунуться в солнечные ванны Майами и сменить Вашингтонскую рутину на безмятежные пальмы. Невысокий, приземистый мужичок с натянутой до оттопыренных ушей улыбкой помахал табличкой «м-р Холмс, м-р Ватсон» и открыл двери черного лимузина: — Подарок мистера Гриффина особенным гостям, — пробасил толстяк и Джон снова вспомнил про кастрюли. Наверняка, подумал он, Майкрофт заплатил Гриффину за «длинное такси». Лимузин заколесил по дымящимся от яркого солнца улицам. Шерлок приходил в себя: он не переносил полеты. Джон же поинтересовался у водителя сколько им ехать до отеля «Майами Гриффина». Толстяк добродушно отозвался: — Двадцать минут, сэр. Мистер Гриффин лично вас встретит. Водитель не соврал. Едва они проехали через охраняемые ворота с большой, золотой буквой «Г», на пороге башни вырос высокий, пятидесяти лет подтянутый мужчина с седыми волосами — несмотря на зной Майамской богемы мистер Гриффин был одет в черный костюм. Чуть тронутое загаром лицо владельца отеля сияло от счастья. Позади Гриффина стояли его телохранители, вылитые гориллы в смокингах и черных очках. — Доброе утро, господа! — одарил Гриффин новобрачную пару белоснежной улыбкой. — Как долетели? — Самолет не упал и слава Богу, — хмыкнул Шерлок. Джон легонько ущипнул его. — К сожалению, мне надо встретить ещё одного гостя, но мы можем встретиться сегодня за ужином. Что скажете, господа? — Почему бы и нет, — пожал плечами Джон. — Во сколько? — поддержал его Шерлок. Гриффин театрально поднял голубые глаза в небо — подумал-подумал и сказал: — В шесть. Думаю, до шести я управлюсь со всеми своими делами. Мистер Литтл, мой управляющий «Майами Гриффин» вас проводит и всё вам покажет. Появившийся как по волшебству после слов Гриффина мистер Литтл — с кислой, круглой физиономией и хитрыми черными глазками, широко и вымученно улыбнулся: — Мистер Холмс, мистер Ватсон, от всего персонала поздравляю вас со свадьбой, — гнусавым голоском пропел управляющий. Гриффин согласно кивнул. — Желаем вам долгих, счастливых супружеских лет. Мы счастливы, что вы выбрали «Майами Гриффин» для празднования своего медового месяца, — закончив с поздравлениями, Литтл перешёл на рабочий тон, — я правильно понял, вы к нам на тридцать дней? Рождество, значит, проведёте здесь? — Всё верно, — кивнул Шерлок. — Пройдем к стойке регистрации, — поклонившись Гриффину, Дэвид Литтл приоткрыл длинные стеклянные двери, пуская в светлый и просторный холл с журчащими фонтанчиками поток свежего воздуха. Как только мистер Гриффин пропал из поля видимости, напущенная деликатность Литтла растаяла, будто той и не было. С чрезвычайно важным видом открыв книжку регистрации, он злорадно ухмыльнулся, аж щеки задрожали: — Смотрю, вы не взяли фамилию мужа? — нетактично спросил он у Джона. — Правильно сделали. Шерлок приподнял бровь. — А вы? — продолжил паясничать противный управляющий. — Должно быть вам обидно, мистер Холмс. Хотя как по мне, Холмс — странненькая фамилия… Произнесите десять раз и что получите? Холмс, Холмс, Холмс… Тьфу, язык аж онемел! Джон испуганно покосился на Шерлока. В Лондоне тот пообещал вести себя хорошо, не поливать людей грязью, не анализировать их и не устраивать скандалов. И как ни странно, Шерлок сдержал свое обещание. С регистрацией было покончено и мистер Литтл повел пару наверх, в комнату 502 — комнату, где им предстояло жить целых тридцать дней. В номере пахло морским бризом. Стены — белее снега, на потолке роскошная хрустальная люстра, а двухметровые окна выводили на океан. У окна стояла трехместная кровать, на противоположной стене висел огромный телевизор, а на столе опущенное в кубики льда в прелестном ведёрке ожидало своего часа шампанское. Мистер Литтл заблаговременно позаботился о багаже: чемоданы лежали у черного шкафа. — Ну и мудак, — дверь за мистером Литтлом захлопнулась и Шерлок прекратил изображать спокойствие. Удав внутри него приготовился к броску. — Попробовал бы он что-то подобное сказать Майкрофту. От него бы и мокрого места не осталось. Брат бы его уничтожил одним взглядом. — Ладно, — Джон силой отвел глаза от постели, — не обращай внимания. Плохие люди есть везде. В Англии, Америке… — Да он конченный, — злобно прошипел Холмс и от досады пнул чемодан. Крякнув, чемодан открылся, а старательно уложенные вещи, вывалились. — Испортил настроение, скотина. Джон вытащил шампанское из ведра и помахал бутылкой. — Я знаю как поднять тебе настроение, — лукаво улыбнулся он, а Шерлок склонил голову на бок. — Если ты положишь шампанское обратно и пригласишь меня в кровать… То, да, знаешь. Швырнув бутылку, Джон приподнялся на цыпочках и обнял Шерлока. — Другое дело, — прошептал Ватсон, — не желаете ли вы пройти со мной к постели и отведать страстного, американского секса? Защита от нежелательной беременности включена… — Желаю, — и нежно поцеловав его, добавил, — я люблю тебя. С годовщиной, любимый.

