Скованный моралью

После ссоры, которая случилась во время вылазки за мироходцем, прошло не так много времени. Между Лололошкой и огненноглазым всё ещё оставалась та напряжённая атмосфера, которая бывает между людьми, каждый из которых остаётся при своём мнении, но делает вид, что спор они решили. Поэтому нельзя было сказать, что мальчики жили дружно, но им всё ещё приходилось делить одну комнату, и выбора, как им обоим казалось, не было. Правда, изменить своего положения никто не пробовал, не желая обращаться к Эбардо за помощью, он опять презрительно фыркнет и выдаст что-то этакое и обязательно гадкое. Да и никто не рассчитывал, что Эбардо и в правду поможет, а не сделает хуже. Всё же идея поселить этих двоих в одну комнату принадлежала этому зеленому гаду. Так они и жили, бросая друг в друга недовольные взгляды и постепенно привыкая к особенностям поведения друг друга. Лололошку уже не так сильно раздражало фырканье Ноктира (Лололошке казалось, что в Ноктира это фырканье природой вбито), а тот не так остро реагировал на попытки Лололошки своевольничать, или, возможно, он просто устал тратить свои нервы на его шалости. Вскоре Эбардо вызвал всех на "общую трапезу". Такая трапеза негласно являлась собранием, на котором обсуждались дальнейшие действия, но оно у нашей команды уже недавно проходило, от чего новая встреча была не только неожиданной, но и подозрительной. Мало ли, что Эбардо могло прийти в голову, а члены команды и так каждый раз терпели его едкие замечания. Эбардо раздавал приказы и отчитывал собравшихся, как маленьких детей, удовлетворяя свои садистские наклонности и подтверждая статус главного ублюдка. После того как Ноктир передал Лололошке информацию, он сразу же скрылся за дверью. Хоть он и спас героя, но обида никуда не ушла, и желание разговаривать не появилось, да и хоть как-то взаимодействовать с освободителем тоже не хотелось. Только вот Ноктир всё ещё тайно наблюдал и пекся, чтобы вездесущий недоподросток не попал в передрягу. Проблемы и нагоняй от Эбардо ни Ноктиру, ни Лололошке были ни к чему. Лапоклошу можно было поздравить: у него была своя личная няня — Ноктир. У кого ещё была такая честь? Но это играло далеко не на руку герою, ведь все попытки выведать больше информации, даже ради личного интереса, оканчивались возвращением в комнату или полным игнорированием вопросов. Лололошке всё больше казалось, что он находится здесь исключительно как декор. Так что, если быть честным, застолье со всеми членами команды казалось даже чем-то увлекательным. ... Мироходец тяжело вздохнул и развалился на кровати. Матрас был достаточно жёстким, а сама кровать небольшая и рассчитана не более чем на одного человека, хотя скорее на полчеловека. Но Лололошке не привыкать, бывало, что он и на земле спал. Только вот исключительно его кровать была такой. В тайне от Ноктира он смог всё же осмотреть несколько комнат и, о чудо, спальные места там были совершенно обычными, не говоря уже о кровати Ноктира, которая была обустроена по всем удобствам. Лололошка приподнял голову и ударил затылком в подушку, непроизвольно приподнимаясь. Подушка — это отдельный разговор. Наволочка была создана из какой-то неприятной ткани и даже кололась, а наполнителя, как будто почти и не было. Казалось, что лучше уж спать на камнях, чем так. Чувство недовольства сыграло в мироходце, поэтому он приподнялся и раздражённо кинул подушку куда-то в сторону. Словно принцесса в башне! Лололошка чувствовал ужасную скуку, но понимал: пока Ноктир не заберёт его из этой клетки, выходить ему нельзя. Но что есть правила для нашего мироходца? Он бы смело вышел и обследовал каждый угол, тем более этого никто не проверял (как Лололошка узнал у Ноктира, браслет работал на пустотной магии, и лишь Эбардо получал из него более подробные сведения, кроме того, что мироходец находился внутри здания). Даже Ноктир не появлялся вблизи комнаты более двух