Дело было летом...

Замок палатки начал медленно расстегиваться, благодаря чему начал открываться вид на внутреннюю сторону палатки. "***" заглянула в нее и увидела мирно спящих парней, что лежали в обнимку, укрывавшись расстегнутым спальным мешком, закрывая тем самым все свое тело, оставляя только голову на свободе. Неизвестная им девушка засмотрелась на парней, даже казалось что она не собиралась уходить, будто чего-то ждала. Антон был просто в ужасе, сердце стучало просто колоссально, угрожая просто выпрыгнуть из груди. А вдруг она видит прекрасно сквозь это импровизированное покрывала? Она видит голых парней, один из которых лежал на другом и крепко обнимал? Чушь. Такого просто не может быть. Белобрысого пугала не одна эта вещь, а еще и странное спокойствие со стороны Пятифана. Неужели он делал это не первый раз или был так уверен в своих силах или удаче? Дыхание брюнета было чересчур спокойным для этой всей ситуации, он даже продолжал нагло поглаживать ляжку блондина. Вот это и пугало. Наконец-таки девушка то ли сдалась, то ли просто убедилась, она закрыла палатку и ушла восвояси. Как только шаги неизвестной исчезли Рома резко толкает свой таз, углубляя свой член еще дальше. Тоша выпрямился в спине и крепко сжал плечо Пятифяна, за которое держался паренек. Глаза вновь открылись и прямо перед лицом показалась злорадствующая улыбка брюнета. Он будто смеялся над испугом и беспомощностью партнера. Антон выпрямился и снова принял положение сидя. Белобрысый понял: нужно сдерживать себя как можно лучше, ведь их кто-то уже услышал. Страшило то, что даже предположений не было кто это был. Но явно кто-то из девочек, ведь это хмыканье было явно произведено женским голосом. Антон скачет на Роме. Где еще такое можно увидеть или услышать? Петров никогда бы и не подумал, что это такие приятные ощущения, когда кто-то входит в тебя. Такое ощущение, что орган Пятифана просто разорвет все внутренности, но, о боже... Как же это восхитительно... Голова шла кругом, а таз уже просто не слушался, даже Рома уже ничего не делал, все было под командованием Петрова, все делал он сам. Роме оставалось просто держать юношу за талию, дабы чуть придерживать его. Антон наклонился, прилег на грудь бандита, но тазом он не переставал двигать. Рот блондина просто не находил себе место, уста жаждали чего-то, они хотели отвлечься от внешнего фактора. Губы прикоснулись к шее Пятифана и нагло начали покусывать кожу, иногда даже облизывать. Роме такой подход не понравился и он схватился за светлые пряди волос Тоши и оттянул их назад, тем самым отдаляя белобрысого подальше от своей шее.       — Я не разрешал это делать. — Сказал Рома и отпустил голову партнера. Антон как-то жалостно посмотрел на бандита, но не стал ничего говорить, промолчал. Антон двигался уже не так быстро, а вот Пятифана уже был готов, но закончить этим медленным темпом он не мог, а потому он все же решил проявить инициативу и начать действовать быстро и резко. Схватив Тошу крепко за всю ту же талию, Рома начал быстрее двигаться, он начал проталкивать свой орган дальше и быстрей, пока не дошел до своего пика. Кончать внутрь Пятифан не стал, ведь они находились на природе, отмыться прямо сейчас негде.