***

К вечеру они распаковали чемоданы. Отвлекались на зов океана, постель и назойливого управляющего. Литтл трижды прервал их акт любви, что окончательно вывело из себя Шерлока. — В следующий раз, я ему нос сломаю, — грозил Холмс, однако угрозы не приводил в исполнение. До начала ужина с мистером Гриффином Джон напомнил Шерлоку обо всех обещаниях, которые тот ему до полета давал: — Никаких расследований, никаких убийц, никаких погонь. Мы на отдыхе, понял? Шерлок наряжался перед зеркалом и то и дело кивал. — Никаких звонков Майкрофту, инспектору Лестрейду, — продолжил Джон, — и, вообще, давай отключим телефоны? — он нервно дернул себя за рукав пиджака. — Нельзя, — Холмс опустил расческу в гель и провел по волосам, рисуя на голове ровный пробор, — ты забыл, Майкрофт вот-вот… Разродится. — И, что? Прилетим, поздравим. Шерлок, я знаю тебя… Впутаешься ещё во что-нибудь и прощай отпуск. А мы в отпуске. Отпуске! — Да понял я, — вздохнул тот, — давай отключим. Они спустились вниз. Гриффин их уже поджидал. Управляющий красный и потный, дергался от зависти за стойкой регистрации. — Господа! — мистер Гриффин улыбнулся им как старым знакомым, вытащил увешанную кольцами и дорогими часами руку из кармана брюк и по очереди пожал молодоженам ладони. — Как вам номер? Вас всё устраивает? Не поверите, кто ваш сосед, но обо всем по порядку. Сегодня ужинаем с так называемой элитой «Майами Гриффин», они станут вашими друзьями до конца отдыха. Поехали в прозрачном лифте на последний, двадцать пятый этаж башни. Попутно Гриффин рассказывал какую-то занимательную историю из своей бурной молодости и весело смеялся над собственным шуткам. Шутки, отметил Джон, были не особо смешными, но задорный смех владельца отеля отлично помогал им вежливо улыбаться в ответ. В огромном зале с белоснежными диванами, здоровыми фикусами в диковинных горшках и с китайскими вазами стоял стол, накрытый на девять персон. У каждой тарелки по десяток столовых приборов. Салфетки официанты сложили в чудесного бумажного лебедя. Гриффин указал Джону и Шерлоку на их места, а сам сел во главе стола. Другие гости уже сидели и полушепотом друг с другом беседовали. Джон огляделся. Напротив Шерлока восседал — Ватсон это знал наверняка, поскольку как-то видел его на обложке делового журнала — никто иной, как пожилой миллиардер-изобретатель Ричард Йорк. На бездушном, строгом и морщинистом лице Йорка мерцали живые, словно ртутные серые глаза, которые с высоты птичьего полета рассматривали остальных гостей. С Йорком на ужин пожаловал Морис Йорк — молоденький и слащавый супруг Ричарда. Морис скромно улыбался и постоянно поправлял галстук. Среди элиты Гриффина он чувствовал себя чужаком. Соседом Мориса оказался Ли Хариссон — рок-звезда мирового масштаба по прозвищу «Бум»: прозвище ему такое присудили за любовь устраивать на концертах хаос, биться головой о стены и ломать дорогущие гитары. Подведенные карандашом глаза Бума с отвращением косились на соседа, не уступавшему ему по известности, оперного певца Нила Беннета. Нил отвечал соседу таким же холодным и пренебрежительным взглядом. Самому Джону, посчастливилось сидеть вблизи того самого юноши в толстых очках из самолета. Звали молодого джентльмена Ллойдом Бартоном. Ллойд с бесконечной признательностью за оказанное доверие занимал должность первого помощника президента Соединенных Штатов Америки Кларенса Макбрайда. Сам господин президент стал, пожалуй, самым важным гостем Гриффина и как подобает, сидел на почетном месте, аккурат по правую сторону мистера Гриффина. Красивый, обходительный и целеустремленный президент Макбрайд ронял на присутствующих задумчивый, мудрый взгляд и молчал. Его бледное, чуть уставшее лицо срочно нуждалось в загаре. Так уж вышло, что Джон знал абсолютно всех гостей и впервые, можно сказать, был с Шерлоком на равных. Гриффин сверкнул глазами, хлопнул в ладоши и в зал, с дурацким колпаком на боку, ввалился грузного телосложения итальянец — повар «Майами Гриффин», следом, с подносами и едой, гуськом засеменили официанты. Поставив на стол целую гору аппетитной еды и разлив по бокалам вино, кухонная процессия была такова. Гриффин поднялся и вздернул руку с фужером к потолку. — Приветствую, дорогие гости. Господин президент, — Гриффин учтиво поклонился улыбнувшемуся Макбрайду, — я рад, что мы с вами, наконец, со всеми встретились. Мистер Йорк, какими изобретениями вы нас на этот раз порадуете? Или, быть может, вы уже придумали как нас побыстрее отправить на Марс?.. — старый миллиардер пасмурно хмыкнул. –…Мистер Хариссон — вы, бесспорно, бриллиант в мире рок-музыки… Мистер Беннет, я ни разу не пропустил ваших концертов… И, мистер Холмс… — Шерлок сдержанно посмотрел на Гриффина. — Знаменитый лондонский борец с несправедливостью и преступностью. Вы и ваш муж очистили Лондон ото зла. Жаль, Майкрофт не смог присоединиться к нам, но у него, полагаю, хлопот достаточно. Скоро в мире появится ещё один гениальный Холмс… Джон не без опаски взглянул на Шерлока. Ему показалось, что тот готов придушить Гриффина прямо на глазах у президента США. — Приступим к ужину? — Гриффин уселся на место и пошли разговоры. Нил и рокер Бум тотчас сцепились, как коты за миску сметаны: — Слышал, на твои концерты люди приходят, чтобы поспать? — Ли вонзил вилку в фазана и откинул назад переливающиеся под софитами люстры розовые волосы. Нил высокомерно вздернул подбородок. — А я вот слышал, что на твоих концертах дежурит полиция, потому как без несчастных происшествий ты и твоя группа не умеете выступать. — Правильно, дежурит. Как и на всех концертах, куда приходит больше десяти человек, Беннет. Но тебе же откуда знать. Подкидываешь родственникам халявные билетики? Это ведь они твоя целевая аудитория? Джон кашлянул, прикрывая вырвавшийся смешок: ей Богу, как дети малые! — Будьте здоровы, — первый помощник президента, верно принял кашель за чихание. — Мистер Холмс? Накладывающий себе в тарелку всего понемножку Шерлок вопросительно глянул на Ллойда. — После ужина…– очки Ллойда оживленно зашевелились на вздернутом носе. — Я бы хотел с вами обмолвиться парочкой слов. Почувствовав на себе взгляд Джона, Шерлок как можно вежливее, обронил: — Мы могли бы с мужем поменяться местами и тогда вам не придется ждать. — Нет-нет, разговор личный, — смутился Ллойд и Джон сдвинул брови. Наблюдающий за ними президент прищурился. — Мне нужна ваша консультация. — Шерлок временно оставил свои обязанности, — Джон спешно присосался к бокалу. — У меня отпуск, — кивнул Холмс, а про себя подумал, что отказывать первому помощнику президента, плохая идея. Как-никак влиятельный человек, да и деньги лишними не будут. Ллойд молча уткнулся в тарелку. Судя по всему, он очень расстроился. Президент ободряюще дотронулся его руки и что-то шепнул на ухо. Ллойд слабо улыбнулся и заметно повеселев, накинулся на морские гребешки. — Как ты себя ведешь? Выпрямись, — неожиданно долетел до Джона надменный голос пожилого миллиардера Йорка. Морис под свинцовым взглядом мужа совсем прогнулся. — Если болит голова, так и скажи. Скажи и вали из-за стола, нечего другим портить настроение. — Густо покраснев, Морис как ужаленный подскочил и чуть ли не рыдая, убежал. Йорк презрительно сморщил нос. — Я вот, что вам скажу. Омеги — только и годятся, что потомство вынашивать. А мой так и этого не может сделать. Бесполезный и никчемный. Впервые за весь вечер господин президент поменялся в лице. — Вы так считаете? — арктическим тоном осведомился президент. — Ну вы исключение, — неохотно сказал Йорк. Однако сам он, очевидно, так не считал. — Если вы не заметили, в ряде стран сейчас за пультом управления стоят омеги, — Макбрайд отложил вилку, — ничуть не уступающие вам, альфам. Взять, к примеру, Майкрофта Холмса… — Это до первой беременности, — оскалился Йорк, — вот увидите, Майкрофт Холмс скоро растеряет власть и засюсюкает младенца. — Старик скривил губы. — Сколько вам, господин президент? Тридцать пять? Небось, задумались уже о потомстве и на второй президентский срок не претендуете. Макбрайд побелел. — Не вижу в детях ничего плохого и желаю нашей нации процветания. — Здесь я с вами полностью солидарен, господин президент. Но вы же не станете совмещать такую важную работу с воспитанием детей? Джон не заметил, как его рука под столом сжалась в кулак. Он с трудом перевел дыхание и ещё раз посмотрел на президента. Удивительно, но Макбрайд быстро совладал с собой и прекратил обращать на изобретателя внимание. Макбрайд о чем-то уже переговаривался с Гриффином. Официанты без конца подливали им в бокалы вино. Спустя час Джон настолько опьянел, что стыдно признать, едва держался на ногах. Благо, ужин закончился. Йорк проходя мимо, довольно хмыкнул: что ещё ждать от омег? Они вернулись в номер, Джон не раздеваясь лег на кровать. В ушах стоял неприятный шум, а перед глазами насмешливо маячила физиономия Йорка. — Тебя задели слова Ричарда? — догадался Шерлок. — Да он старый идиот. Нет, гений, конечно, но идиот. Знаешь, что про него говорят? — Что? — кисло спросил Джон. Шерлок начал помогать ему снимать одежду. — Бракованный. Морис его пятый муж. Всё потому, что Йорк никак не может смириться с мыслью, что он бесплоден, винит в своих, кхем, проблемах супругов. Те с ним разводятся и всё по новой. Йорк мечтает о детях, но увы… Даже самые плодовитые омеги никогда не смогут подарить ему наследника. — Бедняжка, — без сочувствия произнес Ватсон. Шерлок стащил с него последний предмет одежды — штаны и почесал затылок. Джон правильно прочитал его мысли: — хочешь заняться пьяной любовью? — А ты не уснешь? — засомневался Холмс и услышав «постараюсь», наклонился к Джону.

***

Следующие три дня они провели у бассейна. Пили коктейли, занимались любовью и лениво загорали на шезлонгах. К океану пока не ходили, хоть Джону и не терпелось пособирать вынесенные атлантическими водами ракушки. Частыми соседями по шезлонгу стали президент Макбрайд и его первый помощник Ллойд. Как позже оказалось, Макбрайда заселили в 500 номер и жил он, считай, за стенкой, что и привело к ежедневным встречам. Высокая должность Макбрайда не превратила его в выскочку, круглосуточно облепленную телохранителями (но те у г-на президента всё-таки были). Как и Майкрофт, Макбрайд умело обходил стороной темы, касающиеся его работы, разговаривал на пяти языках и в принципе был хорошим человеком. А ещё президент великолепно готовил бургеры. — Секрет прост, — говорил он, поддавая жару в гриле, — нужна отменная говядина, хорошая лопатка и вкусный соус. Как правило, готовил президент у бассейна и притягивал толпу народа, так что по вечерам Джон и Шерлок общались с постояльцами отеля «Майами Гриффин». Вечер выдался шумным. Учуяв притягательный аромат мраморной говядины, на ужин к президенту слетелись вечно ссорившиеся Нил и Ли Хариссон. — Куда тебе? — завидев у пышнотелого Нила гамбургер, Ли усмехнулся. — Гриффину придется ради тебя дверные проемы расширять. Обычно, дело не доходило до драк. Но Ли на этот раз явно перегнул палку. Поблагодарив президента, Нил бережно положил бургер на пластмассовую тарелку, закатал рукава и с диким воплем неадертальца кинулся на розоволосого обидчика. Бум, привыкший к мордобою, с удовольствием вступил в схватку и рассек певцу губу. Тут как нельзя вовремя, Джона затошнило, верно опять перебрал с алкоголем. Вскочив, он облетел дерущийся клубок и пулей унесся с территории бассейна. Шерлок хотел было пойти за ним, но Нил случайно задел главу Америки и тот, вскрикнув, шлепнулся в воду. Как оказалось, президент умел отлично готовить, но совершенно не умел плавать. Пришлось спасать. Разнял драчунов местный садовник, Боб Брукс. Рыжий, мускулистый шотландец, спасший вечер, по просьбе мокрого президента, присоединился к ужину. Но садовник был не последним, кто отведал бургеров Макбрайда. Заметив знакомую фигуру в цветастых шортах, Шерлок выронил стаканчик с соком. — Лестрейд! Что ты здесь…делаешь?! Если Джон тебя увидит… Что случилось? — Шерлок отвел инспектора Скотленд-Ярда в сторонку. — С Майкрофтом же всё в порядке? — Конечно, — успокоил его Лестрейд, — я как раз здесь по просьбе Майкрофта. — Ты должен сейчас быть с ним. Болван, — не удержался Холмс, — твой муж на девятом месяце. — Повторяю. Майкрофт попросил. Он узнал, что в «Майами Гриффин» отдыхает президент и испугался, что вы с Джоном устроите международный скандал. — Кларенс нас простит, я ему только что жизнь спас, — фыркнул Шерлок. Холмсу стало обидно, что брат настолько ему не доверяет, что присылает на отдых шпионов. И ладно бы прислал одного из своих агентов, а тут послал на разведку Лестрейда. Отпуск, определенно, начинает портиться. — Возвращайся-ка в Англию, дружок. — Не могу, — Грег с любопытством глянул на тарелку сплошь набитую гамбургерами, — ты же знаешь Майкрофта. Если я вернусь, он сам сюда прилетит. Вам с Джоном это надо? — Майкрофту сейчас противопоказаны полеты. — Ты ему это скажи, — хмыкнул Грег и похлопав Шерлока по плечу, зашагал к президенту. Узнав, где работает Грег, президент пришёл в восторг. — Я слышал о Скотленд-Ярде, вы там все большие молодцы, — похвалил Лестрейда Макбрайд. Щеки инспектора порозовели и он чуть ли не выпятив грудь, ответил любезностью на любезность: — А мне нравится политика, которую вы ведёте, господин президент, — Макбрайд польщенно улыбнулся. — Да-да, вы достойный преемник Авраама Линкольна, — подхватил садовник, — поправьте, если ошибаюсь, вы республиканец же? — В точку, мой друг. Политика на данный момент не интересовала Шерлока от слова «совсем». Отодвинувшись ото всех, Шерлок всё думал, что он скажет Джону: правду или соврет, сказав «Грега только что с позором уволили, пожалей беднягу». В конце концов, Холмс пришел к выводу, что брак должен строиться на правде. Оставив компанию, он медленным шагом побрел к отелю. В холле встретил Ллойда. Ллойд вёл себя как-никогда необычно, всё озирался по сторонам и вздрагивал при малейшем шорохе. — У вас всё в порядке? Ллойд задрожал и вытащил из кармана мятый-перемятый лист бумаги. — У меня большие проблемы, мистер Холмс… — Простите, — Шерлок не взял протянутую бумагу, — в США есть полиция. Есть ФБР. Вы первый помощник президента, неужели… Шерлок не договорил. На улице что-то громко бахнуло, Ллойд зажав уши пальцами, рванул к лифту.

