Легче жопой съесть арбуз, чем окончить этот вуз

Эймон открыл машину и пригласил Ксавьера сесть вперед. Профессор не был силен в автомобилях, но с первого взгляда понял, что Эймон обладает довольно дорогим автотранспортом. Ксавьер открыл дверь, сел внутрь и откинулся на спинку сиденья. Вернее, упал назад, потому что злополучная спинка находилась практически в горизонтальном положении. «Это кого он так возит здесь?» — пронеслось в голове Ксавьера. Нехорошие предположения тут же заполонили разум профессора. — Ой, осторожно, — обратил внимание на лежащего Ксавьера Эймон. — Справа есть кнопка, чтобы поднять спинку. Все еще пребывающий в смешанных чувствах Ксавьер поспешил воспользоваться полученной информацией и привел кресло в нормальное положение. Заметив слегка нахмуренные в недовольстве брови профессора, Эймон отчего-то понял, что должен объясниться: — Это Госсен все время спит в машине. Он сам не водит, но постоянно просит его подвезти. Не обращай внимания. — Твой брат? — Ксавьер хоть и не был знаком с младшим Пэксли лично, все же был наслышан о нем благодаря сплетням Алисы. — Он же тоже в нашем университете работает? — Да… На кафедре физры, — Эймон не ожидал, что Ксавьеру что-то известно о Госсене. Интересно, а знает ли он, что преподаватель мат анализа на полставки бесплатно работает обжшником за своего братца, который слишком занят, чтобы присутствовать на своих парах? Было бы славно, если бы на это обращало внимание как можно меньше людей, поэтому Эймон завел машину и поспешил перевести тему: — Как прошла встреча с Джулианом? — Сносно, — вздохнул Ксавьер. — Он и правда принес первую главу диплома. Я был удивлен. — Выходит, не зря пришел все-таки, — усмехнулся Пэксли. — Зря. — Что? — Нет, ничего. Кто знает, чем бы все обернулось, не приди Джулиан так не вовремя. Нет, не так. Оба прекрасно понимали, к чему все шло. Вот только ни один из них сейчас не был готов в этом признаться. Какое-то время они ехали молча: Ксавьер задумчиво смотрел в окно, а Эймон следил за дорогой. «Может, пригласить его к себе?» — размышлял профессор, глядя на пролетающие за окном вывески и витрины. — «А зачем? Не слишком ли это навязчиво? У меня дома была бутылка вина…» «Какой-то он сегодня хмурый,» — задумался в свою очередь Эймон. — «Может, он хотел один домой пойти, а я тут навязался? Музыку поставить что ли? Или от этого еще хуже будет? Подумает, что я не хочу с ним разговаривать.» — Кто тебе звонил сегодня? — внезапно нарушил тишину Ксавьер и тут же подумал: «Ну и зачем я это спросил. Как-то бестактно получилось.» Эймон на секунду замялся. — Да так… Госсен попросил помочь кое с чем, — ему, конечно, хотелось быть честным с Ксавьером, но он не хотел лишний раз упоминать об их с братом маленьких хитростях с заменами. Если слухи об этом дойдут до Валентины, она сначала открутит голову Госсену, а потом и старшему брату. Хотя Эймон был уверен, что Ксавьер точно не из болтливых, он все равно не хотел это обсуждать. — А… Надеюсь, ничего серьезного, — профессор решил сбавить давление. Все-таки это не его дело. — Кстати, еще раз спасибо за чай. Он был очень неплох. Где ты его купил? Очередная попытка избежать неловких разговоров вновь вернула преподавателей к событиям сегодняшнего утра. Похоже, они обречены бесконечно спотыкаться об эту тему. Эймон попытался вспомнить все методики по очищению разума, которые ему впаривали Госсен с Ланселотом после какого-то там своего пилатеса или йоги, но он явно был не силен в этом. Возможно, в следующий раз ему стоит пойти с ними. Как оказалось, они там практикуют довольно полезные в быту вещи. — Да по пути есть одна кафешка, — не отводя взгляда от дороги, наконец произнес он. — Хочешь, можем заехать? — Да, давай. Только в этот раз я оплачу, — Ксавьер вдруг понял, что чаем его всегда угощал Эймон, а сам он так ни за что и не расплатился. — Окей, — согласился его благодетель. — Что ты будешь пить? — Возьми мне на свой вкус. Про себя Эймон уже решил, что с чаем он пока больше связываться не будет, поэтому возьмет любимый кофе. А вот с напитком для Ксавьера придется пораскинуть мозгами. Когда он заезжал за чаем утром, ему всем селом помогали сделать выбор сотрудники кафе. Сейчас уже так не считерить. Поэтому Эймон решил положиться на интуицию и взять что-нибудь наугад. Вскоре они прибыли на место. У кафе было окошко для автомобилистов, поэтому заказ можно было сделать не выходя из машины, что было удобно. Они остановились напротив окна, и Эймон приготовился делать заказ. — Один американо, пожалуйста, и чай… — его глаза с бешеной скоростью забегали по списку всевозможных чаев. Но сегодня чайные боги благоволили преподавателю мат анализа: девушка за кассой узнала утреннего посетителя, который с большим трепетом отнесся к выбору чая для своего коллеги и промурыжил всех сотрудников кафе битых полчаса. Она сделала верные выводы относительно второго человека в машине и незаметно для Ксавьера указала на какое-то название из меню. Эймону