часов. Только вот все собранные Эбардо мироходцы присутствовали в своих комнатах, а значит идти было попросту некуда. Не настолько же Лололошка был глуп, чтобы делать что-то такое прямо перед носом хозяев комнат. Лололошка почувствовал резкий прилив энергии — такой, который часто возникает у мироходца, если он хотя бы несколько минут не занят каким-то делом. Он резко вскочил с кровати, и затем замер, пытаясь избавиться от звёздочек перед глазами и боли в спине; матрас был просто ужасен, каждая пружина утыкалась в спину и доставляла дискомфорт. Лололошка устало вздохнул и, кинув недовольный взгляд на жёсткий матрас, стал размышлять, как облегчить себе жизнь или хотя бы чем-то заняться. И наконец придумал. Лололошка взял своё одеяло и расстелил его как что-то вроде покрывала. Он оперся руками о кровать. Она всё ещё была жёсткой, но так было лучше. Мальчишка всё равно спал в толстовке, так что он смог пережить и без одеяла, но вот подушка... он мог заменять её рукой, только после он просыпался, не чувствуя свою конечность. Первые ночи Лололошка был так измучен, что жёсткость матраса его почти не беспокоила, но сейчас он постоянно сидел в комнате, и его всё начинало раздражать. Мироходец не любил, когда его окружали стены, из-за чего часто делал свои дома без крыши или добавлял множество окон. Сейчас же ему было душно и неудобно. Взгляд Лололошки цеплялся за подушку Ноктира, которая по сравнению с его казалась воздушным облачком. Он ведь не будет против, если Лололошка "одолжит" её. Но прежде, чем Лололошка успел сделать хоть шаг, дверь комнаты раскрылась, и в дверном проёме появился Ноктир. Он раздражённо смотрел на героя и чуть ли не выплюнул: — Пошли. ━────────────━ И вновь эта комната, наполненная книжными полками. Окна были закрыты красными бархатными шторами, создавая атмосферу, подходящую этому крокодилу недоаристократу. По обстановке за окном можно было сказать, что время близилось к ночи, отчего комната, освещаемая только свечами, становилась еще мрачнее. И, конечно же, самая главная часть интерьера — огромный стол, за которым расположились мироходцы. Слышался гомон чьей-то ссоры, кто-то тупо пялился в одну точку, раздражённо дожидаясь начала собрания. Женщина, чей кошмар, казалось, был про двух маленьких девочек, нервно теребила край водолазки и поджимала губы, иногда вздрагивая от сильно громких звуков. Только Эбардо не было. Оборотень поднялся со своего стула так резко, что мебель с грохотом упала на пол. — Это был не я, а человек из зеркала. Не я, не я, — он указал своей мохнатой лапой на Лололошку, — не я. В комнате повисла тишина, и все обернулись на вошедшего паренька, отчего герой поджал губы, чувствуя дискомфорт. Ноктир тяжело выдохнул и фыркнул. Он свысока посмотрел на находящихся за столом и легко подтолкнул черноглазого в спину, заставляя того начать двигаться. Свободных стульев осталось немного, но по тому, как величественно выглядел один из них, можно было легко понять, кому он принадлежал. В пафосности Эбардо можно было только позавидовать. Признаться честно, для Лололошки был огромный соблазн сесть на тот стул. Он хотел бы увидеть, как лицо зеленоглазого чёрта исказилось в гримасе гнева, но эти мысли сразу отпали, стоило заметить взгляд Ноктира, который так и говорил: «не смей». Шатен скучающе вздохнул и плюхнулся на один из свободных стульев. Глаза беженцев всё ещё прожигали в Лололошке дыру, но делать было нечего, и герой просто уставился куда-то в сторону. К счастью, мучения продлились недолго. Вскоре появился Эбардо, телепортировавшись на своё место. Он откинулся на спинку, с надменностью оглядывая всех присутствующих. ...