***

Джона Шерлок застал в уборной. Приобняв мраморного приятеля, Ватсон больше не опустошал желудок — опустошать было нечем, а просто сидел и страдал. Услышав шаги, Джон оглянулся и жалобно сказал взволнованному мужу: — Торжественно клянусь, что капли в рот не возьму. Всё. Хватит с меня… Правильно говорят. Не умеешь пить — не пей. — Разве ты сегодня много выпил? Уж не больше меня, — Шерлок присел рядом и погладил его по спине. — Два коктейля мы выпили утром, два за обедом и сейчас по одному. — За обедом я не пил, — голосом умирающего вспомнил Джон, — а вот по утрам нам точно не стоит так часто пить. — Боюсь, что придется, — вздохнул Холмс, — угадай кто прислал в «Майами Гриффин» лучшего агента в мире? — Майкрофт отправил сюда Грега? — Джон в мгновение ока расстроился. — Но зачем? — Из-за президента, конечно же. И, если честно, я думаю, что совсем скоро Майкрофт и сам здесь объявится. Вот, поймет кого он подослал и нагрянет. Будем надеяться, что его самолет не сможет взлететь из-за перегруза… Джон толкнул мужа локтем в бок. — Ты жестокий. Не обижай брата. Остаток вечера пролетел незаметно. Через четверть часа Джону стало намного лучше и он даже согласился прогуляться по «Майами Гриффин». Зашли в бильярдную, где Шерлок продемонстрировал Джону профессиональную игру в бильярд в пух и прах разбив всех своих противников. Обыграл он и мистера Йорка. Поражение пожилой изобретатель воспринял спокойно и даже пожал руку победителю. А вот играть с Джоном отказался, недвусмысленно намекнув, что омегам нельзя давать в руки кий, поскольку те не знают как правильно им пользоваться. На следующее утро вместо привычного бара и бассейна, Шерлок и Джон пошли играть в теннис. Теннисная площадка занимала собой большую часть третьего этажа. Огромное зеленое, пружинистое поле, разделенное сеткой со всех сторон освещалось яркими прожекторами, на случай если дневного света не хватит. Джону сразу полюбилось это местечко и стало самым любимым во всем отеле. Сначала поиграли друг против друга, затем к ним присоединился президент и к всеобщему огорчению (а для некоторых, и омерзению) мистер Йорк. — Сыграем так, — сразу распорядился миллиардер, — омеги против альф. Джон переглянулся с господином президентом. Обоим не терпелось стереть с лица старика самовлюбленное выражение. — Должен вас предупредить, — Шерлок обиженно глянул на Джона (как так-то, тот будет играть в паре не с ним), — я только что проиграл мужу. — Поддавался, — махнул ракеткой мистер Йорк, — начнем? Господин президент? Не боитесь? — Боюсь за ваше здоровье, Ричард, — ласково произнес Макбрайд, — играем до двух побед по сетам? — Брехня. Играем по-крупному. Пять сетов, Кларенс. Счет сразу же открыл Макбрайд и уже через пять минут ни для кого не было секретом, что в теннис президент играет лучше, чем готовит. Ну и форма ему шла больше чем всем остальным. Мистеру Йорку от сета до сета приходилось несладко. Весь скопившейся гнев, казалось, президент выплескивал на бегающего по полю старика. Шерлок пытался, конечно, отбивать мячик, но Макбрайд был игроком высший лиги. Джон также оставался не при делах, но его это полностью устраивало: он был в команде неоспоримого победителя. — Кажется, сегодня не ваш день, Ричард, — президент попросил озвучить счет у Ллойда. Счет оказался плачевным: шесть ноль, шесть ноль, шесть ноль и так до пяти сетов. — Какая жалость… Йорк с позором удалился с поля и Макбрайд предложил «поиграть для души», пообещав, что ослабит боевую хватку. Джон и Шерлок не смели отказывать президенту, к тому же Ллойд уровнял шансы на победу. Первый помощник никудышно играл в теннис. — Прекрасная игра, — несмотря на проигрыш, Макбрайд был счастлив, — может, позавтракаем? Всего в башне Гриффина было три ресторана: выбрали тот, что располагался на крыше. Утреннее солнце пока не припекало, с океана дул слабый ветерок, словом благодать, к тому же виды здесь открывались потрясающие — весь город как на ладони. Серолиций официант предложил «комплексный» завтрак и минут через двадцать на столе стояли тарелки с тостами, каша и черный кофе с молоком. — Были на пятнадцатом этаже? — президент вопрошающе посмотрел на Джона. А серолиций официант тем временем, постелил главе государства на колени тканевую салфетку. Президент лучезарно улыбнулся ему и отпустил. — А, что на пятнадцатом этаже? — Джон старался вести себя как ни в чем не бывало. Его снова затошнило, будто он только что съел не тост с джемом, а тарелку со склизкими и вьющимися червяками. — Каток. Можно взять коньки напрокат и покататься. Расправившись с завтраком так и поступили. Правда, Джон просидел на скамье, к тошноте присоединилось головокружение. Понаблюдал за «крюками», «выпадами» и «фонариками» Шерлока; не сдержал улыбки, когда президент Макбрайд, держась за бортики, неуклюже шлепнулся на лёд — Ллойд учил его кататься на коньках и пока что у главы Америки выходило плохо, ноги постоянно разъезжались в разные стороны. — Я вот скажу, — хихикал периодически подъезжающий к Джону Шерлок, — этот человек руководит самой могущественной страной в мире, по телевизору весь такой серьезный, влиятельный, стальной хваткой держит ряд стран за…ну ты понял, а на льду, Кларенс, без обид, как корова. И ведь не боится выставлять себя в дурном свете. Майкрофту бы у него поучиться. Покатались, президент набил себе несколько синяков на мягком месте и довольные, дружной толпой двинули к кинотеатру. У лифта наткнулись на Бума и мистера Гриффина. — Вечером группа Ли даёт концерт, — торжественно объявил им мистер Гриффин, — президент, вам нравится рок? Тактичности президенту было не занимать: — Только не слишком тяжелый. — Для вас, сэр, мы постараемся нежнее орать в микрофон, — Ли подмигнул, — а ещё я могу вам одолжить кожаную куртку. — Благодарю. Отвернувшись, Шерлок прыснул. Джон его прекрасно понимал. Президента было сложно представить в одежде рокера. — Идете в кино? — мистер Гриффин вручил каждому по билету на концерт Бума. — Что там сегодня показывают? — Сокровища Сьерра-Мадре, — ответил Шерлок, — желаете присоединиться? — Не люблю вестерн, спасибо, — Гриффин и Ли поехали дальше, остальные направились в кинозал. Сто двадцать минут фильма Джон боролся с тошнотой, которой, в конце концов, на сто двадцать первой минуте эпично проиграл. Желудок затянулся в тугой узел и съеденный за завтраком один-единственный тост вырвался наружу. — Не понимаю, ты же не пил, — недоумевал Шерлок, — отравился? — В таком случае, лучше показаться доктору, — подсказал президент, — Рафаэль Адарян — мой личный врач, его вы найдете в комнате 602. Джону было ой как неловко. Мало того, что его вывернуло на американского лидера (наверное, Майкрофт бы пришел от этого в ужас — отвернулся бы в другую сторону, сказал бы Холмс-старший), так ещё все зачем-то последовали за ним в туалет и столпились у кабинки, где продолжилось нелицеприятное зрелище. Ему с трудом удалось убедить Шерлока остаться с президентом и Ллойдом. Ватсону не захотелось тащить на прием с собой мужа, мало ли, что скажет врач? А Шерлоку не хотелось бросать его одного, опять-таки по той же причине. В итоге, скрепя сердце Холмс уступил и Джон, в гордом одиночестве, постучал в дубовую дверь с номером 602. Пожилой армянин — высокой квалифицированный, занимающийся медициной более сорока лет доктор Адарян, внимательно выслушал Джона. Кушетку для осмотра заменял диванчик, сам доктор сидел на пуфике. Потерев кустистую бровь, не удружая стараниями избавиться от акцента, Адарян попросил Джона поднять футболку. — Знаете, я ведь тоже врач и мне кажется, что у меня банальное отравление… — Когда кажется — креститься надо, — изрек доктор и сам задрал ему футболку, — так-так-так, — на секунду задумался и выпалил: — я знаю, что вам нужно. Доктор нырнул в крокодиловый портфель и вытащил оттуда продолговатую коробку. — С вероятностью в девяносто процентов, — помахивая коробочкой перед носом Джона, вальяжно протянул доктор Адарян, — мой диагноз точен и верен. — И каков диагноз? — Третья… Нет, четвёртая неделя беременности. Девяносто девять процентов.

