Наслаждаться - это дело привычки

      Неудачненько вышло, надо сказать… Кровь, казалось, залила всё. Ева усмехнулась, падая на колени и отползая куда-то к холодной стене. Смех вырвался у неё вместе с хрипами. Прямо перед ней лежала её собственная оторванная руку. Оторванная до самого плеча. Улыбнувшись, она посмотрела на искрящегося робота, которого развалила минуту назад. Глаза непроизвольно закрылись, но, прежде чем отключиться, она услышала лязг металла и шаги…

Запах спирта, жжёной стали и каких-то кислых духов…

      Изумрудные глаза распахнулись, а сама Ева дёрнулась, резко поднимаясь с какой-то жёсткой, холодной, железной кушетки. Она пыталась выровнять дыхание и оценить обстановку.       Небольшая комнатушка с отвратительным освещением, ведь висящая под потолком лампа не освещала даже такое маленькое пространство. В углу стояла кушетка, на которой она развалилась, прямо напротив неё во всю стену растянулся стол со всякого рода железками, инструментами, светяшками и прочей металлической нечистью. Возле кушетки стояла тумба со странными медицинскими приборами. В вену её левой руки была воткнута игла, которую Ева тут же выдрала, слазя с кушетки. Как же здесь пропахло какими-то цитрусовыми духами…       Когда она уже хотела было распахнуть дверь, та сама открылась, впуская в тёмную коморку свет, который ослепил привыкшую к темноте Еву. Вернее дверь открыла невероятно высокая девушка с небесно-голубыми глазами. Обе замерли, уставившись друг на друга.       — Ты блять кто? — выпалила Ева через секунду, отшатываясь чуть назад и вновь сталкиваясь с металлической кушеткой коленками.       — Твой спаситель. — Выдохнула незнакомка, хмуря брови. — Какого дьявола ты встала? Ляг обратно. — Голубые глаза перескочили на наскоро выдернутую иглу. — Твою-то… А катетер ты зачем выдернула?       — Кого-кого выдернула? Так стоп! Кто ты такая? Как я здесь оказалась? Что блять произошло?       — Знаешь, если ты посмотришь на свою правую руку, то, возможно, найдёшь ответы на свои вопросы.       Ева приподняла брови, поднимая указанную руку. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, что вообще-то ей её выдрали к херам. Вместо руки красовался робопротез, сделанный из сплавов самых разных металлов. Девушка с интересом пошевелила пальцами, суставы которых заменили шарниры. Все суставы на руке заменили шарниры, если уж уточнять. Было полным-полно разных проводков, каких-то выпирающих деталек, светяшек и просто разных интересных штучек, которые ой как хотелось потрогать и подёргать.       — Бля, классно… — шикнула Ева. — Это типа ты установила эту хуйню? Если да, то это пиздец как круто!       — Ты можешь не материться в каждом предложении? — раздражённо выдохнула девушка, потирая переносицу. — Да, это я установила биоимплант.       — Ебать классно! — явно проигнорировав первую просьбу, усмехнулась девушка с интересом продолжая вертеть кистью на все триста шестьдесят вокруг своей оси.       — Аргх… В любом случае, сядь, вернее, ляг обратно, мне теперь из-за тебя с приборами возиться… — усаживая девушку на кушетку, рыкнула незнакомка, тут же подходя к жужжащим мониторчикам на столе.       — Спасибо за заботу и тому подобное, но просто скажи, сколько тебе заплатить за протез, и я, пожалуй, пойду, — усмехнулась Ева, начиная лезть в карманы. — Чёрт, где мои сигареты?       — В тумбочке. — На автомате процедила незнакомка, но стоило гостье начать открывать ящик, как загадочная доктор в ту же секунду развернулась, сделала большой шаг и схватила Еву за запястье. — Сдурела?! Ты в таком состояние курить собралась?!       — Слушай, — на лице девушке расцвела саркастическая улыбка, — я, конечно, безумно благодарна тебе за заботу и так далее, но давай я просто тебе заплачу и мне пора, у меня дела.       — Ты… Ты серьёзно?! Тебе блять руку отхуярило, а ты свалить хочешь без должного обследования?!       — Не матерись, — высунув язык, ухмыльнулась Ева. Запястье ей сжали сильнее.       — Аргх… Как с такими как ты сложно… — она что-то нажала мини пульте, и дверь в коморку захлопнулась, видимо, без возможности быть открытой физическими усилиями. Сама же доктор отошла обратно к экранам.       — Так сколько с меня?       — Завались, а? Не мешай работать… Над твоим же здоровьем…       Ева негромко фыркнула, хотя доктор это явно услышала, и с интересом начала вращать руку. По средине ладони было небольшое углубление с чем-то вроде маленького зеркальца, только очень тёмного. Брови поползли вверх, и девушка широко улыбнулась.       — А эта херь… Ну которая на ладони, это… Это ведь та дорогущая хуета, вокруг которой на рынке такой ажиотаж, да? — изумрудные глаза загорелись.       — Да-да… — кажется, доктор даже её не слушала. Не слушала, пока одна из её железок не поднялась в воздух. — Перестань. Протез не стабилен. Ещё сознание потеряешь, а мне потом тебя откачивать…       Глаза Евы блестели. Чёрт побери, это ведь магнитный телекинез, новейшая разработка, которая упала на крупных торговцев с неба. Никто не знал ни автора этого творения, ни как это создать, но при помощи этой штуки можно было поднимать всякие железки одной только силой мысли, и это было прекрасно.       — Это не магнитный телекинез, а его улучшенная версия. Потенциально оно может поднимать многие предметы, даже те, которые не магнитятся. — Через несколько секунд ответила доктор. Стоило Еве с интересом направить протез на какую-ту пластмасску, как девушка подошла к ней, надавливая чуть выше груди и заставляя лечь на спину. — Сказано же — перестать.       — Как тебя хоть зовут, о мой спаситель? — усмехнулась Ева, вновь высовывая язык.       Вместо ответа, незнакомка вновь аккуратно воткнула катетер обратно, осторожно приклеивая его. Прицепив к здоровой руке ещё какие-то липучки и присоски, она что-то приклеила к её вискам, а затем, глядя на экраны, приподняла майку и положила холодный странный приборчик с экраном ей на живот, который тут же среагировал, запищал и плотно прижался к «пациентке».       Что-то потыкав на своих мониторах, доктор вытянула из них странного рода бумажку и вновь осмотрела Еву с ног до головы.       — Операция прошла более чем успешно, хотя я думала, что расплавлю тебе мозги. Кто же знал, что их у тебя нет. — Скомкав бумаженцию, она бросила её в мусорку. — На ближайшие месяцы я Ульяна Рейнбоу, а там посмотрим, — наконец представилась она, отворачиваясь.       — А я навсегда Ева Крошкина, — усмехнулась девушка, продолжая смирно лежать на неудобной кушетке. — Слушай, а у тебя подушки не найдётся? Шея пиздетски болит…       — Так пока полежишь. Мне буквально надо пару минут, чтобы твою пустую голову через капельницу нужными веществами напитать, а там уже тебе не до сна будет, — Ульяна сосредоточенно тыкала по экранам, щурясь и скалясь.       — Знаешь, если бы у тебя было тут нормальное освещение, то тебе бы не пришлось париться и пытаться что-то разглядеть.       — Если я включу свет, то электричество пропадёт к чертям собачьим, напряг слишком большой.       — Серьёзно? Ты запросто установила протез какой-то незнакомке-оборванке, но не можешь наладить проблему с электричеством?!       — Блять, ты не знаешь в каких я условиях работаю, так что завали ебало.       Голова Евы загудела, а игла впилась глубже. Она тихо шикнула, поморщив нос. Протез как будто бы глубже впился ей в тело, а внутри всё зашепталось, будто в один момент она узнала все его особенности и как ими пользоваться.       — Готово, — вздохнула Ульяна. — Пока лучше особо не напрягаться. Твой мозг всё ещё в шоке, ты, вероятно, не сможешь пока что полностью управлять протезом.       — Это охуенно! — вынесла вердикт Ева, осматривая руку. — Так… Сколько с меня?       — М-м-м… Пожалуй, пока всё, что от тебя требуется, это пожить у меня, чтобы я могла закончить исследования, а там… Как привыкнешь к протезу, там мне твоя помощь в одном деликатном дельце понадобиться, а пока просто свали погулять, у меня от тебя уже изрядно болит голова.       — Бе-бе-бе! Ну ты и зануда, Ульян! Очень добрая зануда, надо сказать. Не в то время мы живём, когда помогать каждому встречному можно, смекаешь? А ты установила мне дорогущий протез, с магнитным телекинезом, который по твоим словам даже лучше оригинала, готова приютить на время и даже денег не взять. Ха, знаешь, ты чудачка!       — Да-да, свали куда-нибудь и оставь меня в покое.       Ульяна надела какие-то массивные наушники, начиная вновь копаться в приборах. Ева, поняв, что ей тут ничего не светит, вышла из комнатушки, жмурясь и пытаясь привыкнуть к яркому свету. Когда она отключилось была ночь, сколько она провалялась, она не знала, поэтому искренне пыталась понять.       В глаза попался календарик. Голографический календарик. На нём светилось: «14 июля, 2074 год, суббота».       — Блять, я провалялась в отключке всю пятницу. Пятницу тринадцатую! Вот сука… — тихо рыкнула себе под нос девушка.       Помещение, в которое она попала, напоминало ей вагон. То, откуда она вышла, было когда-то, по видимому купе. Куда делись все остальные было загадкой, но а так перед ней предстала весьма просторная, если бы не страшный завал, комната с самыми разными технологиями. На одном из столов расположились разобранные дроны, рядом валялись протезы, в углу красовался какой-то странный компьютер, а вместо окна светился голографический монитор, на котором светились какие-то жутко научные сайты.       Фыркнув, Ева толкнула дверь и оказалась в переходе между вагончиками. Теперь сомнений не было. Это точно поезд. В следующей комнате всё оказалось более радужно. Кровать, холодильник даже без магнитиков и наклеечек, телек, приставочка, достаточно старая, да пару шкафов.       — Мда-а-а… Чё хоть эта гений жрёт?       Стоило Еве открыть холодильник, как брови нахмурились. Холодильник был абсолютно пуст. Вот совершенно. Белые полки просто зияли своей чистотой.       — Блять, а чё она жрёт-то? — фыркнула девушка. — Или она при помощи той капельницы питается? Сумасшедшая…       Рядом с холодильником уютно расположилась плита, микроволновка и пару других приборов вроде миксера и кофемашинки. Правда, не понятно зачем, если ими никто не пользуется, но у всех свои причуды, верно?       Толкнув следующую дверь, она оказалась на улице, из-за чего пришлось недовольно пощурить глаза, ведь солнце светило ярче некуда. Окрестности Металлграда всегда были пустынными, растительность в пределах ближайших сотен километров вымерла под корень, оставляя после себя только сухие песчаные земли. Видимо, чудаковатая учёная заграбастала себе одну из многочисленных свалок. Обойдя два оторванных от поезда вагона, Ева увидела давным давно заброшенную забегаловку, видимо, раньше здесь была дорога, кучи мусора, разобранных роботов всех видов и просто всякий ненужный хлам.       Обходя всё это «добро», она в очередной раз пнула какую-то железку, пытаясь найти в кармане сигареты. Вот только они остались в тумбочке, из-за чего Ева ещё с минуту рассуждала идти ей обратно или всё-таки не стоит, постоянно поворачиваясь то к вагончикам, то к небольшому холмику, на который хотела забраться. Впрочем желания беспокоить сумасшедшую не было, поэтому она зло рыкнула, решая залезть на «гигантскую кочку».       