Луна

      Осаму прикрыл глаза. Под ребрами отбивал свой ритм измученный орган, размеренно толкающий кровь. Пульсация тяжелым ободком сдавила голову. В этой каштановой головушке мириады мыслей. И каждая хуже предыдущей. Натянув одеяло, парень насупился и взбил подушку под головой, укладываясь удобнее. Мягкая пижама, тяжелое одеяло. А внутри грудной клетки зияющая дыра, источающая замогильный холод. Хотелось встать и сбежать, лишь бы не чувствовать зябкие щупальца. Но куда бы Дазай не пошёл — его тень всегда вместе с ним. Иногда кажется, что она над ним смеется, подначивает его. Как и всё вокруг. Пальцы зарылись в собственные непослушные волосы, стягивая их в кулаках. Его мысли медленно, но верно сводят его с ума. Перевернувшись набок, Осаму обнял свои колени, скрутившись прямо как креветка. Он забыл как дышать. Кажется, через минуту шатен сорвётся, сердце бежало десятый круг на марафоне. Ещё немного…       — Дазай? Иди ко мне.       Ода, бесцеремонно залазя под чужое одеяло, со спины обнял свернувшегося в клубок Осаму. Его руки такие крепкие и тёплые…       — Одасаку, нет!       Фыркая и барахтаясь под одеялом, Дазай, теперь ещё более растрёпанный, оказался сидящим сверху на Сакуноске, на прямых руках опираясь по обе стороны красноволосой макушки. Его действия были такими резкими, но взгляд после растерянный, слово парень и сам не понял, почему так произошло.       — Нет… Со мной всё в порядке.       Ладонь коснулась щеки Осаму, большим пальцем вытирая мокрую дорожку, что оставила за собой слеза. Ода ничего не говорил. Шатен повернул голову, целуя оглаживающие его лицо пальцы. Мягко обхватил чужую кисть, оставляя на ней множество лёгких поцелуев. Чуть погодя, Дазай спустился дальше по предплечью, останавливаясь подольше на ещё совсем свежих шрамах, что остались после недавней миссии. Сакуноске замер, не в силах сделать и вдоха. Губы шатена касались его плечей с таким трепетом и нежностью, но ещё минуту назад он… плакал? Это сбивало с толку. Но пальцы сами сжали пижаму Осаму, стоило парню коснуться поцелуем шеи Оды.       Дазай оглаживал и целовал каждый сантиметр груди Сакуноске, его губы пересчитывали ребра, пальцы гуляли по животу и тогда… Осаму оказался припечатан к подушке. Теперь Ода нависал над ним, безмолвно одаривая взглядом своих глубоких голубых глаз цвета незабудок. Не в силах сдержаться, шатен оплел руками крепкую шею, прижимая Сакуноске к себе ближе. Его губы накрыли чужие, так ласково и ненавязчиво, что хотелось раствориться в этом мимолётом чувстве до самого рассвета, наслаждаясь вкусом поцелуя, в котором хотелось задохнуться.       Утро. Тёмно-красная макушка лежит на плече Дазая. Сжимает его в объятиях так крепко, будто боится отпустить хотя бы на миг. Сакуноске размеренно посапывает, горячо выдыхая в шею шатена. Осаму мягко улыбается, зарываясь носом в чужие волосы. Укрывает теплее и легонько целует, прежде чем самому наконец-то погрузиться в спокойный сон.