***

Джона будто молнией поразило. Ощущения были те же. Перед глазами всё поплыло: невозмутимый старый армянин, столик с лекарствами, стены с живописными картинами. Дрожащей рукой Джон взял протянутый доктором Адаряном тест на беременность, на несгибаемых ногах дошел до туалета, обернулся. Доктор Адарян показал ему большой палец. Если доктор окажется прав, то Джон официально станет худшим отцом в мире — столько алкоголя в себя влить! От этих мыслей его снова замутило. — Ну, что вы на меня смотрите? Идите уже, — рассердился пожилой армянин, — давайте-давайте, — замахал он руками, — время — золото. Джон хлопнул дверью и услышал как врач включает телевизор. Привалившись к стене, Ватсон ещё долго разглядывал коробку. Минута, ещё минута. Сердце бешено вырывалось из груди. — Надеюсь, вы не решили утопиться в моем туалете? — доктор Адарян печально вздохнул. — А то был у меня пациент, опустил, значит, голову в туалетный бачок, глотнул водицы и, представьте себе, выжил. Но какой ценой? Заработал себе глистов и только. Полчаса Джон выравнивал дыхание. Адарян время от времени подавал голос: — Это как содрать пластырь, мистер Ватсон. Резким, молниеносным движением. И тогда Джон подумал, что Адарян прав. И сделал то что должен был сделать ещё полчаса назад. Следующие пять минут Джон не дышал, завороженно смотрел на тест и слушал сумасшедшее биение своего сердца. Последние секунды ожидания рассыпались в вечность и на тесте показались полоски. Девяносто девять процентов доктора Адаряна превратились в полноценную сотню.

***

— Что сказал доктор Ада… Адер…как его там? — Адарян. Шерлок выглядел как-никогда встревоженным. Крепко сжимал его руку и не отпускал. Джон привстал, самочувствие улучшилось и теперь он был готов хоть на гору Эверест карабкаться. Ласково погладив Шерлока по щеке, Джон мягко произнес: — Ничего. Сказал больше пить воды, отдыхать. — Ну это и я, человек без медицинского образования, могу тебе сказать, — нахмурился Холмс, — надо бы намекнуть президенту, что его врач такой себе. Ладно, сейчас-то тебе лучше? — Намного, — Джон прикусил губу. Не делиться с Шерлоком «главными новостями» вышло как-то само собой. Просто Холмс был пока не готов. Это Джон знал наверняка. Он ещё не забыл, как тот отреагировал на беременность Майкрофта: три часа таращился в одну точку, а затем, с ужасом в глазах уверял брата, что дети — цветы жизни на могилах родителей. — Пойдем на концерт? — Шерлок смерился с часами. — Давай. Группа Ли Харрисона «Городские Оборотни» собрала полный зал. Пришел даже заклятый враг Ли — Нил. Нил не переставал комментировать отсутствие музыкального вкуса у недруга, а когда начался концерт стал громко фыркал, словно отъезжающий с перрона поезд. К сожалению, слышали его только те, кто стоял рядом: Шерлок, Джон, президент и Ллойд. Все четверо деликатно помалкивали. — Неужели эта тошнотворная музыка может кому-нибудь понравится в здравом уме?! — Нил бросал на сцену упрекающие взгляды. — Что за неподобающее поведение? Его, что, током постоянно бьет? Что он так дергается? Джон пожал плечами. Ему понравилось оригинальное выступление «Городских Оборотней». Президент в кожаной куртке озарил надувшегося как пузырь оперного певца своей коронной улыбкой: — Вы бы могли также дать концерт, маэстро. Нил энергично закивал. — Конечно. Тогда вервольфы узнают, что такое настоящая музыка! Сэр, вы истинный лидер народа и всегда знаете, что посоветовать людям! Ллойд с нескрываемым восхищением посмотрел на Макбрайда, а потом, вдруг осмелев, робко прикоснулся к его руке, что-то шепнул на ухо и оба, извинившись, покинули зал. Впрочем, ненадолго. Ли и оборотни едва успели закончить композицию под названием «Адский рев адского монстра», а президент и его помощник уже возвращались. — После концерта, жду вас всех в своем номере, — президент казался счастливее обычного, — отказы не принимаются. — Да как вам отказать, — перекрикивая вой Бума, пропыхтел Нил, — а какой повод? Президент поднял руку и Джон увидел на его пальце красивое кольцо. — Ллойд сделал мне предложение. Сзади послышался шум. Оглянувшись, Джон увидел поднимающего с пола поднос серолицего официанта. Официант дрожал и заметно нервничал. Как только он убрал за собой беспорядок, тотчас сбежал. Похоже, никто кроме Джона не заметил этого странного происшествия: все кинулись поздравлять пару, а Джон, не особо удивленный грандиозным событием, незаметно перевел взгляд на первого помощника. Ллойд, наконец, снял свои безобразные очки и преобразился из гадкого утенка в прекрасного лебедя. До сих пор, молодой человек напоминал Джону измотанного и скромного студента-ботаника, которому с омегами ничего не светит, особенно с омегами уровня «президент». Но без очков забитый, дёргающийся паренёк внезапно стал совершенно другим, у него появился некий шарм, ведь оказалось, что под толстыми линзами скрывались одни из самых красивых глаз, какие только видел Джон. Разве что у Шерлока глаза были красивее. Собрались в номере 500. Президент гостеприимно накрыл на стол, предложил вино. Джон отказался. Как ни странно, Макбрайд также предпочел газировку, так что Ватсону не пришлось быть «белой вороной» среди пьющих. После второго бокала, у Нила развязался язык. Икнув, он коварно заиграл бровями и с чувством пробасил: — А я давно заметил, что между вами что-то есть! — Да вы что? — ехидно усмехнулся Шерлок. — Поведайте же нам, любезный, что вас натолкнуло на подобные умозаключения? Шерлок пил за двоих и еле справлялся со своей неподконтрольной дерзкой природой. Джон не стал его ругать или упрекать. — Они часто проводят время вместе! — пьяно заулыбался Нил. — И? — саркастически хмыкнул Холмс. — Ллойд — первый помощник Кларенса. Естественно, они будут проводить время вместе, как иначе? Не аргумент. — Возможно, дело в отношении президента, — неожиданно для самого себя встрял в разговор Джон, — это не деловые отношения между начальником и подчиненным, а нечто…нечто более возвышенное, нежное… Еще за ужином у Гриффина я заметил как вы, господин президент, смотрите на Ллойда. Так, пожалуй, я смотрю на своего мужа. Шерлок довольно улыбнулся. — Один ноль в пользу моего супруга, Нил, — самодовольно растягивая слова, сказал Холмс и вдруг замер. Встал из-за стола и качнувшись, дошел до дверей. Нагнувшись, Шерлок показал притихшим гостям конверт. — Кажется, это тебе Кларенс. Президент удивленно вскинул бровь. — Это…письмо? Ллойд чуть не свалился со своего стула. — Письмо, — кивнул Шерлок и отдал конверт президенту. По мере чтения письма, написанного от руки, красивое лицо президента делалось всё мрачнее и бледнее. Дочитав, он небрежно скомкал лист и выбросил, вместе с порванным конвертом в мусорную корзинку. — Всё в порядке? — Ллойд подошёл к нему и вовремя. Глаза президента закатились и он, хватаясь за помощника, упал. Нил и Джон стремглав подскочили к Макбрайду, Ллойд перетащил безжизненное тело жениха в соседнюю спальню, на кровать. — Надо позвать Рафаэля, — испуганно прошептал первый помощник и наклонился к лицу президента, — дышит… — Он потерял сознание, — Шерлок мгновенно отрезвел и глянул на Джона, — позовешь доктора Адаряна? Доктор Адарян не заставил себя долго ждать. Пришел и тут же постановил: обморок произошел из-за сильного волнения — жизни президента ничего не угрожает. Нашатырный спирт врача быстро привел Кларенса в сознание и у всех отлегло от сердца. Джон вышел из спальни, не чувствуя под ногами землю. И тут он увидел застывшего Шерлока. В руках тот держал письмо. — Шерлок! Нельзя читать чужую почту… Холмс покачал головой: — Я хотел узнать, что вызвало подобную реакцию у президента. И надо отметить, не зря полез в мусорку. Прочитай сам. Письмо было длинным, написанное неразборчивым, корявым почерком, словно тот кто его писал, трясся от злости. Некоторые буквы так и вовсе были пропущены. Очевидно, автор письма торопился излить чувства и едва ли здраво соображал: «Вы в упор не замечаете простых истин, Кларенс. А истина одна. Я люблю вас больше чертовой жизни. Я люблю вас и любовь моя к вам бесконечна… Сначала нас с вами разделила власть. Вы испили её и прекратили обращать на меня внимание. Затем появился Он. Тупая, никчемная дрянь, хорь планеты Земля… Жалкая пародия на мужчину, его и человеком трудно назвать… Нет, он не человек. Он червь. Однако вы…выбрали именно его… Вы — прекрасный ангел, ниспосланный на нашу бренную землю — оказались в объятиях у жалкого грязного червя. Он и ногтя на вашей ноге не стоит… Каким будет ваше с ним дитя? Вы об этом не подумали? На вашем месте я бы избавился от этой ноши. Прямо сейчас взял бы и вонзил кинжал в сердце порождения ничтожества. Уничтожил бы плод запретной любви между ангелом и червем… Но вы слабы и не сделаете этого, так? И я вам помогу. Мой милый, чудесный ангел, по вашей милости, скоро в «Майами Гриффин» прольется кровь. Вы испачкаете свои крылья. Вы погрязнете в грехах, как все мы смертные… Я не шучу, господин президент. Вы станете убийцей и тогда, возможно, сгинет этот чертов ребёнок, сгинет любовь между ангелом и червем, сгинет кольцо на вашем пальце, ибо я лично сниму его с вашей прекрасной руки…» Подпись гласила: Г. Фокс, на веки ваш. — Наш друг ждет ребёнка, — Шерлок покосился в сторону спальни президента, — а вот тот кто написал письмо, настоящий безумец. — Мы же не станем в это вмешиваться? — с надеждой спросил Джон. — Этот Г. Фокс хочет кого-то убить. Конечно, станем. Я не допущу, чтобы по вине психопата пролилась кровь. Глаза Шерлока загорелись. Похоже, отпуску конец.

