Лабиринты Икеи и братская любовь

      Когда ему сказали, что надо будет идти в Икеа, Дезерт упорно старался игнорировать факт того, что он пойдёт туда с одним из класса D. Честно, парень ненавидел этих сотрудников за слишком гоповатый нрав и лишнюю свободу выражения слова. Также ненавидел временами свою работу, предпочитая сидеть у себя в кабинете и заполнять отчёты по классу Кетер или Евклид, если ему могло повезти там оказаться и поработать с кем-то в связке (в основном с Тобиасом Дрейком и его помощник) с одним из объектов Евклида. Стоя сейчас перед дверями объекта, Шой сглотнул ком в горле и поправил очки, теребя пальцами край свитера. Белый халат неизменно был поверх свитера, чёрные джинсы обтягивали худые бёдра; с каждым шагом по пустой парковке разносилось эхо от берц. Прижав к себе планшетку, Дезерт косо глянул на человека в оранжевой форме.       — Отъебитесь, суки фондовские! Верните меня в камеру! — парень лет двадцати двух орал как резанный и брыкался в руках конвоира, что заломил ему конечности за спину. Всю дорогу сюда он проспал под транквилизаторами, потому что ещё когда его грузили в фургон, Герман устроил охраннику кипиш, а если точнее умудрился укусить его через толстые перчатки и пнуть в промежность. В общем, «пушечным мясом» он был крайне буйным, но его терпели, потому что преступником он был очень уж живучим. — Чтоб вы все сдохли!       — Боже… — Шой тихо вздохнул, поправляя лямку рюкзака и прикрыл глаза.       — Чтоб вы все в аду горели! — взвыл брюнет и через пару секунд снова завыл и заскулил, потому что заебавшийся Мейсон стал медленно заводить руку выше. Казалось, ещё немного, и плечо выскочит       — Да ты, блять, заткнешься или нет?       — Пусти, мразота!       — Оба заткнулись! — Рошт нехило хлопнул преступника по затылку, а Мейсону отвесил поджопник. Учёный наблюдал за всем этим издалека, мысленно молясь, чтобы всё это закончилось побыстрее.       — Сам завались, каланча рыжая!       — Уёба, — мужчина тихо рыкнул и снова отвесил подзатыльника, обращаясь к учёному: — Дез, ты точно справишься? — парень только кивнул головой, отчего чёлка упала на лицо, скрыв за собой стёкла очков и зелёные глаза. В ответ сотрудник класса D исподлобья глянул на своих пленителей и от души так плюнул в сторону Дезерта       — Проклинаю, с-суки… — конвоир закатил глаза и тихо хмыкнул. Этот чувак среди других относительно тихих коллег по несчастью считался в какой-то степени конченным, поехавшим. То ли тюрьма так его изменила, то ли что, но в своих действиях и выражениях молодой человек не стеснялся       — Проклинать будешь тогда, когда мы с тобой будем внутри Икеи, — Шой закатил глаза на плевок в свою сторону, после махнул конвоиру рукой. Выпускать сейчас преступника было опасно, но надо, ибо заходить одному в объект было страшно. Вновь поправив лямку рюкзака, учёный тихо вздохнул, обращаясь к Рошту: — Майк, привет от меня Тоби и пусть он за Доком приглядывает, — рыжий хмыкнул и кивнул, глянув в сторону Германа. С сотрудниками класса D капитан сорок девятого работал редко, но метко, а посему не особо любил контактировать с ними.       — Да пошёл ты знаешь куда, братец, — последнее слово молодой человек ядовито прошипел, да и по слогам. В голосе уже не было истеричности, была только ненависть и, кажется, желание кого-то убить. Серые глаза были тёмными, мрачными и как-то жутко лихорадочно блестели; сам Герман теперь не вырывался, а тяжёлым взглядом искоса наблюдал за старшим. — Пригрелся, паскуда, на тёплом месте? Можно брата кинуть куда-то как кусок мяса?..       — Помолчи, сил слушать тебя нет, — Дезерт слабо сжал планшетку и лямку рюкзака, глядя на младшего с присущим ледяным спокойствием. Зелёные глаза слегка потемнели, но сам учёный не подавал вида, что злится.       — Да чтоб ты сам на моём месте оказался, вшивый предатель!       — Отпускайте, — парень чуть отошёл от конвоя, который только вздохнул, но выпустил Германа из хватки. Парочку конвоиров сразу в фургон забрались, а Рыжик напоследок похлопал Шоя по плечу, напутственно проговорив:       — Жопу береги, — и сел в машину. Брюнета поначалу закачало сразу после того, как отпустили, так что он едва на колени не упал, но удержался, присев и затем попытавшись «перекинуть» застегнутые сзади руки вперёд, по последнее вышло хреново       — Не дёргайся, — учёный подошёл ближе и достал ключ из кармана халата; наручники щёлкнули и упали на асфальт, а сам Дезерт снова отошёл на пару шагов. Брата он временами ненавидел, но уважал за стремление жить и получить свободу когда-то, наверное, в далёком будущем. Не глядя на старшего и продолжая стоять в позе моряка при качке, Герман стал разминать запястья и замлевшие кисти, посему они сейчас немного хрустели       — И ведь не думают, что я тебя грохну в этом сраном магазине, — пробормотав это себе под нос, Гер вытянулся и захрустел спиной и поясницей. Вообще, он сегодня был не в настроении руки марать, но обращение парню всё равно не нравилось       — Пойдём, — парень вздохнул и отвёл взгляд куда-то в сторону объекта, после чего упрямо зашагал к дверям. Ему сейчас не хотелось думать, что он остаётся наедине с братом, ещё и в таком месте, как Икеа. Дезерта проигнорировали, а Герман скоро выпрямился и стал как-то по-хозяйски оглядываться, презрительно поджав губы       — Горе луковое. Говорили ведь родители, за младшим смотреть, — Шой закатил глаза и остановился, став дожидаться своего попутчика. Конвой сидел в фургоне и пока не собирался уезжать, цепко наблюдая за действиями братьев; Дез, мягко говоря, был очень терпеливым и серьёзным, посему ему хватало ума молчать насчёт всей ситуации. Немного покачавшись на месте, Шой-младший осмотрелся по сторонам. Естественно, кто ж отпустит сотрудника класса D просто так, без оружия и нескольких солдат. Преступник себя оценивал трезво, так что, поняв, что сбежать не выйдет, он медленно двинулся в сторону старшего, самодовольно ухмыляясь на наставленные автоматы. Его боятся, он всё ещё может быть опасным       Дезерт мягко плёлся в сторону дверей объекта, краем глаза наблюдая за Германом. Берцы стучали по асфальту и отдавались глухим стуком, в воздухе висел аромат приближающегося дождя, да и само небо было серым. В очередной раз поправив лямку рюкзака и теснее прижав к себе планшетку, брюнет чуть тряхнул головой, проверяя прочность высокого хвоста на макушке. Ему бы немного расслабиться, да только этого не будет ближайшее время, а ведь ещё неизвестно, сколько они пробудут в этом месте. Дезерт потёр переносицу, поправив очки, и тяжко вздохнул, глянув вверх. Капля упала на стекло, потом ещё одна и ещё… Кажется, точно будет дождь.       — Тебя от твоей работенки не тошнит ещё? — поинтересовался Гер как только подошёл. — Дислокацию сменить не думал? блевотное место       — Не думал, если честно, — парень опустил голову и глянул на братца с лёгким холодом, после положил ладонь на ручку двери. Страшно было заходить, но надо, просто надо. — И зачем, если мне в принципе всё нравится, — учёный толкнул дверь, отчего из щели повалил то ли туман, то ли холод, заставив слегка вздрогнуть и одёрнуть руку.       — Эт зря, до тридцати хер доживешь. И я, — хмыкнув, сотрудник Д криво усмехнулся и прищурился, пристально глядя на Деза. Странное во взгляде было то, что он был почти пустым — об эмоциях можно было только догадываться. — И так, многоуважаемый, сами войдёте или нужен пинок под жопу? — снаружи да и при взгляде внутрь всё казалось обычным, так что брюнет не понимал особо ничего. В том числе и того, на кой хрен на них камер как гирлянд навешали и зачем обвязали каждого из них тросом       — Сам, — парень чуть замялся, но зашёл первым, глядя на довольно просторный холл. Ничем не отличающаяся от обычных мебельных магазинов, Икея, на удивление, реально показалась обычным зданием: сектора с мебелью, бытовой техникой, всё для дачи и сада, и так далее. Брюнет слегка поёжился, чувствуя себя не особо комфортно с лишним оборудованием по всему телу. Тем не менее, учёный сделал пару шагов, направляясь куда-то прямо и вглубь огромного здания. Только подняв голову к верху, Шой-старший обомлел. Не было видно потолка, он терялся где-то в странном тумане, как и, пока что, не многочисленные широкие колонны.       — Ебать, — следом, подперев дверь чем-то на случай экстренного побега, вошёл Герман и хлопнул глазками, как-то оробев. — Как думаешь, тут можно что-то купить? — послышался немного нервный, но не истеричный смешок. Преступнику и в самом деле было стрёмно, так что он неосознанно держался за прицепленный к талии и торсу трос       — Не знаю, наверное или да, или нет. Зависит от того, как объект к нам отнесётся, — Дез шёл рядом, попутно делая записи на планшетке. Почему-то решив вернуться назад, учёный так и сделал, положив рядом с дверью эту самую планшетку. Так, на всякий случай. — Мне почему-то кажется, что нет. Да и слегка неуютно, что ли… — учёный потёр ладони друг о друга, после чего вернулся к исходной точке и двинулся далее вперёд. Металлоискатели, столики для заворачивания покупок, кассы… Шой чувствовал себя как в детстве, когда они втроём с мамой ходили в точно такую же Икею — посмотреть новый стол или шкафы       — Такое чувство, что тут закрыто       — Было бы закрыто, нас бы прямиком выпнули отсюда, — парень нервно потеребил лямку рюкзака и поправил очки, цепляясь взглядом за симпатичный лежак. Полосатый такой, как у отца был в фонде на работе, отчего Дезерт усмехнулся.       — Ты тупой? Говорю, это похоже на нормальную закрытую Икею. Никого, будто все сдохли и музон этот дебильный не играет       Шой даже слегка обиделся, но промолчал. Действительно, слишком тихо было, непривычно; достав из рюкзака карандаш и маленький блокнот, парень аккуратным почерком написал что-то на полях и сунул всё обратно. Давило и душило — примерно такая атмосфера была на данный момент, а сам учёный чувствовал что-то неладное. Спасибо Рошту, натренировал интуицию до максимума, посему брюнет быстро схватил преступника за руку и резко завёл за ближайшую перегородку, отделяющую одну мебель от другой. Свет в помещении слегка моргнул и треснул, после чего и вовсе погас.       — Ёб твою мать… — шикнул юнец, ударил старшего по рукам и немного приподнялся, чтобы посмотреть, ибо до этого присел. Несколько секунд его глаза медленно округлялись, а на лице вдруг появился чуть ли не животный страх. — А где.? — выход исчез, как только братья выпустили его из виду       — Нету, — учёный отпрянул от брата, после глянул вниз. Ладно, выхода нет и тросов тоже нет, можно начинать паниковать. Дез устало вздохнул, ткнувшись лицом куда-то себе в сгиб локтя, и медленно выдохнул: — Всё, конец комедии, начинается свистопляска.       — Уважаемые посетители, наш магазин закрывается. Пожалуйста, покиньте помещение, — послышался равнодушный женский голос откуда-то из-под потолка, а затем Герман медленно осел, закрыв пол-лица рукой и будучи бледным как полотно       — Там этот… мужик… у него лица нет… — если вообще преступник был актёром хорошим, то держать дрожащий голос при страхе он не мог       — Спокойствие, — Шой закатил глаза, нащупал в рюкзаке фонарик и достал его, слегка встряхнув. Жёлтый луч света осветил немного, но этого хватило, чтобы рассмотреть ближайший участок помещения. Выглянув из-за перегородки, держа фонарик за препятствием, Дез всмотрелся в нечто: лица нет, высокий и худой, в привычной форме сотрудников Икеи.       — Чёт мне кажется, надо валить нахер…       — Куда предлагаешь? Тут тьма тьмущая, — опустившись рядом с преступником, парень быстро стал копаться в рюкзаке. Выудив фонарик и всучив его в руку брата, зеленоглазый медленно вздохнул и отвёл взгляд куда-то в другую сторону выхода из перегородки. — Вариант, конечно, есть, но я не уверен, что это сработает.       В этот момент послышался громкий топот, так что Герман схватил старшего за запястье и, вскочив и подняв его, рванул прочь. Детские рефлексы и инстинкт самосохранения брали верх над трезвым мозгом, а сзади раздался оглушительный в тишине ор непонятного существа       — Шевели булками!       — Бляха… — только и выдохнул учёный, придерживая рюкзак за лямку и освещая путь фонариком, как только можно было. Он, конечно, привык к своей работе и не такого видел с классом Кетер, даже однажды с Таумиэлем работал, но чтобы Гера так рванул, будто его снова преследует бешеная собака из детства — первый раз за всё время работы в фонде. В какой-то момент младший что-то быстро опрокинул и припустил быстрее, пока то, что за ними гналось, разгребало получившийся завал. А уронил преступник что-то вроде шкафа с чем-то, так грохот адски ударил и по ушам, и по натянутым в струну нервам       — Тихо, тихо, Гера, блять, лежак! — парень споткнулся и хорошо так навернулся о препятствие, рюкзак же полетел куда-то в сторону. Подбирать его не было времени, нужно было прийти в себя и снова встать.       — Ебало на ноль, я твою сраку спасаю!       — Ага, спасибо большое! — поднявшись, учёный и сам поскакал, как аномальный коник с которым раньше работал отец, припустив ещё хлеще. Хорошо, остался фонарик, братец свой благополучно просрал в ходе побега от существа.       — Шмара неблагодарная, — ловко перескочив через какой-то диван, сотрудник Д умудрился зацепиться за что-то, после чего упал, приложившись головой обо что-то. В глазах помутнело моментально       — А-аргх, сложно с тобой, — затащив парня куда-то за другую перегородку, Дезерт быстро перекрыл все открытые выходы тем, что смог найти в оброзававшемся небольшом помещении: два шкафа, пару кресел и тяжеленый стол. Закончив с этим, учёный оттащил братца куда-то в угол и сел на пол, положив голову Германа себе на бедро. — Живой или помирать собрался? — фонарик лежал рядом и потихоньку гас, поскольку его не встряхивали. Это как раз и нужно было, ведь как понял Шой, тварина за пределами временного укрытия реагировала именно на любое освещение.       В ответ не последовало ничего — кажется, удар получился сильный, учитывая, что падал Гер на скорости и с высоты своего 180-сантиметрового роста. Через весь лоб и бровь виднелось рассечение, а лицо потихоньку заливало кровью. На фоне бледного лица и полумрака это выглядело несколько крипово, будто у парня куска лица нет       — Бляха муха… Рошт, ты бы сейчас пригодился, — стянув с себя казённый халат, Дез оторвал рукав и сложил на пару раз, после чего аккуратно промокнул кровь на лице преступника. — Вот почему именно ты, не понимаю, — учёный обречённо вздохнул и выдохнул и, пока фонарик окончательно не погас, оторвал второй рукав от халата, сделав из него импровизированную повязку.       — Потому что… ты больше никому и не нужен… — глухо пробормотал сотрудник Д, придя в себя от щипания в районе лба. — Только мне…       — Гера, сказки не рассказывай. Фонду я нужен и кетеровцам с евклидовцами, — в гаснущем свете фонарика зелёные глаза странно блеснули, после чего взгляд был отведён куда-то в сторону баррикад. — В конце концов, я там работаю года три и знаю, какого это, оказаться бок о бок с объектом класса Кетер.       — Ты как человек нахер никому не сдался… рабочая единица       — М-м-м, на смертном одре о высоком задумался. Похвально, — Дезерт слабо улыбнулся, положив руку куда-то на плечо брата, и чуть прикрыл глаза. Было как-то всё равно, что снаружи шастали какие-то твари и противно скреблись в устойчивые баррикады. Шой-старший больше о другом думал — что делать дальше? Ни помощи, ни выхода, ни каких-то запасов провизии — пусто.       