Жесткий экзорцизм

Поздний вечер. Обычные дома, тянущиеся далеко в тлеющий закат, образуют американский пригород. Ничто не предвещало темных дел, что произошли тогда… К остановке подъехал автобус. Из него вышла высокая — под два метра ростом, мускулистая женщина с голубыми длинными вьющимися волосами и загорелой кожей, говорившей о латиноамериканском происхождении. Глаза её были серыми, с кошачьим зрачком ил чем-то похожим. Одета была она в камуфляжные штаны, белую футболку и берцы, что сразу выдавало в ней солдата. На плече этой могучей женщины была спортивная сумка, чем-то забитая доверху. — О, Мануэла! — воскликнул проходящий мимо милый старичок. — С церкви вернулась? — Да, сеньор, — ответила девушка. — Ну ладно, отдыхай, — сказал старик и направился далее. «Ох, сеньор, сегодня я не буду отдыхать» — подумала Мануэла и отправилась домой. Это был именно такой дом, который можно было видеть в рекламе или в кино. Американский флаг, небольшой, но уютный участок с газоном, ведущая к двери дорожка из каменных плит — все это создавало вид привычный для американца. Мануэла вошла внутрь, сняла ботинки и прошла в просторную гостиную, где уже была нарисована пентаграмма для призыва не абы кого, а самого демона — не Люцифера, но все равно исчадия ада. Мануэла после компании в Пакистане заинтересовалась религией — после войны атеистов не остается. Она подробно изучала демонов, ангелов, ритуалы и прочее. Но натуру солдата не изменишь, Мануэле нужно было сражение. Солдат хотел сражение — он его и организовывал, расставляя свечи и дорисовывая пентаграмму. — Финальный штрих… — произнесла Мануэла, прежде чем взять листочек с надписью. Прокашлявшись, она начала читать по-латыни. Читала она громко, четко выговаривая слова. В комнате сгущалась тьма, становилось душно — явные признаки демонического. Пентаграмма засветилась, а затем загорелась синим пламенем! Буквы и цифры на ней сливались, образуя портал, из которого наконец вылезла демонесса! Краснокожая, с такой же фигурой, как у Мануэлы, с бараньими рогами, черными кудрявыми волосами до плеч, черной, словно воронье перо, помадой на губах и такого же цвета стрелками, одетая в кожаный корсет, с чулками в сетку и сапогами на шпильке на ногах. Лишь лак на ногтях был белым, как и глаза без зрачков. Грудей было четыре — одна пара поддерживалась корсетом, вторая была обвязана кожаным ремнём — Кто призвал меня, саму Пугнус?! — громко спросила демонесса, подняв руки вверх, высунув длинный язык с тремя штангами. — Тот, кто будет драться! — выкрикнула Мануэла и заехала по роже удивлённой демонессе. Та упала на спину, но тут же встала и сжала кулаки. — Тогда я тоже буду драться! — в ответ выкрикнула Пугнус и замахнулась для удара. Но Мануэла ловко парировала, ещё раз зарядив кулаком в лицо Пугнус. Завязалась нехилая драка. Женщины разных миров осыпали друг друга ударами, иногда брали в захват, выкручивали конечности. Ожесточенная битва, будто из средневекового эпоса, все же подошла к концу, когда Мануэла схватила верёвку, смоченную святой водой, и связала Пугнус. — Тьфу, зачем ты меня побила?! — возмутилась демонесса, вытаясь вырваться из пут. Мануэла вдруг сняла с себя футболку, огалив свое тело. На широкой, но плосковатой груди был большой шрам, тянущийся от правой ключицы до левого нижнего ребра. — Чтобы трахнуть. — …чего? — Это мой стиль экзорцизма. Вас, чертей, только так можно образумить. — Но это же грех, не? — спросила Пугнус. — Это не грехопадение, если это поможет вас укротить. Понимаешь, Кулачок? — Мне интересна твоя мысль, — сказала Пугнус, — но почему именно я, кошкоглазка? На этих словах Мануэла сняла штаны, огалив свою интимную зону, полнустью покрытую вьющимися жесткими волосами. — Ты красивая. Да и как-то мне про тебя более всех известно. — …блин, надо было скрывать улики тщательнее… — Это уж точно. — …ну, как я поняла, ты меня не отпустишь, так что мне придется с тобой