***

Вплоть до кануна Рождества не происходило ничего такого, что побудило бы Шерлока достать из сумки пистолет и начать гоняться за таинственным Г. Фоксом. После той истории с письмом все предпочли сделать вид — никакого письма не было, обморока тоже. Президент вёл себя как обычно, улыбался, смеялся, угощал бургерами, однако Джон не мог не заметить: телохранителей Макбрайда стало в три раза больше, чем было. Гриффин усилил охрану, а сам отель, как будто погрузился в нависающую тревогу. До Рождества оставался день, многие начинали готовиться к празднику. Джон и Шерлок размышляли, приглашать ли им Лестрейда: Лестрейд хоть и следил за ними, но всегда сидел в одиночестве, держался в стороне и ни с кем не общался. В конце концов решили пригласить, не чужой ведь человек. Однако нужда приглашать отпала. У бассейна на шезлонге рядом с инспектором лежал тот, кому не требовалось приглашений, поскольку он и без них проходил куда угодно и когда угодно. Майкрофт, окруженный заботой Грега, снял темные очки и ухмыльнулся: — Удивлен? Кашлянув, Шерлок сел на соседний шезлонг. — Ни капли. Но почему так долго, брат? С приезда Лестрейда прошла неделя. Для тебя разрабатывали специальный самолет? Супер-мега грузовой? — Хамло, — Майкрофт долго и смачно пил из стаканчика с зонтиком, потом отвел взгляд на бассейн, — завтра Рождество и я не хотел оставаться дома один. — Но ты не один, — Шерлок погладил его по животу, — признайся, что тебе приспичило восстановить над нами всеми контроль, всеконтролирующее ты наше создание… — За кого ты меня принимаешь? — возмутился Холмс-старший и сразу поменялся в лице, — если честно, меня немного беспокоит Кларенс. Его политика привела к тому, что тысячи мексиканцев остались без работы. Назревает бунт. Вот я и решил совместить приятное с полезным. Встретиться со своей семьей в праздник и помочь президенту устранить проблему с эмигрантами. — Майкрофт, тебе не кажется, что Кларенс сам способен со всем справиться? — присоединился к разговору Джон. — К тому же, нет поводов для беспокойств. В Америке его все любят. — Не все, — мягко возразил Холмс-старший и молча протянул Грегу пустой стаканчик. Грег без дальнейших разъяснений отправился к бару, за свежей порцией сока. — Мексиканцы давно стали неотъемлемой частью Америки. Необходимый для поддержания жизни винтик в механизме, вот кто они для Америки. Я прекрасно понимаю Кларенса, он прежде всего заботится об интересах американцев, мексиканцы интересуют его в последнюю очередь. Это его долг, как лидера Соединенных Штатов Америки, а не Мексики. Но Кларенс поспешил. Шерлок нахмурился. — А Кларенс вообще знает, что у него проблемы? — Что? — в один голос спросили Майкрофт и Джон. — Его помощник… Мог ли он утаить проблемы от своего возлюбленного? Чтобы не беспокоить, например, беременного партнера. Немного подумав, Майкрофт хмуро кивнул. — Мог. Юный Ллойд уже проделывал подобный фокус. Однако, мексиканцы… Ллойд бы не посмел, ему ни за что не справиться без президента с разъяренными мексиканцами. — Твою…налево, — Шерлока перекосило и он никому ничего не сказав, как ошпаренный убежал. — В этом весь Шерлок, — слабо улыбнулся Джон, — партизан. — Ты не лучше. За многие годы общения с Майкрофтом Джон уяснил одну вещь: для Майкрофта не существовало тайн. Он всегда всё знал. То была фишка старшего Холмса. Кряхтя, Майкрофт поднялся и уже сидя продолжил: — Почему ты до сих пор не рассказал Шерлоку, что он станет отцом? — Майкрофт не осуждал, но Джону показалось обратное. Больно строгим был его взгляд. — Да потому что… Вспомни как он отреагировал, когда ты ему рассказал о своем малыше! Он же чуть не спятил! Смотрел в одну точку и вообще… — Джон, — перебил его Майкрофт, — одно дело племянник, но совершенно другое — свой, родной ребёнок. Готов поставить на кон карьеру, Шерлок очень обрадуется. — Я не уверен, — вздрогнул всем телом Джон, — никак не могу выбросить из головы его ненормальное поведение. Он тогда будто обезумил. — Зря. Никто, поверь, не знает Шерлока лучше меня. Разумеется, мы говорим о самом странном человеке на планете, однако он остается человеком. Отбрось свою неуверенность и расскажи брату правду. Грег явился с безалкогольным коктейлем и тему пришлось закрыть. Джон старался больше не думать о реакции Шерлока на ребенка: всяко та будет непредсказуемой. Хотя надо отдать Майкрофту должное — прирожденный манипулятор заставил Ватсона серьезно задуматься. Что, если Майкрофт прав?

***

Шерлок бежал как угорелый — боялся опоздать. Несся по отелю, даже чуть не сбил с ног управляющего — мистера Литтла. Сбавил темп он только у приоткрытой двери с золотыми цифрами 505. Застонав — неужели опоздал? — Шерлок проскользнул в номер первого помощника президента. Ллойд лежал на кровати в позе звезды. Очки валялись рядом, а глаза молодого человека были широко распахнуты. Левая рука Ллойда что-то сжимала. Шерлок судорожно вздохнул и подошел к мертвецу. — Прости, — голос детектива сорвался. Он осторожно выдернул лист, расправил и прочитал склеенное из вырезанных букв послание: «Последний шанс на искупление». Неподъемный камень упал аккурат на душу Холмса — Ллойд просил у него помощи, а он ему отказал. И теперь паренек, которому вот-вот должно было исполниться двадцать один год, мёртв. Что-то оборвалось внутри Шерлока. Он пошатнулся и упал в кресло, не в силах отвести глаз с Ллойда. Тьма, шепот совести и собственной никчемности перед ликом смерти взорвались в голове: «На его месте должен быть ты. Это справедливая кара».

