Дело было летом...

Ярмарка блистала последними лучами заходящего солнца, окунувшись в атмосферу умиротворенной красоты. Шум толпы, пронзительный и волнующий, теперь утихал, словно эхо отголосков веселых моментов, и лишь отголоски смеха Ромы и Бяши слышались вдали аллеи, что уже держали путь обратно в свой корпус. Антон по итогу истратил все свои купюры на забавы Ромы и Бяши на этой ярмарке. Антон не был жадным, ведь все равно знал, что не на что не будет тратить эти купюры в этой ярмарке, так пусть эти двое повеселятся, раз померились. Дойдя до своего корпуса, Бяша и Рома попрощались в коридоре, а после второй и Антон зашли в свою комнату. Оба были в хорошем настроении после этого прекрасного дня, проведенного на ярмарке. К вечеру дошло и такое, что вожатые большинства отрядов начали подключаться в веселье ярмарки, создавая при этом незабываемые впечатление. Антон мог заметить интересную деталь во время этой сходки вожатый. Многие поделились на два класса, где были одни парни вожатые, а вторые девушки вожатые, но вот одна парочка привлекла внимание Петрова. Это как раз их вожатые: Николай и Марина. Эти двое были вместе всю ярмарку, мило беседовали, смеялись, даже был и тот момент, когда Николай что-то за свои купюры брал что-то для Марины, а та через нехотя принимала такие подарки. Со стороны они выглядели как влюбленная парочка, а вдруг между ними и в правду что-то есть? Но тут Антон задумался о другом. А ведь первую половину ярмарки Петров и Пятифан вели себя точно так же, прямо как Марина и Николай. А вдруг и со стороны Рома и Антон выглядели как влюбленная парочка и это кто-то заметил. Эта мысль потревожила Антона, заставив волноваться и напрячься, когда его взгляд встретился с Пятифаном, погруженным в занятия со своим ножом-бабочкой. Прищурившись, Пятифан поднял глаза и направил их на Тошу, замечая странное волнение в его взгляде.       — Что? — Спросил спокойно, но с какой-то грубостью Пятифан. Антон сразу испуганно отвел свой взгляд, пытаясь привести свои мысли обратно в порядок.       — Извини, задумался. — Тихо ответил Антон, а после прикрыл свое лицо рукой, переводя дух.       — Нам стоит обсудить нашу последовательность действий на сегодняшнюю ночь. С Бяшей мы уже обсудили то, что ему следует сказать Таня не привлекая ее внимания к нашей комнате в эту ночь. Ты точно понимаешь что нужно делать? — Рома отложил свою нож-бабочку на пол, смотря на Петрова уже с приподнятой бровью.       — Да, я все прекрасно помню. Главное просто не переволноваться и все пойдет по маслу.       — Антон, если ты переволнуешься и что-то не сделаешь, то нам с тобой уже ничего не поможет, ровно как и Бяше.       — Давай лучше еще раз детально пройдемся по нашему плану. — Сказал неуверенно Антон, после чего Рома кивнул и оба начали свое обсуждение вместе.

***

В наступившем моменте, когда уже надвигался самый долгожданный отбой, Петров и Пятифан находились в своей уютной комнате, готовясь ко сну с особым волнением, понимая, что скоро наступит то, чего так долго ждали. Все детали плана были продуманы до мельчайших подробностей, поэтому между ними в комнате царила могильная тишина, каждый углубленно погружённый в собственные раздумья, предпочитая не нарушать внутренний покой друг друга. Пятифан аккуратно укладывал спальное место на полу, в то время как Антон создавал конструкцию из подушек и одеял, чтобы затем ловко засунуть ее под одеяло, за которым укрылся Рома лежа на матрасе. Это конструкция под одеялом была схожа с человеком, внушая впечатление, что там уже кто-то спит. Теперь настала огневая минута — пора занять свои места и ждать прихода Тани и Бяши.