кажется, если бы Лололошка всё же наглости ради сел на тот "трон", то вышло бы весьма неловко. В голове мироходца непроизвольно воссоздалась картина этого происшествия, и щеки тронул лёгкий румянец. Стыдно. — Ну, что же. Эбардо встал и прищурился. Лололошке показалось, что зелёные глаза остановились на нём дольше, чем следовало. Но, может, ему просто казалось, потому что никто из присутствующих, которые теперь не могли оторвать взгляд от своего главаря, ничего не заметили. Эбардо оперся на стол и улыбнулся, оголяя клыки. — За последнее время вас стало больше. Здесь собрались весьма, — Эбардо усмехнулся, видя в чужих глазах жажду власти или отчаяние, — сообразительные мироходцы. Ни одно другое слово не подошло бы здесь лучше. Они все понимали: только присоединившись к Эбардо, у них был шанс выжить. Далеко не всех из команды интересовала мысль мирового господства или ещё какой-то чуши, что мог наплести Эбардо в меру остроты своего языка. Та девушка вообще желала лишь возвращения к ней ее прекрасных девочек. Но какая бы причина ни была, они были здесь и обсуждали план переписывания целой вселенной. Хотя, если быть точнее, пока только план поиска новых союзников, потому что Эбардо никогда не объяснял, как именно они перепишут вселенную, а если его спрашивали, то умело, как старый лис, переводил тему так, что никто бы и не смог сказать, что вопрос он проигнорировал. — Несмотря на небольшие сложности, — теперь Лололошка и вправду был уверен, что взгляд Эбардо направлен именно на него, — если быть точнее, пытался прожечь в нём дырку. Неужели пытается добраться до мозгов? Не просто же так он носит зелёное, точно зомби, — с которыми им пришлось столкнуться из-за неопытности. Лололошка готов был рассмеяться ему прямо в лицо. Неопытности... Да мироходец так часто работал с кем-то в команде, что пальцев не хватило бы сосчитать. Не его вина, что Ноктир только и делал, что смотрел на всех вокруг с пренебрежением да фыркал, будто наглейшего вида кот. Но Лололошка молчал, уже предвещая, как по пути обратно его будет отчитывать его огненноглазая нянька. Какой во всем этом смысл? Мироходец не желал остаться один, но какой толк ему от существа, которое в нём даже не заинтересовано? Друг, который с тобой, пока "командир" приказывает. Аж тошно. Что-то внутри мироходца неприятно скребло, заставляя вздрогнуть. Даже Эбардо не смог бы дать ему то, чего он желал, так что и помогать ему не имело смысла. В день его истерики черноглазый был слишком разгорячён, слишком сломлен. Осознание всё больше давило, заставляя понять, насколько он усугубил и так печальную ситуацию. Лололошка посмел крупицам надежды остаться в своём сердце. Он обменял на неё свободу и остался ни с чем. Ох, возможно, Эбардо прожигал в нём дырку, потому что мозгов найти так и не удалось. Лололошка прекрасно знал, что этот зеленоглазый ублюдок выпустит когти, только дай ему шанс. И мироходец давал, уже добрые полчаса пялясь куда-то замутнённым взглядом. Только Эбардо молчал об этом, до странности нетипично для него. Он продолжал свою речь, превознося величие их планов, игнорируя уставший вид Лололошки до конца встречи. Стоило всему закончиться, как Ноктир сразу же схватил мироходца за руку и утащил из помещения. Выглядело до невозможности нелепо — ещё не осознавший ситуацию мальчик вяло переплетал ноги, пока Ноктир, всё ещё державший утончённо ровную осанку, недовольно бормотал ругательства и тянул мироходца под локоть. — Ты вообще что-нибудь запомнил? Вопрос риторический, — Ноктир раздражён, отчего игнорировал болезненное кряхтение Лололошки и направлялся дальше по коридорам. — Ты можешь хотя бы сделать вид, что умеешь работать? Почему я, Ноктир, должен делать всё за тебя? Не ты ли согласился вступить в команду, ос- — Огненноглазый наигранно кашлянул. Его и самого бесило, что он не мог перестать называть мальчика освободителем. Это слово словно прилипло к этому мироходцу и не хотело отлипать, несмотря на всю злость и обиду Ноктира. — освободителей вселенной от низших тварей? — Да, Ноктир и сам прекрасно понимал, как глупо только что прозвучало, отчего на его зрачок дергался, а взгляд уходил в сторону. — Да до черта мне ваша