Дело было летом...

Бяша уже уплетал добавку, что дала ему Полина. Девушка не любила плов, а потому по просьбе Бяши отдала свою порцию. Антон чувствовал, как нога Ромы все время то ли случайно, то ли специально касалась ноги Петрова. Как-то делать замечание бандиту тот не стал, а лишь убирал ноги свои все ближе и ближе к себе, пока они не оказались под самим стулом Тоши. Обстановка между ребятами была совсем напряженная. Никто и ничего друг другу не говорил. Полина чувствовала, что ей тут совсем не место, но бросать Антона была очень подло, пока сам Петров не обратился к девушке.       — Полин, ты уже поела? Можешь идти, не жди. — Девушка слабо кивнула и взяла пустую кружку. Поднявшись на ноги, та подошла к поварам, которые убирали посуду и отдала им свою кружку, а после покинула столовую.       — Совсем страх потерял, Антон? Я разве тебя не предупреждал? Жить надоело? — Наконец Рома заговорил. Он откинулся на спинку стула и коротко перевел взгляд на Бяшу, что уже доел вторую порцию и смотрел на Рому. Этот взгляд Пятифана "сказал" о многом для бурята. Опустив свои брови, Бяша поднялся со стула и сам потом ушел отдавать пустые тарелки. В первый раз Антон не хотел, что бы Бяша уходил от блондина. Белобрысый совсем не хотел оставаться наедине с этим бандитом. Через мгновение Тоша подскочил на ноги и уже хотел уходить, как его остановил Рома, крепко схватившись за футболку того. Он притянул белобрысого обратно к столу и усадил на стул, который стоял сбоку стола, близко к Ромке.       — Я тебя не отпускал. Сел. — Будто собачке говорил брюнет, отпуская футболку Антона.       — Неужели ты мазохист, ну или же просто идиот? — Рома сковал свои руки в замок и сложил кисти рук на столе.       — Рома, отвали от меня. Что ты ко мне пристал? — Все же вымолвил Антон, посмотрев прямо на своего обидчика.       — Я же тебе ясно сказал, что не отстану, пока ты с Полинкой ходить будешь. Успокойся уже, у тебя ничего не выйдет. — После этих слов Антон снова встал на ноги и помчался относить посуду, чуть ли не снося людей вокруг себя. Выполнив это дело, Антон вышел из столовой, освежая себя новыми мыслями. "Как же надоел этот Рома.. Чего он вообще добивается, если видит, что я не собираюсь выполнять его наказ. Может у меня получится с кем-то комнатами поменяться с разрешением вожатого? Хоть это и маловероятно, но все же попытаться как никак стоит." Антон вернулся в игровую зону, слава богу без происшествий. Время уже было за шесть вечера. По объявлению вожатого, в каждом отряде будет каждый вечер в девять часов вечера проводиться сбор детей, на котором будет либо игра, либо же "огонек". Так как это был первый день, то сто процентов сегодня будет этот самый "огонек" — знакомство с лагерем, вожатыми, детьми. Хотя это было совсем и не обязательно, ведь друг друга тут уже почти каждый знает.