С виду небольшой холмик оказался весьма и весьма высоким, но благо протез цеплялся за камешки и уступы невероятно хорошо. В один момент Ева нечаянно сделала из своей новой ладони нож. Она не до конца поняла как, но стоило ей подумать о том, что надо бы воткнуть что-нибудь, чтобы ухватиться за это, как ладонь провернулась на все триста шестьдесят, пальцы сложились, запястье чуть вытянулось, а вместо ладони теперь был острый ножик. Со стороны напоминало Капитана Крюка.       Когда ноги встали на ровную и устойчивую поверхность, Ева блаженно улыбнулась. Отсюда открывался вид на весь Металлград. Она просто стояла и смотрела на то, как яркое и вечно надоедающее солнце, нещадно палящее и никогда не прячущееся за тучи, медленно уходит за горизонт, бросая свои алые лучи на небоскрёбы, стеклянные мосты и всю остальную прелесть архитектурной мысли. Впрочем, этой архитектурной мысли пришлось знатно попотеть, чтобы хотя бы издалека не было видно всей грязи этого города.       Повертев ладонь-нож, она наконец смогла вернуть руку в прежнее состояние. Удивительно, но не-магнитный телекинез пропал, когда ладонь приняла форму ножа, но когда вновь стала тем, чем являлась эта очень научная штуковина вновь появилась. Чудеса науки, не иначе.       Ветер начал трепать густые длинные чёрные волосы, которые она в домашних условиях покрасила в кислотно-зелёный в корнях и на кончиках. Изумрудные глаза начали щуриться, тонкие губы расплылись в довольной усмешке. Веснушчатый нос защекотало, и она не смогла сдержать громкое «Апчхи!». Лет пять назад её бы это всё неимоверно раздражало, она бы закатила уставшие глаза, недовольно фыркнула, а веснушчатые плечи недовольно бы дёрнулись, будто смахивая с себя что-то. Сейчас за подобной картиной было не противно и скучно наблюдать, а, наоборот, Ева смотрела на это с каким-то небывалым восторгом, который описать не могла, но с другой стороны у неё нашлось бы тысячи глупых слов, выражающих её чувства.       — Тут красиво, не так ли? — раздался уставший, но мелодичный голос сзади, заставивший Еву обернуться.       — Невероятно, — лишь выдавила из себя она вместе с широкой улыбкой.       Теперь, когда Ульяна была перед ней не в тёмной коморке, а на свету, Ева могла беспрепятственно рассмотреть её. По виду жёсткие волосы когда-то были покрашены в розовый с какими-то вкраплениями других цветов, но сейчас больше виднелись рыжие и осветлённые пряди. Голубые глаза смотрели вяло, но в свете солнца выглядели более живыми. Тёмные мешки под этими самыми глазами ясно говорили, что их обладательница давно не спит. Пухловатые губы высохли, щёки немного впали, из-за чего скулы стали особенно острыми. До неприличия грязная футболка, видимо, когда-то была с принтом, но явно не сейчас, открывала вид на худощавое тело с отчётливо видными венами. От этой фигуры веяло усталостью, недоеданием, вымотанностью и трудоголизмом.       — Хм, знаешь, тебе стоит чаще дышать свежим воздухом, — неловко подметила Ева, почёсывая локоть.       — Вокруг Металлграда свежего воздуха давно нет. Выбросы и отходы заполонили абсолютно всё, — сухо ответила она, протягивая пачку сигарет девушке. — А также всё провоняла вот этой вот хуйнёй, которой любят баловаться такой молодняк как ты.       — Хе, молодняк? Мне двадцать семь, я давно не «молодняк»!       Брови Ульяны подпрыгнули вверх, стоило ей услышать возраст своей «пациентки». Впрочем, Еве всегда говорили, что она выглядит гораздо моложе своих лет. Наверное, немалую роль играл рост в сто шестьдесят два… А в глазах Ульяны, что была немногим ниже двух метров, она выглядела, наверняка, как ребёнок.       — Весьма неожиданно, да? — усмехнулась Ева, забирая пачку сигарет и тут же доставая одну из них. — Блять… Зажигалка выпала где-то…       — Вот эта зажигалка? — слегка покривила губы Ульяна, видимо, пытаясь улыбнуться. В её ладони была тёмно-изумрудная зажигалка в виде дракона, чья пасть открывалась и от туда уже вырывался огонёк. — Красивая… Ручная работа?       — Хе, она ещё моему деду принадлежала!       — А… Так вы потомственные куряки…       — Хм! Если бы! Ни батя, ни дед, ни даже мой брат не курили. Просто красивая зажигалка, а я… Наконец нашла ей достойное применение.       — Хмпф!.. Самое отвратительное из всех применений, которые только можно было найти.       Девушка лишь негромко рассмеялась, затягиваясь. Ульяна щурилась из-за светящего прямо в рожу солнца, а стоящая к светилу спиной Ева заметила царапины, ссадины и мозоли на ладонях доктора. Видимо, карабкалась она не очень аккуратно.       — Мхм!.. Тебе не стоило сюда лезть. Я бы всё равно спустилась… — тихо шикнула Ева, выдыхая дым.       — Ай, пустяки, мне и правда порой надо развеяться.       — Как знаешь, просто не забудь обработать это потом, — Ева тыкнула ей на руки. — А то зальётся потом какая-нибудь твоя научная хуйня в царапину и всё, пизда тебе.       — Ты можешь перестать материться? У меня голова болит…       — Ой, ладно тебе… Спать больше надо, тогда и голова меньше болеть будет! — она опять затянулась, вновь поворачиваясь лицом к солнцу.       — Как ты вообще оказалась на той свалке? — спросила Ульяна, вставая рядом.       — Ну знаешь… Там обещали свалить вышедших из строя ттераматонов, а детали их не дешёвенькие. Сами по себе эти ребята без пилота чмошники, но вот только среди них затесались полуживые Людочки… Блять, ненавижу! Вот кто в корпорациях придумал создавать трёхметровых роботов-грузчиков, оснащённых всякой военной хуйнёй?! И назвали ведь так нежно и ласково!.. Людочка, блять…       — Хмпф, Людочка нужна не только как грузчик, но и как охранник склада. Ну а руку-то ты как умудрилась потерять? У таких роботов в арсенале ну максимум пулемёт. Вряд ли он могу так тебе её «ровненько» отрезать. Там фарш по идее должен был быть.       — Одна из них свалила какую-то тяжёлую хуету прямо на меня, а вторая в это время выпустила очередь. Ну и я неудачно отпрыгнула, по башке что-то тяжёлое прилетело, а затем на руку свалилась какая-то херь… Результат ты уже видела. — Она опять затянулась. — А тебя туда каким боком занесло?       — По почти такой же причине. Я узнала о том, что ттераматонов туда понасваливали, вот и пошла. У них много полезных деталей для тех же биоимплантов. Услышала звуки борьбы, увидела только что разваленных Людочек и девушку, у которой не хватало одной руки. При чём стало не хватать буквально пару минут назад, вот я её и приволокла к себе.       — Каким образом? Ты ведь худющая!       — А детали я по твоему собиралась на своих плечах тащить? У меня есть Людочка, только поменьше в размерах, и называю я её не Людочкой, а Стивиком. От деталей пришлось отказаться…       — Серьёзно? Ради меня отказаться от дорогущих деталек, которые хуй достанешь?       — Ну я всё-так человек. Помочь-то надо было… Я не как эти выблядки…       — Не матерись! — после чего Еве прилетел подзатыльник. — Ай!       — Я не как эти уродцы из корпораций, которые готовы оставить даже самых лучших и верных сотрудников на голодную смерть, лишь бы не напрягаться… Да и… Разве человеческая жизнь дешевле каких-то деталей неживой машины?       — Человеческие «детали», — очевидно, она имела в виду органы, — сейчас в разы дешевле деталей роботов… Ты была очень добра ко мне. Я у тебя в долгу.       — Будет тебе, просто поможешь мне потом с одним дельцем и дальше побежишь громить свалки.       — Твоя свалка самая уютная из всех, что я видела.       Ева подмигнула, высунув язык, а Ульяна недовольно фыркнула, отворачиваясь к синеющему небу. Тлеющий окурок медленно догорал у их ног…