вселенная. Лололошка отпрянул, высвобождая руку, и пошёл дальше самостоятельно. Он и так знал, что его опять оставят в комнате, сидеть в четырёх стенах. Забавнее всего, что мироходца всё-таки отругали. Возможно, ему всё же стоило встрять в перепалку с Эбардо. Хоть какое-то развлечение. Ноктир не переставал удивляться наглости героя и решил заглянуть к нему позже, когда тот остынет. От этого мальчишки можно было ожидать чего угодно, особенно когда он зол, а Ноктир не хотел разбираться с чужими особенностями. Мироходец зашёл в комнату и сразу плюхнулся на кровать. Из-за одеяла пружины больше не впивались в спину, но вопрос с подушкой так и не был решён. Да что он о себе возомнил? Берёт все обязанности на себя? Это что, например? Убийство всех подряд или слушанье пустой болтовни Эбардо? Их "лидер" не делает ничего более, как треплет языком, обсуждая одну и ту же тему. Он велик, план велик, мы тоже будем великими, если будем хорошо работать. У каждого злодея одна и та же заученная Лололошкой до зубов песня! Лололошка зарывался рукой в волосы и смотрел наверх. Почему Ноктир не понимал этого? Его раса являлась такой великой, не могло же быть, чтобы такому существу не дано было разума. Герой устало вздыхал. Огненноглазый напоминал ему Люциуса, такой же вспыльчивый и хвастливый. Разве что не поджигал его, ну разве что взглядом. Лололошка уже давно не понимал, что ему делать, но точно был уверен, что не мог поддаться на уговоры Эбардо. Он не был таким трусом, как другие, не был таким самодовольным болваном или подхалимом. Он был обычным уставшим мироходцем, который всегда лелеял свободу, и мириться со сложившейся ситуацией не собирался. Именно поэтому, со всей решительностью поднявшийся мальчишка направился в сторону кровати своего напарника и схватился за его подушку. Именно поэтому ровно в этот момент, словно боги решили проклясть его за нерешительность, вошёл Ноктир. Лололошка тут же спрятал подушку за спину, прекрасно понимая, что закрыть её собой не сможет, но кто как не наш герой будет цепляться за надежду до последнего. Ноктир тяжело вздохнул, гневно прошептал пару проклятий, после чего выдал с грубостью в голосе: — Положи на место. Герой качнул головой и отскочил в сторону, направляясь к своей кровати. Ноктир шёл следом, Лололошке некуда было деться. Мальчишечье ребячество лишь раздражало огненноглазого. Ноктир не собирался тратить на это много времени, он толкнул Лололошку на кровать и потянулся за подушкой. Герой поднял её вверх и упёрся ногами в живот Ноктира, не позволяя ему подойти ближе. Угольноглазый чувствовал веселье несмотря на то, что теоретически мог получить по заслугам. Он знал, что Ноктир не может навредить ему. Лололошка в этом был железно уверен, поэтому его губы дрожали, скрывая улыбку. Небольшое сражение ведь никому не повредит? — Перестань вести себя, как идиот, — Ноктир давил на ноги, заставляя расползтись им в стороны, и прижимался, хватаясь за край подушки. Ткань одежды терлась о чужую, создавая неприятное сопротивление. Одежда Ноктира была украшена лишним жёстким декором, отчего Лололошка даже через ткань штанов отчётливо чувствовал чёрные металлические вставки. — Прибывать подчинённым Эбардо — куда больший идиотизм, — поддразнил Лололошка и ударился своим лбом о чужой, заставляя огненноглазого отпрянуть и зашипеть, прижимая ладонь к своему лбу. — Ты тоже его подчинённый, если не забыл, — Ноктир проникал руками под ткань штанов, цепляясь за чужую голень, чтобы парень не мог выскользнуть, и резко тянул на себя, заставляя мироходца прижаться достаточно, чтобы успеть сменить положение рук и обхватить чужие запястья, всем телом прижимая героя к кровати. Горячий. Ноктир ликовал, когда Лололошка перестал сопротивляться, считая это победой. Он тянулся к подушке, готовый наконец-то вернуть свою собственность, пока не замер от слов затихшего героя: — Не знал, что ты любитель такого. Ноктир молчал, пока