О мелочах и ферме

Брат его девушки был настоящей проблемой. Себастиан осознал это довольно поздно, но, эй, давайте будем помнить, что единственные более-менее социальные навыки он получил в ММО РПГ, когда играл за секси-эльфийку на юнити с монстром, которую точно выбрал совершенно случайно! Поэтому он не смог понять, когда косые взгляды переросли в странные слова между фразами, а те переросли в таскание Соумы с их свидания под предлогом помощи отцу, а те переросли в, прости, господи, слёзы взрослого парня, а это переросло… “ — Со-Со, твой братик заболел! Не оставляй меня» “ — Бро, мы сходим в кино всего на два часа. Себ давно звал меня.» “ — А если я умру, Со-Со! Мы с тобой сосали из одной груди и ты бросаешь меня?!» Просто, чтобы было понятно, Мару и Соума сдружились практически сразу, как увидели друг друга: будто бы звёзды сошлись и их союз был заключён в недрах исследовательских лабораторий, а они вдвоём выведены из одной пробирки. Мару никогда не ревновала Себастиана и желала ему удачи на свиданиях, стараясь не беспокоить без повода, когда садовница приходила к нему на вечер кино или поиграть в компик. И это совершенно нормально! Но брат его девушки… Это пиздец. Просто забирать практически всё внимание его девушки-садовницы и ревновать так, будто она каждому встречному за еду отдаётся — очень странно. Давайте будем честны, ладно? Себастиан слышал про связь двойняшек и это неебическое мнение про «чем больше они похожи, тем сильнее связь». И в какой-то степени он в это верит. Потому что, ну, если бы у него была сестра с его же лицом, то как-нибудь, но сам Себастиан и обратил внимание на его хахалей. Но не в такой же степени, ёб твою мать! — Всё будет хорошо! Папа уехал, Лайнел должен остаться у друзей. — Соума крепко сжала его руку, пока они вместе шли к ней домой. Сегодня он должен помочь ей сделать проект по информатике, который она попросту не переваривала. Себастиан должен признать, что в семье его девушки все действительно посылают нахуй компьютер с рождения: отец Соумы подумал, что клавиатура — это устройство, которое передает рак через прикосновения. Лайнел вообще закричал, когда Соума показала ему компьютерную мышь, потому что, мать твою, он подумал, что это реальная мышь. А Соума… Просто Соума. Ей не интересна техника, она лучше посидит в саду лишнюю пару часов и пообрезает какие-то сорняки, обматерит тысячу раз жуков и кинет грязью в провинившегося ученика, чем посидит пару минут за «кампуктером, который облучает всех ядовитыми лучами». Это не её мнение! Просто они любят стебаться над словами её отца. — Твой брат — заноза в заднице. — Себастиан свободной рукой держал сигарету и затягивался. Он пообещал бросить курить, но пока что не вышло. — У него подбородок похож на задницу. Соума подняла бровь: — Ты же знаешь, что мы двойняшки? — Со-Со…! Удар в печень… Никто не вечен…

