Что было в лесу?

      На траве была разложена черная ткань — неотъемлемый атрибут работы чернокнижников. Дима опускается на колени и достает необходимые для обряда предметы, зажигает свечи под пристальным наблюдением Череватого, чей взгляд выглядел… Оценивающим. Руки, покрытые татуировками, огладили обложку книги, а затем открыли ее и принялись искать нужную страницу. Матвеев больше полагался на руны в вопросах энергетической поддержки и защиты, с помощью них открывал в себе новые грани видения, интуиции, притягивал успех в предстоящей работе, поэтому тот самый заговор пришлось поискать. Он провел двумя пальцами по линии на середине разворота, все его движения притягивали взгляд. Сам парень, с какой стороны ни посмотри, чертовски красив. Как бы ни было приятно стоять над душой, Влад все же собрался и опустился на землю ровно напротив. Он заглянул в книгу, которую Дима развернул к нему, пальцем указывая на нужную строчку. Получив кивок, Матвеев вновь повернул рукописи в исходное положение и несколько раз прошёлся глазами по тексту, прежде чем начать начитывать. Находящиеся вблизи члены съёмочной группы покрывались мурашками от пробирающего до костей голоса чернокнижника, атмосфера с каждой минутой становилась еще более жуткой. Даже обычные люди могли почувствовать здешних бесов, опасность… Или же представшая перед глазами картина настолько сильно разыгрывала человеческое воображение? Владислав произносил свой намол практически беззвучно, его слова сливались с голосом Димы до тех пор, пока тот не замолк. Они получили ответ, кратко озвучили это. Обошлось, к счастью, без комментариев на камеру с небольшим обсуждением между друг другом, судя по всему, каждый увидел что-то свое. Заключительным этапом было лишь собирание рабочего места.       Стоило всем начать удаляться, как Влад остановил Матвеева.       — Пошли, отойдем, — по телу прошлись мурашки, Дима, пребывающий в неком забвении, даже не заметил, как к нему подкрались так близко. После ритуала он ощущал себя по-другому, пытался понять, что именно ему сейчас не хватает. — Я уже предупредил, нас подождут пять минут, — тон у этой фразы был совершенно будничный.       Череватый почувствовал растерянность и даже нотки страха, он не мог не заулыбаться, ведь его подобное очень заряжало, а желание утащить этого мальчика в лес росло в геометрической прогрессии. Дима бросил взгляд в непроглядную чащу. Лес тем более без должного освещения явно не выглядел дружелюбным. Влад не был бы Владом, если бы не его «приколы», на которые у парня не хватает сил сказать «нет», в этом и весь интерес. Придется идти прямо в гущу тьмы, чтобы не ловить на себе нежелательных взглядов.       Под ногами шелестела трава и изредка трещали ветки. Чернокнижники отошли ровно настолько, насколько можно отойти, чтобы не потеряться. В темноте было сложно различать рельеф почвы — Матвеев чуть не спотыкается и сразу хватается за ближайшее дерево, к которому прислоняется спиной, остановившись. Был ли это знак?       — Дальше не пойду, — усталый выдох. Через секунду Дмитрий чувствует тяжесть чужих рук у себя на плечах, которые будто страховали от нового падения или наощупь просто оценивали его положение.       — Молодец, Димка, хорошо сработал.       — Спасибо… — Матвеев смутился и все же решил озвучить вопрос, наклонив голову вбок. — Ты просто хотел меня похвалить? Чужое дыхание опалило ухо, рядом с которым раздался шепот:       — Можно и так сказать.       Руки чернокнижника начали опускаться с плеч Димы ниже, забираясь под куртку, обвивая талию парня в объятии, пока тот стоял неподвижно и ощущал, как ему становиться теплее. Ладони опустились к бедрам, а затем руки, подцепив край белой толстовки, ловко скользнули под одежду. Прохладные пальцы невесомо прошлись по торсу, выбив из парня шумный выдох. Дима вцепился в плечи напротив, крепко их сжимая, но не отталкивая. Щеки и уши запылали от всего происходящего. А Череватый не мог сдержать довольной улыбки, каждая реакция Матвеева приносила жуткое удовольствие, поэтому он уже смелее огладил талию, поднимаясь к ребрам и груди.       — Блять, Влад, что ты творишь? — парень правда старался в этом шепоте звучать недовольно, но его видели насквозь. Дразнящие пальцы опускались вниз, проходя по бокам, в конечном счете чуть забираясь за край штанов, чтобы огладить бедра.       — Тебе же нравится, — Дима слышал его улыбку.       Носом Череватый уткнулся в покрытую татуировками шею, а затем не смог удержаться и укусил любезно открытое местечко на изгибе над ключицей. С уст сорвался еще один на этот раз немного болезненный выдох, уже более звонкий, чем прошлый. Он боялся — прям здесь и сейчас его съедят, поэтому Матвеев берет все в свои руки. Касанием пальцев отводит лицо Влада от собственной шеи и увлекает его в мягкий поцелуй, но Череватый и тут решает покусаться, словно наказывая за своеволие. Дима не выдерживает и пользуется секундной возможностью сказать слово.       — Влад, — звучание голоса переменилось на мольбу. — мы же едем в один отель…       — Точно, — уже успевшие согреться под чужой одеждой руки выскользнули из-под нее, оставляя после себя теперь непривычную пустоту. — Тогда идем скорее, кажется, у нас вышло время.       Пока их еще никто не потерял, но те заветные пять минут давно прошли, а Дима наконец понял, чего ему все это время не хватало.