Дело было летом...

Дверь медленно закрылась, оставив двух юношей наедине в тишине. По мере того, как шумная компания таяла вдалеке, Рома молча продолжал свой путь, а Антон с нерешительностью шагал следом, тревожась о том, что может следовать дальше. Внезапно раздался голос брюнета.       — Всегда ты избегаешь неприятностей, Антон, все время выходишь сухим из воды. — Обратился темноволосый к Петрову, поставив на паузу их присутствие друг с другом. Взгляд Тоши выражал негодование и смятение.       — Не понимаю, что ты имеешь в виду? — Тихо спросил Антон, сжимая свои руки.       — Ты не понимаешь? все то, что с тобой плохое случится, не изменит ничего в твоей жизни, каким бы обещаниям ты ни следовал. Всё равно я провел с тобой почти весь день, хотя не планировал этого той ночью. — Говорил Роман, сосредоточенно наблюдая за реакцией Петрова. — А почему, думаешь, я тебя облил водой? — Спросил брюнет, отходя на шаг и садясь на кровать. Его бровь была приподнята, а лицо выражало серьезность, намекая на нечто неожиданное. Петров молча смотрел на Рому перед собой. Комната казалась стесненной, а воздух наполнялся напряжением. Мягкий желтоватый свет создавал мрачную обстановку вокруг них.       — Я... не знаю... — прошептал Антон после короткой паузы. На его ответ Рома усмехнулся.       — Тогда скажу я. Я намеренно облил тебя, чтобы не утаивать намерений. Пускай это станет твоим наказанием. Что бы жизнь малиной не казалась. Не думай, что весь мир вокруг тебя розовый и сладкий. — Эти слова ошеломили Антона. Его глаза широко раскрылись от удивления, потому что он вряд ли когда-либо мог предположить такой поступок от Ромы.       — Что? Ты же шутишь, верно? Пожалуйста, скажи, что это шутка... — Антон продолжал не верить в слова Романа, возлагая надежду на то, что это всего лишь злой розыгрыш.       — Я не клоун, чтобы шутить. — Серьезно ответил Пятифан.       — Но зачем? Пожалуйста, объясни, Рома, я готов на всё! — Страстно умолял Петров, приближаясь к Роману. Он настоятельно не хотел вставать рано и работать целый день в лагере. Рома со стойким выражением лица отвернул взгляд, указав, что разговор закончен. Антон смутился, понимая, что ему бесполезно уговаривать Рому, но не желая сдаваться.       — Уже интересно, как долго ты выдержишь, — проговорил брюнет, усмехнувшись, затем встал и направился к двери, оставив Петрова наедине со своими мыслями.