его мозг пытался сопоставить такого рода шутку и обычно хоть и взбалмошного, но героического придурка, который, несмотря на свои действия, выглядел слишком безобидно. Что ещё он не знал о черноглазом или такая тактика была разовой акцией? Как вообще в эту мироходческую голову пришла столь невообразимая ересь, что он, по своей собственной воле, этими самыми губами посмел сказать что-то такое в сторону кого? Ноктира! — Ты... — огненноглазый убирал руки и тер ладонью по переносице, не понимая, как реагировать. — Ты поэтому столько железяк на одежде носишь, пожёстче любишь? — Лололошка довольно лыбился и нахально смотрел в огненные глаза. Лололошка и сам не был уверен, что творит, но почему-то такое поведение совсем не вызывало отторжения. Ноктир чуть не подавился воздухом от возмущения и отошёл назад. К счастью, его чёрная кожа не пропускала румянец, который намекал о себе только лёгким жаром. — Да иди ты. Можешь подавиться ей, может, хоть так я перестану тебя слышать, — он развернулся и пошёл к двери. Ноктир злился и бубнил себе что-то под нос, но униженно уходил. Лололошка прижимал к груди подушку, ощущая себя победителем. Ноктир казался Лололошке слишком... упрямым? Нет, Лололошке и сам был упрям, но их упрямство было разным. Ноктир слепо верил в своё превосходство и план Эбардо. Это было глупо. Лололошка не верил в счастье, которое достигается чужой кровью… кровью. Лололошка поджимал губы и утыкался в подушку, чувствуя запах дыма и пепла, уютный, словно костёр. За всеми событиями Лололошка и забыл, чьей кровью были залиты его сапоги в мире тринадцать. Возможно, Лололошке и в правду стоило быть помягче. При том, что Ноктир хоть как-то да пытался с ним общаться после своей смерти или как это можно было назвать, Лололошка до сих пор не знал, как огненноглазый выжил. Похоже, в этом упрямом чёрном придурке были какие-то зачатки нормального человека. ━────────────━ Ночью Лололошка долго пялился на спящего напарника. После чего тихо вздохнул и закрыл глаза. Он не спал — размышлял. Лололошка скучал по своим старым и новым друзьям. Герою казалось, что вместе с ними он всегда мог найти выход, но сейчас его будущее было неопределённым. И это пугало: он был один несмотря на то, что фактически состоял в команде. Если бы с ним была Райа, она бы обязательно смогла проанализировать ситуацию и дать варианты решения. Помогла бы с пониманием себя, выдавая параметры анализа Лололошки и делая ёмкие выводы. Её приятное жужжание помогало герою заснуть, чувствовать себя не одиноким. Остальные друзья сейчас, вероятно, давно умерли, и мироходец принимал это. Глупо было бы отрицать время. Если бы здесь был Фран, он бы начал ругаться на Эбардо. Но эта ругань отличалась от ругани местных. Фран злился чувственно, его ненависть была не досадой, которая присутствовала у всех людей, переживших шквал оскорблений Эбардо. Ашра бы поддержала, по привычке недовольно морща нос. А после они бы нашли уединённое место и под шутки Ашры придумали новый план, компоненты для исполнения которого, конечно, должен был принести Лололошка. … Нет, всё же Лололошка в чём-то не был прав. Он слишком часто полагался на других, становясь мальчиком на побегушках. Может, в конце концов, из-за этого он и пропадал? Он всегда был всего лишь частью — исполнительным лицом, которое по итогу теряло свою значимость. Если бы он мог быть полноценным членом… Лололошка понимал, что ему не заснуть, и вновь посмотрел на Ноктира. Равным напарником, который не сбрасывал все проблемы по созданию плана на других. И, возможно, Ноктир окажется всё же не таким плохим. Он ведь тоже не умел действовать в команде, да? Они могли бы учиться вместе. Мироходец сам по себе был странной личностью, но стоило в его разуме чему-то переключиться, появиться новой мысли — и его было не остановить. И наш герой решил: теперь они команда. Только притворяющийся спящим Ноктир об этом ещё не подозревал.