***

Петров лежал на полу, его таз был задернут вверх, ожидая пока Рома войдет в него. Наконец, брюнет все же это сделал, член вошел полностью и сразу начал движение, заставляя Петрова снова стонать. Блондин не хотел привлекать внимание, а заткнуть свой рот у него просто не получилось, но он нашел хороший способ это исправить. Антон просто прикусил предплечье и начал терпеть, от чего в палатке прекратились тихие стоны, вместо этого Петров лишь громко дышал и иногда мычал. Казалось бы, идеальный выход из этой ситуации, теперь никто их не услышит, до поры, до времени. Послышался громкий шлепок, а потом резкая жгучая боль на правой булочке. Роман бесстыдно шлепнул Тошу рукой, так еще и больно. У Антона пошла реакция и он вскрикнул, но слава богу это было тихо. Дабы такое не повторилось, Петров резко пинает прямо в ногу Пятифана. Послышалось недовольное цоканье от брюнета.       — На тебя комар сел, я его прихлопнул. Нехер на меня ногами размахиваться. — А в подтверждение он показал свою ладонь Антону, который слегка повернулся к Роману. На ладони как раз красовалось мертвое тельце комарика. Таз друг друга все быстрее и быстрее сталкивались, это должно было вызвать больше стонов и всхлипов от блондина, но этого не происходило. Бандит был в смятении, ведь не понял в чем дело, неужели, тот отключился.       — Антон? — Отозвал шепотом Рома. Почти сразу послышалось ответное мычание, что говорило о том, что тот все еще в сознании. Пятифан приподнял бровь и остановился. Ладони брюнета легли на плечи юноши, а после он начал поднимать их, точнее руки Петрова. Наконец, Пятифан крепко держал Тоху за кисти двух рук, которые были устремлены назад. Благодаря этому туловище блондина держалось на весу из-за держащего его бандита. Взгляд Пятифана сразу упал на руку белобрысого, именно на многочисленные укусы, которые делал Петров, дабы сдерживать себя.       — Так вот почему ты молчишь, приглушаешь ощущение снизу этими болезненными укусами. Ты мазохист значит? — Начались резкие толчки во внутрь, пропихивая член еще дальше в Петрова. Антон же не смог больше сдерживать свои порывы, снова послышались стоны, удовлетворяющие стоны. Как бы Тоша не старался вырвать свою руку из хватки, у него это совсем не получалось, оставалось лишь терпеть, пытаться сдерживать свои стоны внутри, но это совсем у него не получалось. Пятифан будто наслаждался этими звуками, он старался сделать их еще громче, а поэтому снова ускорил темп. Антон сходил с ума от всего происходящего, уже просто хотелось закончить эти пытки и просто лечь спать, забыть все это как страшный сон. Минуты спустя, и, наконец Пятифан заканчивает эти извращения, отпуская Петрова и высовывая свой член. Таз паренька сразу опустился, а сам Петров глубоко дышал, пытался восстановить свое дыхание, успокоиться.

***

Глаза медленно открылись. Было прохладно, даже несмотря на то, что Рома обнимал паренька, это никак не спасало. Антон так бы и пролежал, если бы не вожатый, что уже открывал всем палатки и побуждал всех проснуться. Рома благодаря этому крику и проснулся. Убрав свою руку от Петрова, парень привстал и потер свои глаза. Удивительно, ведь Пятифан не чувствовал никакой прохлады, но все равно одел свою олимпийку, потом ботинки, а после уже принялся выходить из палатки, как его остановил Тоша.       — Закрой, пожалуйста, палатку.       — Зачем?       — Мне холодно. — Рома некоторое время простоял на месте, будто анализировал слова Антона. После этого он расстегнул свою олимпийку и бросил прямо на блондина. Рома вышел на улицу в одной футболке, а после закрыл палатку. Долго парень не пролежал так. Пришлось вставать, но так не хотелось, было до жути прохладно. Было мило со стороны Ромы отдавать свою кофту, хотя, кидать ее. Но хотя бы он это сделал, а не просто ушел. Петров быстро оделся и все-таки вышел из палатки, где почти сразу он увидел подростков, которые сидели на бревнах и ждали вожатого. Блондин осмотрел людей, искал свободное место и нашел его, возле Полины. Тоша поспешил к девушке и сел рядом с ней. Брюнетка посмотрела на Петрова с удивлением, а точнее на то, во что был одет Тоша.       — Антон, ты же знаешь, что это не твоя кофта? — На это парень кивнул. Оба дальше сидели молча, пока в их компании не появилась Катя.       — Эй, Антошка, как спалось сегодня ночью? — Петров испуганно посмотрел на блондинку. Значит это она ночью приходила к ним..