***

Крик горничной пронзил тишину коридора. Так и не дошедший до своего номера Джон, испуганно посмотрел на Майкрофта, тот сдвинул брови и не спрашивая ни у кого разрешения, под возмущенный вопль инспектора «Ты куда?!», прошел в комнату 505, откуда доносились безудержные крики горничной. И тотчас вышел. Его лицо было белым как полотно. — Срочно, позовите доктора Адаряна. Президенту ни слова, — Майкрофт опасливо дотронулся до своего живота и с облегчением выдохнул. — Что стоите?! Не мне же бежать, помилуйте, я на девятом месяце… Джон и Грег одновременно сорвались с места, а Майкрофт дошел до комнаты 502. Осторожно повернул ручку и заглянул внутрь. В номере стояла кромешная тьма. Раздвинув занавески, он подошел к брату. Шерлок неподвижно сидел в кресле, под ногами валялись шприцы, а глаза брата, красные и пустые, смотрели в одну точку. — Проклятье, Шерлок, — Холмс-старший опять коснулся живота, — ты же знаешь, мне нельзя волноваться. Горе ты… В коридоре послышались шаги и Майкрофт, спрятав под кресло носком ботинка шприцы, вышел из номера. — Сюда, доктор Адарян. В 505 вы уже никому не поможете. Джон округлил глаза и было дернулся в номер, но Майкрофт перегородил ему дорогу. — Подождем в моей комнате, — тоном, не терпящим возражений, произнёс Холмс-старший. Заметив взгляд Грега, направленный на номер 502, он добавил: — Грегори ты пойдешь с нами. Джон не находил себе места. Майкрофт отказывался рассказывать, что произошло и кому понадобилась помощь доктора Адаряна. Впрочем, Джон и сам догадывался кому. Вскоре, Майкрофт их оставил. Сказал, что ему срочно надо поговорить с президентом. Велел сидеть в номере и был таков. Естественно, Джон не собирался выполнять ни чьи приказы и тут же рванул к двери. Однако Грегори помешал ему выйти из номера. — И ты его слушаешься? — не поверил Джон. — Почему?! — По кочану, — хмыкнул инспектор, — если мы сейчас выйдем, то все испортим. Майкрофт будет недоволен. — Да ты просто подкаблучник, — покачал головой Ватсон, — конечно, Майкрофт умнее нас и знает больше нашего… — Вот именно, — спокойно сказал Грег, — чтобы там не произошло… Майкрофт знает как всё исправить. А мы не знаем. У него всегда всё под контролем, а у нас нет. Так что давай посидим и не будем ему мешать, а? Если что, у меня с собой наручники, Джон. Это я так, к слову. Двадцать минут спустя Майкрофт вернулся и с самым непринужденным видом стащив с себя ботинки, плюхнулся на кровать. — Ноги отваливаются, что капец, — пояснил он. Грег тут же сел к нему и начал массировать ступни, — спасибо, дорогой. Что ж, — Майкрофт глянул на Джона, — рад, что ты не сбежал. — Я хотел. Но твой муж грозил приковать меня к батарее. Майкрофт засмеялся: — Поделом. Окей, ближе к делу. Отель оцепили, более того, приехали агенты ФБР и, зачем-то, ЦРУшники. Нам, как гражданам Великобритании, следует проявлять невиданную осторожность. Вы меня поняли? Дождавшись кивка от обоих, Майкрофт продолжил: — Ллойда Бартона убили. Вероятно, по этой причине подключили к расследованию и ЦРУ. Не вижу толка от них, но правительству США, конечно же, виднее. И ФБР и ЦРУ уверены, что убийца всё ещё в «Майами Гриффин». Тут я с ними согласен. Что же касается обстановки в «Майами Гриффин»…Мистер Гриффин в бешенстве, постояльцы напуганы. Классика. — Ллойд мёртв? — Джон прикрыл ладонью рот. — Увы. Самое смешное… Дважды. И Грег и Джон недоуменно уставились на Холмса-старшего. — Как вы помните, я прошел в его номер. Да, всего на несколько секунд, но мне и этих секунд хватило. В уголках губ Ллойда виднелась пена, а у окна валялся дротик. Следовательно, Ллойда отравили. Однако… Кто-то, также выстрелил Бартону в голову. Здесь два варианта. Первый. Убийца сначала попробовал отравить Ллойда дротиком. Ллойд вытащил дротик и показался убийце слишком живым. Тогда, убийца закончил начатое старым добрым выстрелом из пистолета. Судя по всему, из М1911… — Не этим ли оружием пользуются… — Грег осекся. Майкрофт поднял руку, призывая к тишине. — Милый, не торопи события. Второй вариант. Убийца вогнал в Ллойда дротик и ушел. В это же время убийца номер два ворвался в комнату жертвы и нажал на курок. Ему было невдомек, что Ллойд был одной ногой в могиле. — Что? Убийц несколько? — снова нарушил тишину Лестрейд. — Именно. Я склоняюсь к варианту номер два. — А, что насчет оружия? Ты сказал, что стреляли из М1911. Таким оружием пользуется ФБР. — В точку. А ещё у охраны президента точно такое же оружие. Подождем экспертизу… Джон всё ещё пребывал в шоке, поэтому молчал. Майкрофт тяжело вздохнул. — Прежде чем ты пойдешь к себе, — обратился он непосредственно к Джону, — я бы хотел первым поговорить с братом. Ты не против? — Если объяснишь, что случилось. — Сам всё узнаешь, — при помощи Грега, Майкрофт встал с кровати. Поморщился и направился к выходу, — убийство Ллойда Бартона подкосило не только твоего мужа. Не проведаешь президента? Вы, вроде как с ним подружились.

***

Не привычно было видеть Макбрайда неулыбающимся. В окружении агентов ФБР, ЦРУ и телохранителей президент сидел в кресле и не моргая, листал какие-то документы. Джона он не заметил, а вот остальные направили на Ватсона оружие. — Кто такой? — спросил двухметровый верзила в пиджаке и значком «ФБР». Услышав его, Макбрайд, наконец, встрепенулся и поднял на Джона глаза. — Друг, — ответил за Ватсона президент, — оставьте нас. — Но, господин президент… — Я СКАЗАЛ ОСТАВЬТЕ НАС. Трижды повторять не пришлось. Усиленная охрана удалилась и у Джона появилась возможность подойти к убитому горю президенту. Спрашивать, как тот себя чувствует, было глупо и Джон просто положил ему на плечо руку, в знак поддержки. — Из меня как будто высосали жизнь… Нет, хуже. Душу, — губы Кларенса побелели и задрожали, — мертвые не чувствуют боли, а я…чувствую. Я знаю, что в твоей стране запрещена смертная казнь… А знаешь ли ты, что в моей стране до сих пор она практикуется? И видит Бог…если этого ублюдка поймают, его ждет электрический стул…– президент заломил себе пальцы, словно надеялся, что физическая боль перекроет моральную. — Мне не позволили к нему подойти, Джон… Мне — президенту… Не разрешили…посмотреть на него, — он смолк и спрятал лицо в ладонях. — Я не верю, Джон… Но Майкрофт ведь не соврал бы мне? Джон молчал. — Майкрофт знал… Знал, что случится плохое и приехал. Почему он не прилетел раньше? Почему… — Кларенс всхлипнул и неожиданно бросился к дверям. — Я должен увидеть Ллойда… — Джон силой оттащил, точно обезумившего президента от двери и усадил обратно. — Не стоит, — в горле Джона стоял ком, — ты его ещё увидишь, обязательно… По щекам Кларенса потекли слезы. — Пятнадцать. Пятнадцать охранников и никто не остановил убийцу. — Потому что убийца… Возможно… Свой, — Джон замер. Президент резко успокоился и прекратил плакать. — Что ты имеешь в виду?! — Майкрофт предположил, что убийца выстрелил из пистолета, которым пользуется твоя охрана. Но это пока не точно. — Нет, — президент опять взмыл, но тут, уже без помощи Джона, упал обратно, — если это сказал Майкрофт, то так оно и есть. — Давай так. Подождем Майкрофта? Вместе, — и вспомнив слова Грега, прибавил, — Майкрофт со всем разберется. Президент кивнул. Сил на споры у него не осталось.

***

Доктор Адарян неодобрительно глянул на Майкрофта, его глаза сквозили укоризной и непониманием. Однако Холмсу-старшему было всё равно. Поддерживая живот, он присел возле спящего брата и дотронулся его плеча. Шерлок не шевелился. — Мне надо, чтобы Шерлок пришел в сознание, — обратился к насупившемуся врачу Майкрофт, — сделайте что-нибудь. — Да-да, конечно, сейчас достану волшебную палочку, взмахну и… — Довольно, — Майкрофт взглядом пригвоздил доктора к стене и прошипел, — если есть, что сказать, говорите сейчас или вовеки молчите. — Вы, кажется, на девятом месяце? Беременным не рекомендуется совершать полеты уже на седьмом месяце беременности. — Ваша некомпетентность меня поражает. Думаете, я бы стал рисковать жизнью своего ребенка? Перед полетом меня осмотрела целая бригада личных врачей и все они, как один, сказали, что мне можно полететь на Рождество к семье. — Вы их всех запугали? — Нет, — коротко отрезал Майкрофт и вновь дернул брата, на этот раз сильнее. Шерлок открыл глаза и закряхтел. — Очнулся. В чем дело, Шерлок? Ты опять за старое? — Майкрофт, — Холмс привстал, опустил стыдливый взгляд на перебинтованную руку и скривился, — слишком много было голосов в моей голове. — Я тебя сейчас ударю, — Майкрофт выглядел раздраженным, но вполне довольным. Затем он сделал то, что обычно не делал ни при посторонних, ни при родных: обнял изумленного Шерлока. — Ты не виноват в смерти Ллойда, — тихо сказал Майкрофт, так, чтобы его слышал один только брат, — глупое стечение обстоятельств, самонадеянность Ллойда и неверная политика Кларенса обернулись трагедией. Ты не мог знать, что они его убьют. И… я не знаю о чем точно говорили тебе твои голоса… Но они не правы. Прав здесь только я. — Несколько самонадеянно, — ухмыльнулся Шерлок, — где Джон? — С президентом. Кларенсу сейчас непросто. — Тогда нам стоит его навестить, — Шерлок бросил на доктора Адаряна короткий взгляд, — а с ним что? — Без понятия, — Майкрофт усмехнулся и добавил, — я не говорил Джону, что ты опять… В общем, Джон не знает про наркотики и, если нужно, — он красноречиво посмотрел на армянина, — никогда не узнает. — Я перед ним виновен, он заслуживает правду. Я сам ему расскажу. Майкрофт кивнул. — Помоги мне встать. Мои ноги снова меня не слушается, — они вместе поднялись. Доктор Адарян едва сдержался от язвительного комментария, но всё же любезно открыл им дверь. В дверях Шерлок остановился, будто вспомнил нечто важное. — Ллойд просил у меня помощи. — Ллойд мог обратиться в полицию или ФБР, но не обратился. Ты работаешь на корону и ничем не обязан американцам. — Спасибо, — Шерлок выдохнул, — только, братишка, я не работаю на корону. На корону работаешь ты. Но всё равно… Спасибо.