совокупиться… Мануэла подошла к демонессе и слегка выпятила бедра. — Лижи без лишних слов. Пугнус ничего не осталось, как лизать киску ветеранши. Демонесса, хоть и нехотя, старательно делала своё дело: язык её сквозь черные леса пробирался к половым губам и нежно проходился по ним. Иногда язык проникал внутрь, щекотав стенки своим пирсингом. Пугнус иногда целовала клитор, что было для Мануэлы как легкий и приятный удар током. — А ты хороша, — томно сказала ветеранша. Демонесса не ответила — слишком была увлечена куннилингусом. Она старательно вылизывала киску, каждой штангой пройдясь по клитору. Поскольку киска намокла, Пугнус иногда посасывала любовный сок Мануэлы. — О-о-ох, — Мануэла подняла руки вверх от кайфа и запрокинула их за голову. Тут Пугнус заметила голубые волосы на подмышках. Она настолько была впечатлена, что даже прервалась и выразила своё восхищение: — Ого, ты и на подмышках покрасила волосы? — Н-ну да, — слегка смущенно ответила Мануэла. — Тебе повезло, что у меня есть фетиш на волосы. Видимо, ты и это использовала. — Нет, я не знала об этом. Откуда мне знать про фетиши демонов? — Значит, ты удачно угадала, поздравляю! Ну-с, продолжаю. Пугнус продолжила лизать киску, чаще проникая внутрь и вылизывая вагину дочиста. «М-м-м, а это дерзкая смертная вкусная! Будь она противной, я бы точно ей клитор откусила, но пока подожду — посмотрю, что буду дальше», — подумала демонесса. Она ещё больше удлинила язык и полностью проникла внутрь вагины, выпивая ещё больше любовного сока. Мануэла, оставив руки запрокинутыми, чтобы Пугнус было приятно, стала тихонько стонать, настолько ей было приятно. — П-пугнус… — простонала Мануэла. — Теперь м-моя очередь. — М? — Пугнус высунула язык. — Что, мне лизать будешь? — Да. Надо немного смазать тебя, — Мануэла развязала демонессу. — Ты же знаешь, как ты рискуешь? Я и ударить могу. — Ты не ударишь. — Уверена? — Да. — Пизда. — Твоя. — Моя? — Будет вылизана мной. Раздевайся. — О-о-о, ну хорошо, — Пугнус хотела щёлкнуть, чтобы одежда исчезла мгновенно. Но Мануэла её остановила. — Нет. Раздевайся по старинке. — Стриптиза захотелось? Ну хорошо, — с хитринкой сказала Пугнус. Начала она с сапогов. Медленно, сексуально демонесса стянула один сапог, затем второй. Она немного покрутилась, виляя хвостом, после чего села на диван и стала снимать чулки. Растягивая момент, Пугнус сняла чулки и кинула их полностью голой Мануэле. Ветеранша схватила чулки, удивленно осматривая самый обычный предмет одежды. Все же демоны носят ту же одежду, что и люди. А Пугнус продолжала раздеваться. Она легким движением развязала корсет и так же легко его сняла. Нижняя грудь была освобождена. Пританцовывая, демонесса освободила верхнюю от ремня. Все груди были свободны, соски были окрепшими. — Ну как? Оцени мои мускулы, — Пугнус стала позировать, словно бодибилдер. Она напрягала бицепсы, демонстрировала упругий зад и в целом показывала всю себя. — Неплохо. Не знала, что в аду можно так раскачаться. — А оно вот как бывает, — Пугнус улыбнулась. Она села на диван и раздвинула ноги. — А теперь лижи. Мануэла осмотрела адский вареник, что тоже был сокрыт в черных лесах. Выглядел он вполне аппетитно, да и красный цвет придавал ему некой сексуальности. Ветеранша опустилась на колени, обхватила ноги Пугнус за бедра и принялась лизать киску демонессы. Несмотря на отсутствие пирсинга и не шибко длинный язык, Мануэла отдавала всю себя этому сладостному процессу. Она крутила языком вокруг клитора, целовала его, целовала половые губы, пространство вокруг них. Язык её, словно корабль, рассекал по волнам, которыми были малые половые губы. Изредка Мануэла отстранялась, чтобы осмотреть вареник, восхититься и продолжить лизать его. То, что Пугнус была довольна, было очевидно. Но ни сама Пугнус, ни Мануэла не ожидали стонов демонессы. Да-да, демонесса стонала громче солдата. — Ты чего так стонешь? — спросила ветеранша, оторвавшись