***

По дороге никто никого не убил, а на газоне было тихо — идеальное время для проекта. Правда, у Соумы была отвратительная привычка переключаться на миллиард различных занятий — она редко могла усидеть на месте и была одним из тех людей, которые могут смотреть что-то одновременно на компьютере и телефоне. Поэтому чаще всего Себастиану приходилось обращать внимание на более значимые вещи и возвращать её в мир живых. Усидчивости ей бы позанимать. Желательно у своего брата, который в прошлом месяца мог ждать их у кофейни по несколько часов. Фрик. Именно с его поддержкой они быстрее всё доделали. Лучше сказать, что большую часть работы сделал Себастиан, а Соума была лишь фоновым шумом, который заставлял его успокоиться. Признаться честно, он любит её именно поэтому. Её голос — лучшее средство для успокоения. Она шумная и дикая, но за это он тоже любит её. Когда они сидят вдвоём, то садовнице не приходится говорить громко, чтобы быть услышанной. Она знает, что рядом сидит человек, который буквально ловит её слово и вникает в смысл каждого предложения. Они дополняют друг друга — один говорит, а второй слушает. И в какой-то момент вместе решают, что пора дать другому поговорить, а они вдвоём послушают. Поэтому коллективно-принудительно (под угрозы взять косу) было решено выбрать фильм на вечер и переночевать вместе. Лайнела нет! Папы нет! Всё хорошо, радужно и прекрасно! Себастиан устраивается вместе с Соумой на диване, берёт пачку чипсов и приглашает присесть к нему пообниматься. Она улыбается и падает к нему в объятия, пока он настраивает телевизор. И всё ведь было идеально: они лежат под пледом, Соума активно оскорбляет неправдоподобность, Себастиан ест чипсы, соседние дети пытаются убить друг друга. Всё прекрасно. Пока перед ними не выскакивает скример, из-за чего Себастиан роняет последнюю пачку чипсов, Соума издаёт нечеловеческий писк, а окно на кухне начинает скрипеть… Стоп, что? — Стоп, что? — спрашивает Соума дрожащим голосом и переводит взгляд бирюзовых глаз в коридор. Она хватается руками за плечо Себастиана и показывает пальцем в темноту. — Там что-то было! Себастиан скептически приподнимает бровь. Он иногда на автомате вздрагивает от скримеров, но, эй, он переиграл в столько хорроров на юнити с монстром, что и пересчитать тяжело! Геймдев окончательно убил в нём чувство страха, когда Себастиан увидел категорию игр с ранним доступом в Стиме. Поэтому сейчас его напугать крайне тяжело, если не невозможно. — Хочешь посмотреть? — предлагает парень и садовница напрягается, снова хватая его за рукав толстовки. Кивает. — Подожди… Соума хватает пустой пластиковый горшок для растений, лежащий в углу комнаты. Оружие безобидное, но в руках умелых оно может стать куда опаснее ядерной бомбы. Когда Себастиан думает об «руках умелых», то милое лицо Соумы тут же встаёт перед глазами. — Это монстр! Как в фильме! — Она подходит ближе и берёт фонарик, подавая Себастину. — Я не думаю, что «Пила» был монстром, малыш. Он, скорее всего, просто старый дядька. Она смотрит на него, как на придурка. — Он похитит нас и заставит играть в эту игру! Я не хочу, Себа! — Соума хватает его под локоть, вооружившись горшком. — Убьём его… — Давай не так радикально… Вдруг это вообще медведь? — Мы в России что ли? Спорить было бесполезно. Поэтому они прошли к коридору — уже там послышались странные вздохи и Себастину действительно стало не по себе. Если кто-то пробрался в дом, чтобы ограбить семью Соумы, то им нужно было бы вызвать полицию. Это в лучшем случае. Но сейчас Себастиан находится рядом с Соумой, поэтому все исходы автоматически становятся худшими. — Заходим на кухню, я надеваю горшок ему на голову, а ты стучишь по нему! На счёт три… Ему это не нравится. — Два… — Пять… — Три! Свет быстро включается и они бегут к чёрной фигуре, склонившейся над раковиной. Соума быстро надевает цветочный горшок на голову, а Себастиан хватает ложки рядом с раковиной и они начинают стучать-стучать по голове бедолаги. Только через минуту они осознают, что тут как-то всё слишком странно. — Бро…? Тихо спрашивает, господи, девушка Себастиана и с визгом убирает этот горшок, чтобы взять брата за щёки и потрясти. Он в полном ауте не из-за терапии садовым горшком, а из-за жёсткого опьянения. — С…Со? Себастиан смеётся. — Если он и похож на «Пилу», то на очень-очень низкобюджетную версию. Лайнел пытается сфокусироваться своими бирюзовыми глазами, но это получается очень плохо: Лайнел настолько пьян, что его еле держат ноги и спасают только руки, ухватившиеся за край раковины. — Себа, хватит смеяться! Помоги мне уложить его на диван! — Соума заставляет брата опереться ей на плечо и Себастиан страхует с другой стороны. Они буквально тащат почти блюющего подростка в гостинную, чтобы бросить на диван. На диван, на котором они могли бы обниматься ещё целый вечер, если бы один особо странный молодой человек не ограбил бы водочный завод по дороге домой. — Ты почему в стельку-то? — спрашивает Себастиан и копия Соумы наконец-то может взглянуть на него. — Пошёл нахуй. — Справедливо. Соума сложила руки на груди и надулась. Она подобрала пачку чипсов с пола и положила на кофейный столик. Её руки быстро нашли плед, который они ещё недавно использовали для себя. Она села рядом с братом на диван и провела ладонь по спине, слегка успокаивая, а потом накинула плед на него. Лайнел что-то пробурчал и Соума улыбнулась. — Спа…сибо… — За что спасибо-то? — садовница наклонила голову. — Твоему… Присматривает за тобой… — И захрапел сладким сном. Себастиан вскинул бровью. — Он меня нахуй послал минуту назад, а теперь благодарит? Соума поднялась и поднесла палец ко рту, требуя чуточку тишины. Она вывела их в коридор, не забыв выключить телевизор и потушить свет. Садовница оглянулась назад и снова посмотрела Себастиану в глаза. — Нас не разлучали с детства, понимаешь, Себ? Он ещё не привык к тому, что я могу иметь свою личную жизнь, особенно после того, как я недавно вернулась. — Я понимаю, но Лайнелу нужно просто привыкнуть к этому… Сам видишь, что он на пути к этому. Соума берт лицо Себастиана в ладони и наклоняет их лица друг к другу. Лбы сталкиваются и лицо парня чуть-чуть краснеет, потому что в соседней комнате, пусть и в хламину пьяный, но парень её девушки, при котором они ни разу не демонстрировали своих отношений так открыто. Соума аккуратно чмокает его в губы и с улыбкой отстраняется, беря за руку. — Пойдём, я постелю тебе на полу в моей комнате.