***

Прошло некоторое время с того момента, когда Рома высказал правду. Сейчас Тоша лежал в кровати в темной комнате, погруженный в размышления. По всей комнате рассыпался тихий полумрак, а на полу, на матрасе, спал Пятифан. Антон задавался вопросами, взвешивая возможные мотивы Ромы. Зачем так поступает Рома? Может быть, это результат их прошлой ночи? Мстит ли ему Рома за что-то? Или же все это лишь игра, которой хочет посмеяться Роман, показавший Тоше свою силу и контроль над ситуацией. Если месть, то за что? Может быть, ответ на этот вопрос уже кроется где-то в прошлом, но Петров предпочел оставить эту загадку нерешенной. Под влиянием мучительных размышлений, Тоша, сосредоточившись на ритме своего дыхания, наконец уснул, погружаясь в мир сновидений. Утро наступило с холодным зовом вожатого. Внезапное пробуждение настигло Антона, который, распахнув глаза, встретил взгляд мужчины, уже стоявшего перед ним, будившего Петрова.       — Через пятнадцать минут встреча на пробежке, встречаемся в холле, не опоздай, — раздалось приглашение, и мужчина покинул комнату. Несмотря на сонные желания, Антону понадобилось прийти в себя, едва раздвигая туман утренней дремы. Поднимаясь из постели, парень поглядел на спящего Рому на полу, тихо недвижимого после бурного вторжения в комнату вожатого. Протянувшись и зевнув, блондин медленно поднялся на ноги и с неохотой включил свет, что бесцеремонно позволило пробудить спящего Пятифана. Рома напряженно нахмурился и тихо процедил:       — Твою мать... Выруби свет... Петров спокойно возразил:       — Мне нужно переодеться, а в темноте это не получится. Он решил выбрать одежду для назначенной пробежки, открывая шкаф перед собой. Между тем, Рома, недовольно бурча, укрылся под одеялом, стремясь избежать света, который мог проникнуть сквозь покрывало. Не обращая на это внимания, Петров продолжил свои приготовления и нашел необходимый наряд, а после переоделся. Затем Антон, оставив свет включенным намеренно, покинул комнату. отправившись в ванную, чтобы освежиться, Петров только после этого вышел в холл, где собиралась небольшая группа людей. Антон, осмотрев собравшихся и увидел спящего на диване Бяшу. Он явно не был готов броситься на пробежку, так как уже снова уснул. Подойдя к расслабленному другу, Тоша присел рядом, не решаясь потревожить его. Вместо этого он ожидал прихода вожатого, который не заставил себя долго ждать. Громкий голос вожатого разбудил Бяшу, заставив его испуганно вскочить. Когда Бяша проснулся вновь, он увидел Антона рядом с собой. Бяша тихо вздохнул, сонно глядя на Антона, и промычал:       — Бля, как я хочу спать... — Потом, с изъяном в голосе, нашел силы добавить, взглянув на друга: — Таньку вчера я вообще не увидел... Боюсь, что она меня кинула, и теперь каждое утро придется возиться с пробежками... А ты чего желание не исполнил?       — Я с удовольствием исполнил бы желание, но тот, кто должен был его загадать, издевается, отказываясь намеренно, — с недовольством пробормотал Петров, нахмурившись.       — А ты не парься. Скажи имя, мы с Ромкой быстро все уладим, хотя уверен, что он сам все сгладит. Последнее время он постоянно о тебе говорить, подзаебал уже, на — легко болтал Бяша.       — Что? обо мне? О чем он говорил? — Антон с интересом уставился на друга, но внезапно все начали спускаться на улицу, чтобы начать утреннюю пробежку. Антон и Бяша, сойдя с дивана, присоединились к остальным, спускаясь на первый этаж. Беседа продолжилась.       — Да, да, уже заело. Вчера во время репетиции он задал мне такой странный вопрос, а потом запретил говорить, что он сказал. Я своему другану слово дал, — недурно парил Бяша. Вскоре все готовы были к бегу на открытом воздухе. Антон, взволнованный разговором, стремился узнать больше о таинственном диалоге с Ромой, но дружба с Бяшей была прочна, и он не дал бы развиться интриги Ромы. Оба мчались бок о бок, и Петров решил начать разговор с Бурятами, чтобы раскрывать больше загадок происходящего. Антон продолжал интересоваться:       — И что еще он говорил обо мне? Были ли там какие-то негативные диалоги?       — Ну, да, помню он пару раз жаловался, что спать на полу неудобно, а также упоминал, что ты тугодум. Сколько всего он говорил, уже и не вспомнить всё. — Казалось, что у Пятифана нет иного варианта обсуждения Петрова с Бяшей, кроме как жаловаться на него, но все же было приятно наблюдать, как Рома делится своими мыслями о нем в повседневное время.

***

Наконец-то мучительная пробежка подошла к концу. Все были измотаны, и самое неприятное заключалось в том, что времени на отдых было крайне мало, так как остальные уже просыпались, начиная свой обычный утренний подъем. Петров сразу же отправился под душ, приняв решение не оставаться в поте целый день. Проведя некоторое время в ванной, блондин вернулся в комнату, где увидел уже пробудившегося Рому. Без лишних слов он рухнул на кровать, исчерпанный, и с облегчением вздохнул.       — Похоже, пробежка прошла успешно, — отметил Рома, сменяя одежду. — Не волнуйся, ты привыкнешь. Все привыкают к новым вещам, — добавил Пятифан, улыбаясь, глядя на уставшего Петрова, лежавшего молча. — Сегодня я смогу хорошо отдохнуть, пока ты трудишься. Разве это не прекрасно? — Усмехнулся Пятифан, глядя на Петрова, который лишь молча повернул голову к нему с выражением раздражения.       — Прекрати издеваться, — кратко попросил Антон.       — Я могу себе это позволить. Ты еще будешь умолять меня загадать тебе желание. Может быть, через три или четыре дня ты уже передумаешь бегать каждое утро. — бросил Пятифан, прежде чем отправиться на завтрак. Скоро за ним последовал и сам Петров. День явно будет трудным.