***

Рождество определенно было сорвано и омрачено. Коридоры патрулировали ФБРшники. Полиция допрашивала абсолютно всех и каждого. Не давали проходу и ЦРУшники. Люди прекратили выходить из своих номеров, подозревали в убийстве первого помощника президента чуть ли не самого президента Макбрайда. Страх накалился докрасна. Гриффин временно прикрыл все развлечения, кинотеатры и закрыл теннисную площадку. Великий праздник закончился для «Майами Гриффин» так и не начавшись. — Это так ужасно! — сетовал Нил, которого за день допросили трижды. — Почему мы не можем поехать домой? Мистер Холмс, говорят вы всезнающий. Объясните. — Требовательно запросил он у Майкрофта. Они сидели в ресторане, в привычной компании, вот только не хватало двоих: президента и его верного помощника. Место президента занял Майкрофт, Грег, по всей видимости, Ллойда. — Полностью поддерживаю этого болвана, — Ли успел перекраситься в черный, в знак траура по Ллойду, — неужто они считают, что убийца среди нас? Хотя… — он понизил голос и закивал в сторону соседнего столика. За соседним столиком доедал моллюсковый суп мистер Йорк. — Мистер Холмс, как считаете, мог ли старик убить приятеля Ллойда? Майкрофт закатил глаза. Парочка ему порядком надоела. — Точно-точно, — поддакнул Нил, — поцапались. Ллойд стал защищать честь своего президента, мистер Йорк не удержался и задушил Ллойда. Его же, задушили? — Я слышал, отравили, — выпрямился Ли. Удивительно, но смерть Ллойда, похоже, сблизила врагов. — Кошмар… — Кошмар — это вы, господа, — Майкрофт, наконец, решил ответить им. Но парочку было уже не остановить. — А ведь Йорк больше всех похож на убийцу! Посмотрите как нагло пожирает супчик… — Аппетит совершенно не пропал. А с чего ему, вдруг, пропасть? У убийц нет совести. Прежде чем кто-либо среагировал, одновременно с тем как Майкрофт схватил вилку, намереваясь проткнуть кому-нибудь руку, раздался душераздирающий крик. Кричали из кухни. Всей толпой бросились на шум, замыкал не способный к быстрым передвижениям Майкрофт. Смертельно бледный повар держался за сердце и неустанно что-то бормотал. Шерлок сумел прочитать по его губам «труп, в холодильнике труп» и первым подошел к огромной морозильной камере. Помедлив, открыл и тут же отскочил. Синий и скрюченный, из холодильника выпал мертвец. — Господь милосердный, — пискнул не своим привычно низким голосом Нил, — это же… Это же… А кто это? — толстяк повернулся к только что подошедшему Майкрофту. — Предполагаемый убийца номер два, — ответил тот, — телохранитель президента, Стив Саммерс. Именно из его оружия был сделан выстрел. Полагаю, Стива сначала убили, потом забрали пистолет и… — Майкрофт, хорош, — оборвал брата Шерлок, — кто тут детектив? Я или ты? Так, о чем мы… Забрали пистолет и… — Холмс замялся. Он совершенно не помнил место первого преступления, в голове застучали барабанной дробью нехорошие голоса. Джон, заметив неладное, взял мужа за руку. — Я продолжу, детектив? — Майкрофт сухо кашлянул. — Труп спрятали в холодильнике мистера Луки. В шаговой доступности от места, где был убит Стив. Внимательно посмотрите на пол около морозильника. Он вылизан до блеска и только этот участок. Кто-то оттирал кровь… Повар Лука громко ахнул, Майкрофт, рассматривая покойника, восстанавливал события: — Настоящий убийца номер два воспользовался украденным пистолетом. Что насчет любовного письма президенту? От Г. Фокса… — Фокса? — повар Лука прищурился. — Гордона? Причем здесь мой официант? Майкрофт посмотрел на него как на полного идиота: — Ваш официант, мистер Лука — наш убийца номер два. Гордон писал письма президенту, в последнем грозил пролить кровь. — Быть того не может! — снова ахнул повар. — Гордон славный мальчик, он не стал бы… — Возможно я ошибаюсь. Нам стоит поговорить с Гордоном. Где ваш официант? — томно обронил Майкрофт. Лицо повара вытянулось и позеленело. — Он приболел. Не видел его со дня убийства несчастного Ллойда. — Занятно, — Майкрофт отошел, пропуская двух каменолицых ЦРУшников и одного неуместно радостного ФБРшника к трупу. Агенты попросили всех выйти из кухни. Вернулись за столик. Шерлок выглядел хуже мертвеца Стива Саммерса и Джон никак не мог понять, что происходит с мужем. Нил и Ли тут же ринулись обсуждать новое убийство: — Два трупа! Два! Гриффин такими темпами закроет отель, — театрально скорчил лицо Нил и обернулся к мистеру Йорку, — думаю, Майкрофт, вы ошиблись. Юный Гордон не мог убить, а вот… До мистера Йорка, наконец, долетели обвинения. Вытерев салфеткой рот, он шумно отодвинулся и встал. Нил и Ли испуганно заерзали, а пожилой миллиардер-изобретатель, рявкнув мужу, чтобы тот оставался на месте, словно Титаник на айсберг, двинул к столику компании. — Мистер Холмс, — злые глаза Йорка впились в живот Майкрофта. В них пульсировала черная зависть. Старик без приглашения сел рядом, — до меня здесь случайно дошли слухи, что вы занялись расследованиями? — Не занялся. — И обвиняете меня в убийстве этого недоумка Ллойда, — рычал изобретатель. — Не обвиняю. — Как вы смеете меня обвинять?! — Мистер Йорк, — Грегори, которому пришлось пододвинуться из-за Йорка и теперь сидеть у черта на куличках, еле держал себя в руках, — вас никто не обвиняет. Шли бы вы… — На вашем месте, мистер Холмс, — каждое слово Йорка изобиловало злостью и угрозой, — я бы прекратил все расследования. У убийцы остались патроны и кто знает, вдруг он решит потратить пулю на одну беременную, британскую суку? Ричард Йорк круто взмыл, окатил присутствующих презрительным взором и возвратился к мужу. — И вас с Рождеством, — только и сказал Майкрофт. Обед прошел в тишине. Даже Ли и Нил прекратили разговоры об убийствах и безмолвно поглощали салаты. В итоге все разошлись по своим номерам, без предварительных договоренностей о следующей встречи — настроения отмечать Рождество ни у кого не было.

***

Джон видел — Шерлок хочет сообщить ему что-то, но по какой-то причине не может этого сделать. В принципе, Джону самому было что сказать. Пожалуй, это было не лучшее время: смерть буквально витала в воздухе и распространялась по «Майами Гриффин» как бубонная чума. Однако Джон вышел из душа наполненный решительностью рассказать Холмсу о своей беременности. И ничто в этом мире не могло его остановить, кроме… В дверь прерывисто постучали. Шерлок отложил журнал и встал с кровати. На пороге возник Грег, который вытянув шею пытался рассмотреть их с Джоном номер. — Майкрофт не у вас? Джон покачал головой: — Вы же вместе с ним ушли. С тех пор мы его не видели. — Ну он вышел, я подумал… — Грег осекся. Прошел в комнату и заглянул за занавеску, как будто муж мог там от него прятаться. — И как давно он ушел? — Шерлок нахмурил брови. — Час назад, — Лестрейд поник, — сказал, что скоро вернется. Шерлок и Джон переглянулись. Оба подумали об одном и том же. — Скорее всего, Майкрофт ушел к Г. Фоксу, — озвучил их общие мысли Холмс, — кто-нибудь знает, где живет Фокс? Нет? Тогда сходим к управляющему Литтлу.

***

Зеленое, уложенное искусственной травой поле больше не разделяла сетка. Майкрофт заметил её у дальней стены, кто-то снял и небрежно бросил её к инвентарю. Гордон Фокс стоял к нему спиной, в одной руке пистолет, в другой ракетка. И хотя мягкая трава поглощала шаги, серолиций официант обернулся. Гордон Фокс был безумен, у Майкрофта не осталось на этот счет сомнений. Обезумила его невзаимная любовь. — Меня зовут Майкрофт Холмс, — молодой человек не поднимал пистолет, — я здесь, дабы достучаться до вашего помутневшего рассудка и прекратить убийства. — Мой список не окончен, Майкрофт Холмс, — Фокс провел босой ступней по траве, — президент либо мой, либо ничей… — Именно по этой причине я здесь. Не хотите ли вы поделиться со мной своей историей? Карие глаза официанта задержались на плотно закрытой двери, скользнули по полю и уставились на Холмса-старшего. — Впервые я увидел Кларенса по телевизору. Вернулся из школы, включил новости, а там он. Шли дебаты с Годвином Грантом, кандидатом от демократической партии. Это была любовь с первого взгляда… Майкрофт понимающе кивнул. — У Кларенса была сильная речь, никто не сомневался в его победе. К тому же он пообещал вычистить страну от нелегалов и привести разрушенную предшественником экономику в порядок… Да, только Кларенс говорил народу правду. Могущественная Америка на грани величайшего падения. — Когда вы написали своё первое письмо президенту? — В день его победы на выборах. Хотел приехать лично, но меня не впустили в Белый Дом. Я излил ему свои чувства, признался в любви, попросил о встрече. — Однако Кларенс вам не ответил. — Нет, Майкрофт Холмс. Ответил. Но его письмо мне не передали… Я в этом уверен, — Фокс швырнул ракетку в стену, ракетка разлетелась на части, — потом я стал писать ему каждый день, присылал цветы. Окончил школу, устроился на работу и отсылал уже более дорогие подарки. Через год я узнал, что президент нанял в помощники этого… Ллойда Бартона. Бартон, говорили люди, одаренный выпускник Гарварда. Бартон — сокровище Кларенса Макбрайда. Поползли нелепые слухи, мол президент спит со своим подчиненным. Демократы распространяли эти слухи, а я, дурак, им не верил. — Как же вы узнали правду, Гордон? — Пробрался на светский ужин, в качестве официанта… Как увидел их целующимися на балконе, так меня и ударило в голову. Демократы не лгали, а мой мир обратился в кошмар наяву… Беременность президента, обручальное кольцо… Я решил действовать. Не мог не действовать, Майкрофт Холмс, меня вела любовь. Майкрофт вздохнул. — Вас вела одержимость. Любовь не допускает кровопролитий. Она не оружие, а великое исцеление. И я не позволю вашей одержимости сломать ещё две жизни. — Четыре, — Фокс тяжело задышал и медленно навел пистолет на Майкрофта, — мне очень жаль… Но вы стоите у меня на пути. — Для настоящей любви не существует преград. Хорошенечко об этом подумайте, Гордон. Не слишком ли много препятствий между вами и Кларенсом? Президент вас не любит и, к сожалению, никогда не полюбит. Он вас даже не знает. — МОЛЧАТЬ. Фокс выстрелил, но промахнулся. Майкрофт судорожно перевел дыхание. — Вы умный, молодой человек. Прекратите слушать сердце и прислушайтесь к мозгу. Мозг вас не обманет. — Я СКАЗАЛ, МОЛЧАТЬ! Вновь раздался громкий выстрел. Фокс приоткрыл в изумлении рот и замертво упал лицом в траву. Доктор Адарян не опуская пистолета улыбнулся.