оставалось только повторить его для заказа. — Спасибо, — с благодарностью улыбнулся он девушке. — Да не за что, — понимающе подмигнула она. — Оплата по карте? — Да, — откликнулся Ксавьер. — Только мне надо приложить телефон… — Давай я приложу, — предложил Эймон. — Нет, там надо подтвердить отпечатком… — Ксавьер посмотрел на Эймона, и его уши слегка покраснели. — Прошу меня извинить. С этими словами он достал телефон и, перегнувшись через коллегу, полез в окно. Эймону показалось, что прошла целая вечность, пока Ксавьер в таком положении ждал подтверждения оплаты. Одной рукой профессор опирался на спинку водительского кресла, чтобы не упасть вперед, а другой тянулся к терминалу оплаты. Эймон смотрел на чуть возвышавшегося Ксавьера и боялся выдохнуть. Ворот профессорской рубашки был слегка расстегнут, и теперь его шея оказалась совершенно открытой и беззащитной перед прожигающим взглядом преподавателя мат анализа. Эймону хотелось податься вперед и прикоснуться к ней губами. Обхватить руками талию Ксавьера, притянуть и посадить к себе на колени. Нежный и невесомый поцелуй постепенно перешел бы в жадное покусывание, в котором он выразил бы все свое желание обладать этим человеком прямо здесь и прямо сейчас… Профессор посмотрел на сидевшего под ним коллегу сверху вниз. От этого взгляда у Эймона перехватило дыхание. Оплата прошла успешно, но в попытке вернуться на свое место рука Ксавьера случайным образом соскользнула, утратив точку опоры, из-за чего профессор уткнулся лицом в плечо несчастного преподавателя мат анализа. Эймон машинально поддержал упавшего коллегу за плечи. Пэксли ощутил, как горячее дыхание обожгло его через ткань одежды. Ксавьер попытался неловко отстраниться и уперся рукой в ногу коллеги. Теперь их лица были друг напротив друга, а рука Ксавьера крепко сжимала бедро Эймона. Во взгляде Эймона теплились разгорающиеся искры подавляемого желания, от которого у профессора пробежали мурашки по коже. — Я… — Ксавьер хотел было объясниться, извиниться, сказать хоть что-то, но слова комом застряли в горле. Сильные руки все еще продолжали бережно поддерживать его за плечи. — Ты не ушибся? — спросил Эймон низким голосом. — Все в порядке, — Ксавьер предпринял попытку встать. Эймон нехотя отпустил его, и профессор тяжело плюхнулся на свое место. В машине воцарилась мертвая тишина. При этом Ксавьеру казалось, что биение его сердца было слышно в радиусе пяти километров. Он только что держался за ногу своего коллеги. Срам какой… И что, черт возьми, за выражение лица было только что у Эймона? Ему не показалось? И почему в машине стало так жарко? Ксавьер отвернулся к окну и прислонился лбом к холодному стеклу. — Точно все нормально? — еще раз поинтересовался Эймон, которого слегка напряг стук головы профессора о стекло. — Да. Голова закружилась. Не обращай внимания, — плохо скрывая разыгравшуюся тахикардию, коротко отчитался Ксавьер. А про себя подумал «Да что тут вообще нормального?! Как так можно было? Стыд какой!» От дальнейшей необходимости обмениваться репликами их спасла девушка, передавшая готовые напитки через окошко выдачи. Теперь можно было спокойно и молча наслаждаться напитками, не пытаясь поддерживать этот неловкий разговор. Так они и доехали в полной тишине до дома Ксавьера. — Спасибо, что подвез, — поблагодарил справившийся с паникой профессор. — И спасибо за чай. Снова прекрасный выбор. Эймон улыбнулся. Ксавьер хотел было открыть дверь, но она не поддалась. — Ах да, секунду. Они автоматически запираются. Сейчас открою, — после этих слов он потянулся к замку на двери Ксавьера. И теперь уже он оказался в непосредственной близости к его пассажирскому сиденью. Эймон разблокировал замок и, оказавшись всего в каких-то пяти сантиметрах от губ профессора, взглянул на него из-под полуопущенных ресниц и тихо произнес: — Слушай, я… Его прервал телефонный звонок. Стандартный рингтон мигом отрезвил подернутый дымкой желания взгляд преподавателя мат анализа. Он сел обратно и взял трубку: — Да? — сразу же после этой фразы Эймон закатил глаза. Это снова был Госсен. Ксавьер медленно выдохнул. Как же вовремя все сегодня происходит. Какой-то ненормальный день. — А сам ты дойти не можешь? — Эймон явно был недоволен. — Я тебе не таксист. Плати за бензин. Пэксли проворчал еще пару-тройку пропитанных раздражением фраз и бросил трубку со словами: — Опоздаешь, ждать не буду. После этого он тяжело вздохнул и закрыл глаза. Почему ему все время приходится разгребать проблемы этого безответственного лоботряса? Ну ничего, он еще спросит с него за разрушенную атмосферу сегодняшнего дня. — Ну, я пойду тогда, — Ксавьер открыл дверь. — До встречи. — Ага, увидимся, — попрощался с коллегой Эймон. Этот день мог бы стать лучшим за последний год. Глядя вслед удаляющейся фигуре профессора, Эймон вдруг почувствовал себя тоскливо. «Ну, ничего,» — подбодрил он себя и провел вспотевшей ладонью по месту, где совсем недавно его сжимала рука Ксавьера. — «Все еще будет.»