***

Часы пролетели незаметно. Все это время Антон провел полезно, а именно за чтением книги, которая первая попалась под руку. Уже был сбор детей по отрядам, а после и объявление о начале "огонька". Антон сначала не хотел идти на него, хотел отсидеться в комнате, но вдруг и Рома прогуляет, и они с Бяшей будут сидеть в комнате Пятифана, которая принадлежала и Петрову? Все же лучше пойти, перестраховаться. Каждому отряду был выделен свой корпус. Отряд Антона жили в корпусе №3, а потому и вечер знакомств пройдёт в холле этого корпуса. Все потихоньку собирались там, занимали лучшие места на диванах и креслах. Когда блондин уже пришел в холл, как и стоило ожидать все места были заняты. Даже Полина сидела на подлокотнике дивана, а не на его мягкой подушке. Делать было нечего, пришлось садиться на пол. Петров не успел даже сесть, как услышал, как его окликнули, он посмотрел на источник звука.       — Антон, будешь садиться на диван? — Голос издавался как раз со стороны большого дивана, который был наполнен подростками. Сначала блондин не понял кто это говорил, а когда увидел Пятифана, что смотрел прямо на Петрова, то он изумился, а дар речи словно исчез и никогда и вовсе не появлялся. Это точно говорил он.       — Ну, можно.. — Еле как произнёс Антон через силу. Сейчас по-любому предложит место, на поверхность которого будет приклеена жевательная резинка, ну или же что-то разлито. Но если же этого не будет, то парень все же сядет.       — Эй, Бабурин! — Окликнул Рома упитанного, который сидел рядом с Пятифаном. Семен повернул голову на брюнета и посмотрел вопросительно на того.       — Свали нахер с дивана, твой толстый зад вмещает в себя целых два свободных места.       — Че? — Как-то озлобленно спросил Семен, сжимая свою руку в кулак.       — Я повторять не буду, Бабурин. А ты знаешь, что я не люблю быть попугаем. — Семен некоторое время просто сидел на месте, но после все же поднялся и отошел от дивана.       — Садись. — Теперь Рома обращался прямо к Антону. Взгляд Петрова был устремлен на свободное место, но вскоре глаз он перевел прямо на Полину.       — Полин, ты не хочешь сесть? — Полина посмотрела сначала на Тошу, а после повернула голову на свободное место. Долго взгляд ее там не остался и она устремила его обратно на Тоху.       — Нет, спасибо. Мне и тут удобно. — Антон сразу понял, что та возможно не хотела туда садиться из-за Ромы. Белобрысый поднялся на ноги с выдохом и направился прямо к месту, но мимо него, прямо на диван устремилась Катя. Она натянула свою победную ухмылку и уселась, смотря на блондина, который остановился на месте.       — Катя, я не тебя звал. — Рома чуть приподнял бровь, смотря прямо на блондинку. Улыбка ее сразу пропала, а взгляд превратился в щенячий и устремился прямо на Пятифана.       — Ромочка, но разве ты не говорил, что тут хватит места для двоих? — Сначала Рома промолчал, но после добавил:       — Хорошо, тогда двигайся дальше от меня. — Было слышно какое-то отвращение в говоре Ромы. Катя лишь хмыкнула и последовала указанию брюнета и отодвинулась от того дальше, прижимаясь ближе к подлокотнику. (Противоположному от того, где сидела Полина)       — Я могу сесть ближе к подлокотнику и... —       — Нет. Ты сядешь рядом. — Блондин не успел договорить, как его сразу же заткнул Пятифан, указывая рукой на место, куда Антону следовало садиться. Конечно Петров мог бы отказаться, но чего бы стоил этот отказ? Пришлось садиться. Приземлившись прямо на подушку дивана, Антон сразу почувствовал маленькое количество места. Он даже ногами не мог толком шевелить, а что бы ложиться на спинку дивана и речи не шло, а поэтому блондин сидел скрючившись, при этом облокачивал свое туловище на руки, которые лежали на его коленях. "Опять он первым лезет. Я же даже на Полину не засматривался когда сюда зашел." — Антон был в раздумьях. Мысли резко прервались, когда в холл вошли оба вожатых. Мужчина и девушка – два вожатых. Девушка выглядела робко и невинно, даже милой. Но вот мужчина был полной противоположностью. Выглядел он гораздо жестче и строже, от него даже такая аура исходила. Свет приглушили, а в руках у вожатой Марины зажегся светильник. Мужчина, Николай, взял этот светильник в руки и сел на пол, прямо напротив дивана.       — Ребят, сядьте, пожалуйста, в кружок. — Проговорила Марина, рукой показывая этот самый круг на полу. Ребята, что сидели на полу послушались и сели как им сказали. И тут начался разговор. Спина Антона до жути заболела. Это все из-за его скрученного положения. Выпрямившись, Антон потянул свою спину, как бы пытаясь снять с себя боль, но конечно у него это не получилось. Так бы Петров и грозился просидеть целый час, но за спину его кто-то тыкнул. Тихонько повернувшись, он заметил Пятифана, что убирал руку от того. Голову он слегка наклонил к спинке дивана, предлагая тому лечь. Эта самая спинка дивана будто бы стала свободней, а все потому, что Катя чуть привстала и освободила больше места. Спина и вправду болела, так что без колебаний Антон улегся на мягкую спинку, при этом прикасаясь своим плечом к плечу Ромы. Разговоры все продолжались и продолжались со стороны вожатых, они были нудными, ведь те сначала говорили о предстоящей программе, а потом правила лагеря, безопасности и т.п. От этой скукоты блондин и утомился. А после он сомкнул глаза, устремляясь при этом в сновидения.

***

Во сне Антон чувствовал себя странно, будто с каждым разом становилось все холодней. Блондин чувствовал, будто бы к нему кто-то каждый раз прикасался теплыми руками, касаясь то ног, то рук, а бывало и голого живота. Антон резко распахнул глаза, ведь понял, что эти чувства были наяву. В комнате хоть и стоял мрак, но он смог все же увидеть...