от куни. — Да хер знает! — У нас членов нет, как узнать теперь?! — возмутилась Мануэла. — Да хер…что ты отвлеклась, лижи давай! — в свою очередь возмутилась Пугнус. Она схватила пиздолизку за волосы и прижала к своей киске. — Нечего болтать. Чертыхнувшись про себя, ветеранша продолжила куннилингус под стоны демонессы. Лобковые волосы Пугнус приятно щекотали нос и щеки, а языком чувствовалось легкое покалывание. Мануэла так вдохновилась лизанием, что аж глаза закрыла от удовольствия. «Как же она громко стонет», — думала она. «Как же она хорошо лижет!» — пронеслось в голове Пугнус. Ровно как и Мануэла, демонесса запрокинула все четыре руки, что позволило увидеть на мгновение открывшей глаз Мануэле черные джунгли в четырёхкратном размере. И вот, кульминация! Демонесса кончила, обильно сквиртанув на лицо Мануэлы, благо её глаза были закрыты. — Эй, ты меня ошпарить хочешь?! — недовольно спросила ветеранша. — Ах да, конча демонов может так… — Ну всё. Пора экзорцизма по-жесткому, — Мануэла встала и отошла куда-то. Пугнус же материализовала салфетку и хотела было вытереть киску, как вдруг её остановила Мануэла. — Постой! Не стирай природную смазку. Пугнус удивилась. Обернувшись, она увидела могучую колумбийку с безремневым фиолетовым страпоном между ног. Солдат подошел и схватила Пугнус за рог. — Нагинайся, встанешь раком, — сказал солдат, отпустив демонессу. — О-о, интригующе. Демонесса встала в позу догги-стайл, Мануэла подошла сзади и вставила страпон в киску. — Ах! — воскликнула Пугнус. Солдатка активно двигала бедрами, трахая киску демонессы. Страпон был хорошо смачен любовным соком, а потому катался как сыр в масле. Мануэла входила, выходила, доставляя кайф Пугнус. Неожиданно даже для себя Мануэла стала целовать мускулистую спину Пугнус, и каждый обжигающий поцелуй был наполнен страстью. С каждым движением Мануэле становилось хорошо на душе, причем не от самого секса, поскольку страпон не приносил удовольствия, а от факта доминирования и приносимого демонессе удовольствия. После пары десятков поцелуев Мануэла стала шептать тихонько стонавшей Пугнус: — Кто моя сучка? — после вопроса последовал резкий толчок. — Ах, я! — ответила демонесса. — Кто красножопая красотка? — еще более резкий толчок. — Я, я! — Кто здесь мама-босс? — Мануэла! — Все правильно, малышка, — ветеранша слегка укусила заостренное ушко Пугнус, отчего стон демонессы перешел в поскуливание. Мануэла выпрямилась, и тут же нижняя пара рук краснокожей схватила ветераншу за грудь и сжала её. — Ух, а сученька-то увереннее становится! Давай, малышка, действуй! — воскликнула Мануэла. Пугнус сжимала груди Мануэлы, третьей рукой жамкая свои немаленькие груди, а четвёртой массируя клитор. Чтобы демонесса не уперлась лицом в диван, ветеранша схватила её за рога, продолжая трахать страпоном. После пары мгновений Мануэла перевернула Пугнус на спину и стала трахать ещё активнее. Был настроен зрительный контакт: Мануэла смотрела своими кошачьими глазами в глаза демонессы без зрачков. Пугнус опять положила руки на грудь, а оставшиеся положила на щёки ветеранши. И лишь спустя мгновение они слились в горячем и страстном поцелуе. Они сталкивали свои языки, проникая в рот друг друга и разливая тепло по телам. И снова кульминация! Пугнус вновь кончила, промычав от удовольствия. Мануэла выполнила свою задачу — она трахнула демона. Голые Мануэла и Пугнус лежали на диване и смотрели «Красотку». — Больше не будешь хулиганить? — спросила Мануэла. — Не буду, моя сладкая. Только ради тебя и буду в вашем мире появляться. — Кстати, извини за «сучку». Оно само как-то… — Не волнуйся! Мне даже понравилось. — Тогда будешь моей сученькой. — Хорошо, моя sugar mommy. Так и образовался необычный союз демона и человека. Мануэла и Пугнус регулярно трахались, демоница перестала творить зло, а ветеранша научилась ухаживать за кем-то. Остается только пожелать им удачи и хорошего секса.