***

— Вы? — вырвалось у Майкрофта. Он не успел спрятать от доктора Адаряна отразившееся на лице удивление. — А, что вас так это удивляет? Неужели, вы наивно полагали, что дело только в мексиканцах? Программа Макбрайда лишила работы не только мексиканцев. Мой бедный племянник оказался на улице из-за бездарной политики президента, без гроша в кармане. Моих сыновей выперли с работы, только потому что они не американцы… Сотня моих знакомых лишилась всего и, вот, на пороге увольнения стою я… Отдавший полвека жизни гребаным Штатам Америки. — Адарян смачно плюнул. — Пусть Америка катится в ад. Макбрайд поплатится за каждого из нас и будет умирать ровно столько, скольких людей он лишил счастья. — Местью вы не… Адарян выстрелил и попал Майкрофту в руку. Вскрикнув, тот едва не упал и схватился за рану. — Я наслышан о вашем даре, Холмс. Манипулировать, запутывать сладкими речами… Вы ведь потому и пришли к Фоксу? Промыть ему мозги. Советую вам заткнуться, со мной такие фокусы не пройдут. В следующий раз я попаду вам точно в сердце. А теперь, пройдемся до крыши. Там у нас запланирована важная встреча с господином президентом. Доктор грубо взял скривившегося от боли Майкрофта за локоть, толкнул к выходу. — Очень жаль, что именно вы взяли всё в свои руки. Шерлока Холмса мне было бы проще убивать.

***

Управляющий Литтл задумчиво выдвинул нижнюю губу и в пятый раз переспросил, что от него хотят Шерлок и Джон. — В какой комнате живет Гордон Фокс, — скрипел зубами Шерлок. — А, Гордон Фокс, — Литтл захлопнул ноутбук с косынкой и уткнувшись в монитор, защелкал мышкой, — как и вся прислуга, Гордон Фокс живет… Минуточку, компьютер подвисает… Так, Гордон Фокс, Гордон Фокс… Джон не выдержал и стиснув кулаки, кинулся на стойку регистрации. Шерлок его еле оттащил. — В номере 909, — фыркнул толстяк, — а вам зачем? Хотите подзаработать? Нам как раз нужны горничные. Вам очень пойдет наша форма, мистер Ватсон. Послав управляющего на три веселых буквы, пара поднялась на девятый этаж. Тут же им перегородил дорогу ЦРУшник. — Вернитесь к себе в номер, — лицо мужчины ничего не выражало, кроме как пугающего безразличия, — только что мои люди обнаружили ещё один труп. — Что? Кого? — хором налетели на него новобрачные. — Гордон Фокс, — ЦРУшник указал на лифт и машинным голосом повторил, — вернитесь к себе в номер. — Мы ищем моего брата, Майкрофта Холмса. ЦРУшник не менялся в лице. Наверное, если бы его сейчас укусил за зад цепной пёс — ничего бы не изменилось и он остался бы статуей стоять и перегораживать им дорогу. — Вернитесь к себе в номер. Пришлось вернуться. Шерлока пробирала легкая дрожь, у Джона пульсировала венка на лбу. Лестрейд сразу понял, что Майкрофта они так и не нашли. — Куда ты дел своего мужа?! — Лестрейд не смог ответить Шерлоку. — Как вообще можно было отпустить беременного мужа гулять по коридорам, где ходит убийца? У него даже зонта с собой нет! Чем ему обороняться, прикажешь? Пузом? — Как-будто ты не знаешь Майкрофта! — взбесился Лестрейд. — Он как кот. Что хочет то и делает. — Так воспитывай мужа, а не будь подкаблучником! Все трое в растерянности замолчали, пока Джон, вдруг не выпалил: — У нас будет ребёнок. Джон и сам не понял зачем он это произнес. Оно само сорвалось с языка. На душе было так скверно, что хотелось рыдать в подушку, а тут ещё Майкрофт куда-то делался. Шерлок отступил от ошеломленного Грега на несколько шагов. Повернулся к Джону. — У нас будет ребёнок, — зачем-то повторил тот, хотя его все прекрасно услышали, — понимаю, нам сейчас не до этого… Но я больше не могу молчать. Доктор Адарян мне дал тест и вот…вот, — он протянул тест Шерлоку. Всё это время Ватсон зачем-то таскал его с собой. — Ты мне что-нибудь скажешь? — и тотчас добавил. — А, знаешь, молчи. Потом, как-нибудь поговорим об этом. Я тебя не тороплю. Торопиться то в общем некуда, есть еще восемь месяцев… Хотя, если ты захочешь поговорить пораньше, скажем так, через полгодика, то я не стану возражать. Вот. Шерлок тупо смотрел на две полоски, а вот Джона прорвало конкретно: — Знаешь, мы можем поговорить и после родов. Когда ты будешь готов. Я понимаю, ты не любишь детей… Дети — цветы на могилах, и всё такое… Но нам всё-таки стоит чуть-чуть это обсудить. Или нет? Хочешь, не будем. Поговорим о чем-нибудь другом… Например, о бейсболе. Голубые глаза, наконец, устремились на сто раз пожалевшего, что рот свой раскрыл Джона. Увы, рот уже было не закрыть. — Или о погоде. Интересно, как там в Лондоне? Небось выпал снег… Тут-то снега не бывает. Грег, ты любишь снег? Шерлок положил тест на тумбу и подошел к Джону. У того пошли мурашки по спине. — Кто не любит снег, верно? — поджал губы Ватсон. — Ты любишь снег? — Я люблю тебя, — Холмс притянул его к себе, — люблю как ты готовишь, ворчишь на меня, когда я разбрасываю вещи. Люблю запах твоих волос и твой нелепый смех… И я люблю нашего ребёнка. Грег сконфуженно отвернулся, а Шерлок, приподняв Джона за подбородок, мягко чмокнул в губы. — Поздравляю вас обоих, но, что нам делать с Майкрофтом? Как ни странно, на вопрос Грега ответил сам Майкрофт. Мобильник Шерлока тренькнул, экран вспыхнул и в уголке высветилось уведомлении о новом сообщении. «Крыша» — Майкрофт был краток как-никогда.

***

Доктор Адарян убедился, что они одни на крыше, плотно закрыл двери и приглушенно зарычал. Президент непонимающе глядел то на истекающего кровью Майкрофта, то на своего личного врача. — Что здесь происходит? — Всё кончено, Кларенс. Ваш президентский срок подошел к концу. Армянин медленно подступил к ним. Майкрофт и президент попятились, прижимаясь к бордюру. — Решили выбросить меня, да, господин президент? Америка для американцев, не так ли? Не это ли вы говорили на выборах? — Вам надо успокоиться. Вы не в своем уме, — Кларенс покосился на Майкрофта. Тот, побледнев, осел на пол. — Мистеру Холмсу срочно нужна медицинская помощь. — Я ему помогу, — Адарян перезарядил пистолет, — волнуйтесь о себе, Макбрайд. Это я отравил вашего жениха. Я предупреждал его, что если вы не остановитесь… Погибнут невинные. Однако Ллойд проигнорировал мои предупреждения. С губ президента сорвался слабый стон. — Я вам доверял… — Многие президенты мне доверяли, Макбрайд. Доверие было взаимным, пока вы не обрушились на приезжих. Отняли у них кров и выстроили вокруг Америки стену. Теперь я отниму у вас жизнь. Око за око, Кларенс… Двери нараспашку открылись. Шерлок и Грег направили на доктора пистолет. Следом за ними ворвались ФБРшники и ЦРУшники. Джон зашел последним. — Пусть, — прохрипел Адарян, — пусть вас больше. Но истории свойственно зацикливаться. Передавайте привет Джону Кеннеди, Макбрайд. Десятки пуль опередили старого армянина, продырявив его тело со всех сторон. Доктор умер мгновенно — ЦРУшники целились в голову, чтобы наверняка. Грег подлетел к мужу, Джон и Шерлок подбежали к президенту. Рождество оказалось на редкость кровавым.

***

Это был их последний вечер в «Майами Гриффин». Джон не мог больше оставаться в отеле. Собрали вещи, вышли в холл. Мистер Гриффин чернее тучи поблагодарил за оказанное доверие и извинился за выпавшие на их долю испытания. — Жду вас у себя на годовщину, — кисло улыбнулся мистер Гриффин на прощание, — жаль, что вы не можете закончить свой отпуск в моем отеле. Куда направитесь? — В Швейцарию, — Шерлок пожал руку Гриффину, — Майкрофту пора ложится в больницу. Снимем с Джоном домик и будем ждать появления на свет ещё одного гения. На том и попрощались. Билеты Майами-Цюрих были уже куплены, оставалось лишь дождаться Майкрофта и Грега. — Надеюсь, в Швейцарии нам повезет больше, — Джон устало положил голову на плечо Холмса, — но согласись, первое время здесь было неплохо. Шерлок кивнул. — Жаль, что к океану так и не сходили. Ничего, в Швейцарии много красивых мест… — Например, Алечский ледник. — Или Фирвальдштетское озеро. — Ну вы готовы? — Над ними грозно навис Майкрофт. — Не хочу опоздать на самолет. Джон на выходе оглянулся. Башню «Майами Гриффин» мало-помалу отпускала тьма, а их с Шерлоком медовый месяц можно было еще исправить. Прощай, Америка, здравствуй Швейцария.