***

Таня расположилась в уютном холле, настраивая свою камеру на мерцающие настроения вокруг, в то время как рядом не особо уверенно стоял Бяша, пристально следящий за превращающимися действиями Тани. Бурят глядел на движения её, напряжённо улавливая каждый шорох, опасаясь возможного столкновения с вожатыми, ведь уже давно было объявлено время отбоя. В этот раз они обошлись без внезапных встреч. Бяша вновь направил свой взор на Таню.       — Для чего тебе все эти снимки? — тихим шёпотом спросил Бяша, сверкая взглядом, устремив его в Таню, которая остановила свой взгляд на нём.       — Знаешь, как гласит пословица, Бяшка? Меньше знаешь — крепче спишь. И теперь не мешай своими вопросами. — Таня ответила, взглянув на часы, украшавшие стену, а затем встала, улыбаясь. — Прекрасно. Я готова. Ты останешься в коридоре и будешь ждать моего прихода, пока я тихо проникну в их комнату, сделаю пару снимков, а затем уйду тихонько. План ясен? — здесь Бяша нехотя помедлил, обдумывая решения Тани.       — Можно мне войти вместе с тобой? Я буду тихим, слово даю, на. — попросил он, смотря с надеждой на Таню. Девушка глядела на него с недоверием, не понимая его намерений.       — Ну зачем тебе это? — переспросила она с подозрением. Бяша замолчал, затем сказал:       — Ты не показываешь мне свои снимки, и поэтому я не до конца уверен в твоей правде. Кажется, что ты меня обманываешь, поэтому я хочу видеть все своими глазами, чтобы разобраться, что происходит в этой комнате. — Бяша говорил решительно и тихо, надеясь, что Таня поверит его словам и примет его в это «путешествие» в комнату Антона и Ромы. Её взгляд выпирал искреннюю недоуменность, но в то же время и охватывала своим авторитетом. Она медленно изучала Бяшу перед собой, размышляя о том, как поступить. Бяша молча ожидал, уповая на крайне важное решение Тани, которое зависело от планов Ромы и Антона. Ему неохота было подводить своих друзей, поэтому он ждал с нетерпением и надеждой.       — Хорошо, но если ты не будешь мешаться под ногами. Будешь стоять у двери. — Услышав согласие Тани, Бяша вздохнул с облегчением. Как же стало легко на душе, что свою часть задания он выполнил просто замечательно. Всё молчало в воздухе в это позднее время. Комнаты утонули во тьме и безмолвии, все жители засыпали. Вдруг в коридоре раздался едва слышный шуршащий звук шагов, тихонько направляющихся к двери, старательно избегая шума, чтобы не привлечь лишнего внимания. Бяша и Таня приблизились молча к заветной двери. Таня еще раз проверила настройки камеры и начала осторожно приоткрывать дверь. Но дверь неожиданно заскрипела, заставив Таню удержать дыхание и приостановиться, прислушиваясь к тишине внутри. Убедившись, что никто не проснулся, Таня решила двигаться дальше. Сгибаясь немного, она вошла во тьму комнаты, а за ней следовал Бяша, но на этом этапе она внезапно остановила бурята, указав ему остаться прямо у двери. Жестом Таня приказала ему остаться на месте, на что Бяша кивнул, после чего девушка продолжила путь. Таня прошла дальше и заметила, что на кровати никто не спал, но вот на матрасе видимо поместились оба. Она зловеще усмехнулась и начала приближаться к матрасу, четко видя голову высоко поднятую Пятифана, который, по всей видимости, занимал верхнюю позицию, а второй лежал снизу. Таня все ближе и ближе подкрадывалась, уверенно держа камеру в руках. Вот она уже прямо позади матраса, стоя уже возле кровати. Выбрав идеальный ракурс, девушка улыбнулась и нажала на кнопку фотоаппарата. В этой моментальной тишине затвор фотоаппарата раздался громко, заставляя Таню моментально пожелать покинуть комнату, но тут резко она почувствовала сжимающие за ногу пальцы, таинственно появившиеся под кроватью. Визгнув, Таня отлетает от кровати, как вдруг ее сразу же хватают руки Пятифана. Всё происходило настолько моментально, что Таня только спустя несколько секунд осознала, что её камера уже в руках Ромы. Резво она попыталась вернуть её, зовя на помощь Бяшу. Тот приблизился, но не стал втягиваться в схватку. Шустро Пятифан перескочил через матрас, теперь наблюдая за Таней и Бяшей с другого конца комнаты. С яростью Таня обратила свой взгляд на Бяшу, готовясь что-то ему приказать, но в этот момент она почувствовала толчок в спину, отчего она непроизвольно врезалась в Бяшу. Однако это не был просто удар — их губы встретились в неожиданном поцелуе.       — Скажите «Сыр» — Сказал Пятифан смеясь. Щелчок и вспышка.