Младший криво ухмыльнулся и по-своему повёл рукой, после хлопнув себя по животу и прикрыв глаза. Голова чуть ли не по швам трещала, посему преступник старался хотя бы соображалку в порядок привести, вспоминая школьный курс биологии по теме «Мозг человека, его строение и функции». Но вспоминались только догонялки и ещё какая-то игра с палкой-свечкой и хлестаньем лежачего крапивой по ногам и заднице       — Я тебя ненавижу, но люблю, мразоту такую, — учёный устало вздохнул, сложив руки на груди, и склонил голову на бок, упираясь щекой в плечо.       — Я тоже, Дезик, — сколько раз Шой-младший получал по голове за это прозвище, но жизнь не учила ничему. Сейчас же язык начинал заплетаться, и юнец тряхнул головой, морща нос и кривя губы       — Сейчас по губам получишь, — парень чуть нахмурился, не открывая глаз, и метко хлопнул по губам брата. Несильно, но в целях поучения.       — Права не имеешь, ты мне не мама       — Я твой брат. Старший, между прочим, — сказано было вяло, поскольку учёный слегка устал после рандеву побега от существа.       — На год? если б на восемь, то ладно было бы, — мозг медленно наливался сонным свинцом, а Герман повернул голову набок, упираясь щекой в тёплое братское бедро и закрывая глаза. Чувства были смешанные — с одной стороны они по разные стороны баррикад, но с другой они же братья. Ответом стало сонное сопение и парень слегка расслабился, немного сползая по стенке. Мозг уже не воспринимал посторонние звуки за опасность, да и сам Дезерт вскоре задремал.       — Ебучка, — буркнул под нос брюнет, теперь тыкаясь носом и закрывая глаза       Через сколько Дезерт проснулся, он сказать не мог, но разлепил веки оттого, что в глаза слегка светил белый свет сквозь баррикады. На бедре чувствовалась тяжесть чужой головы, на что учёный немного скривился и ощупал затёкшие мышцы. Те слегка покалывало, отчего брюнет коротко что-то промычал и просопел через нос. Скоро разлепил глаза и Герман, тут же щурясь и шикая. Ощущение было как после похмелья, странное и тяжелое. Хотелось лежать овощем, этаким кабачком на грядке, но ситуация постепенно накатывала на мозги, посему преступник тихо сипло сматерился и закрыл рукой глаза       — Ты мне бедро отлежал… — совсем тихо прошипел Шой, тря глаза тыльной стороной ладони. Надо проснуться и осознать ситуацию, в которой они находятся.       — А ты мне весь мозг выебал, я же не жалуюсь       — Я тебе ещё ничего не ебал, — старший, потерев виски, немного прикусил губу. — Между прочим, я твою бедовую голову спас, — коснувшись повязки на голове брата, Дез зажмурился. Кололо затёкшие мышцы и было сухо во рту, а в голове всплыло что-то вроде воспоминания. Тут должны быть кафетерии, прямо в магазине, если память не изменяла.       — На убой ты меня загрё-ёб… — простонал брюнет, садясь и складывая ноги по-турецки. Поясницу и левую тазовую косточку покалывало, последняя ещё и жутко ныла, ибо юнец её отлежал; он медленно поднялся на ноги и потянулся, хрустя всеми возможными членами и облегчённо выдыхая. Дезерт промолчал и стёк на пол, растягиваясь во весь рост. Халат в говно, так что остались только свитер и джинсы; молодой человек лёг на бок, поджав ноги к груди. Очки были убраны куда-то на голову, сам брюнет что-то просопел и зажмурился. Волосы растрепались, прикрыв собой лицо; честно, парню было страшно несмотря на то, что он старший.       — Ты ещё дрыхнешь или мы выход идём искать?       Шой не ответил, сжимаясь в клубок. Горло спазмом сдавило, язык по ощущениям будто был проглочен; учёный теснее прижал ноги к груди, слегка вздрогнув от треска ламп в помещении. Надо было вставать, но тушку словно к полу прибило чем-то.       — Изнежился ты в своём фонде, — закатил глаза младший брат и отодвинул одно из кресел, чтобы выйти. Бесяк снова вернулся, так что молодой человек был раздражён, о чём говорило горящее румянцем лицо и поджатые губы. Хрип стал ответом — астма на фоне нервов, замечательно. Руки поползли к груди, пару раз хлопнув ладонями, после пальцы сжались на нижней челюсти, пытаясь её разжать. Спазмом сдавило, отчего не получалось разжать; Шой-старший беспокойным взглядом обвёл стенку перед собой, хрипя что-то очень тихое, почти жалобное.       — Чё ты та-а… — фраза оборвалась на полуслове, а заглянувший обратно сотрудник Д приподнял брови, пару секунд потупил и вошёл обратно, подходя к зеленоглазому и подсаживаясь рядом. Крепкая рука подняла лицо исследователя за подбородок, а Гер заглянул Дезерту в зрачки       Учёный бегал глазами по лицу преступника, губами пытаясь что-то сказать; честно, ничего не получалось, только хрипеть и тяжко дышать через нос. Руки вцепились в запястье Геры, а сам парень едва слышно снова попытался что-то сказать. Молодой человек осторожно надавил пальцами на две точки по обе стороны лица; было больно, но рот открылся, пока юноша наклонился к брату, чтобы услышать, что он говорит       — Лек… карство… В кармане… Лев… ом… — продолжая смотреть на Деза, Шой-младший сунул руку к джинсам. Прошло несколько секунд, прежде чем Герман одернулся, и карман, как и лекарство, был найден со второго раза. Трубку ингалятора он вставил в рот и нажал на распылитель       — Дыши давай, — вдохнув поглубже, парень слегка дрогнул и прикрыл глаза, сопя что-то носом. Мягко отстранившись, учёный прижал пальцы к губам, чуть кашляя что-то невнятное. Ладно, дышать стало полегче, спазмы отпустили, только чувство страха всё равно осталось.       — Ну всё, с тебя телек в камеру, когда вернемся, — с этими словами сотрудник Д слегка потрепал родные тёмные волосы и отвёл глаза в сторону. И Бог его знает, серьёзно говорит или опять юморит       — Какой?.. — серьёзно поинтересовался Дезерт, немного хмурясь и хлопая глазами. Пригладив чёрно-желтые пряди как надо, исследователь аккуратно поднялся на ноги; качнуло как при морской болезни, отчего повело в сторону.       — Большой, — хмыкнул брюнет, поднимаясь и подставляя плечо. Коснувшиеся его пальцы вызвали мурашки, но лицо осталось каменным       — Ты ещё скажи, что плазменный… — откашлявшись, Дез поудобнее ухватился за плечо парня, немного опираясь на него.       — Можно, тоже неплохо будет       — Разоришь фонд, однако… — выпрямившись, учёный убрал руку с плеча брата и сам пошёл разгребать баррикады. Ингалятор, впрочем, он доверил Гере, так что не особо думал о возможности повтора приступа.       — Не больше чем остальные, — закатил глаза преступник и двинул ногой другое кресло, шатнувшись назад, но не упав. Мебель со скрежетом отодвинулась, после чего «рыжей форме» пришлось подскакивать, чтобы на единственного в этом дурдоме собеседника не упал шкаф       — Блять… — сипло выдохнул учёный, тут же отпрянув куда-то в сторону. Чуйка после сна и неожиданного приступа удушья испарилась куда-то, посему Дез немного нахмурился, но бросил в сторону младшего: — Спасибо.       — Лучше считай, — беззлобно усмехнувшись, приподнял брови Герман, чуть наклонил голову, обнажив напряженную шею, и засопел. — А теперь помогай, эта херня тяжёлая как пиздец       — Ты посмотри на меня и на себя, — тем не менее, подойдя ближе, Дез помог выровнять шкаф, пыхтя как паровоз. Действительно, слишком худое тельце не было предназначено для физических нагрузок.       — А кто тебе виноват? — наконец нормально поставив мебель на все ножки, преступник выпрямился и хрустнул шеей, после чего глянул на учёного несколько сверху вниз и потрепал его по голове, отворачивая голову. Как-то так вышло, что Дезерт был старше, но Герка — выше       — Волосы не трожь, — парень фыркнул, отойдя от младшего на пару шагов, а после поднял фонарик с пола. Неприятно заныла поясница, отчего учёный что-то прошептал себе под нос и выпрямился, сунув вещь куда-то за пазуху.       — Хочу и буду трогать, тут ничего тебе особо не поможет. Фондовиков тут нет, транквилизаторов тоже да и оружия       — Говоришь как сорок девятый при побеге, — подобрав волосы в высокий хвост, парень поправил очки и двинулся куда-то вперёд. Помещение слишком огромное и даже если смотреть вдаль, некоторые предметы растворялись в неком тумане; Шой чуть заломал руки, но упорно пошёл прямо, решив не оставаться на одном месте слишком долго. Кто знает, через сколько свет выключится. Заметив полные прилавки еды, Герман удивлённо присвистнул и поднял брови. Неожиданно, но очень приятно, учитывая, что он почти сутки не ел ничего. Подойдя к витрине, брюнет открыл стекло и понюхал первое попавшееся блюдо — отбивные       — Слушай, а оно всё свежее. Даже горячее и пахнет вкусно       — Я не совсем уверен, что это можно есть, — как бы желудок ни урчал, Дез с некой опаской посмотрел на еду. Прочем, за время их блужданий по Икее и такая едва сойдёт.       — Поверь знающему человеку — если хочешь брать мясное, не бери то, что сделано из фарша, — с этими словами Гер, аки подопытный кролик, взял двумя пальцами одну отбивную и, глядя брату в глаза, довольно смело откусил от неё. Затем кивнул, прожевал и, глотнув, добавил. — Только если совсем голодуха будет, можно брать и молотое мясо       Шой-старший откровенно говоря слегка залип, после чего отвёл глаза куда-то в сторону и зацепился взглядом за макароны с овощами. Неплохо, посему исследователь вытащил себе тарелку с блюдом и отошёл куда-то в сторону, выуживая из-под ставки вилку. Раз с этим оболтусом ничего не случилось, можно и самому поесть; наколов на вилку пару макарошек, Дезерт медленно прожевал и проглотил, прислушиваясь к своему организму. Больше всего сероокого порадовала селянская картошка, так что он ел, не особо заботясь ни об этикете, ни о происхождении шведского стола. В конце концов, курицу от чего-то другого отличал парень легко, не дурак       — Куда ты так торопишься? — в принципе, парень понимал, почему надо торопиться. Нужно было найти укрытие до того, как отрубят свет и придётся убегать от тварюг Икеи.       — Мтвли… — промычал с набитым ртом Гера, пронзительно глянув на старшего и жестом показав ему «заткнись». Он уже года два ни мяса нормального не видел, ни чего другого, так что подсознательно стремал, что другой возможности не будет       — Ладно, как хочешь, — пожав плечами, Шой в своём темпе уплетал макароны. Ему для счастья надо было мало, только кофе не хватало и привычного гула сотрудников кафетерия. Только он и брат, никого больше. Ну и тишина, непривычно висящая в воздухе и нарушаемая агрессивным налётом Геры на кафетерий.       — Хочу, это ж ты у нас разбалованный и холёненький       — Я не разбалованный, а в меру воспитанный, — Дезерт сверкнул глазами, мол, не надо мне тут перечить.       — Воспитанный он, — закатил глаза Герман и фыркнул, сунув палец в рот. — И можешь на меня не зыркать, не дёрнешь, — взгляд сначала замер на лице родственника, потом медленно соскользнул куда-то на плечо и застыл вместе с нечитаемым лицом       — Что? Что ты так смотришь? — проигнорировав, сотрудник Д направился в ту же сторону, куда и смотрел. Там стояла стойка с пирогами, печеньем, маффинами и всем таким прочим. — Гера… — парень хлопнул глазами и глянул на брата, после чего глаза остановились на том же столике, куда смотрел преступник. Сладкое, насколько помнил учёный, его младший брат любил до жути, кариеса и слипшейся жопы, посему особо не стал препятствовать.       — Сук, а знаешь, всё не так уж и плохо… — протянул Герман, пока глаза натурально разбегались. Хотелось всего, сразу и прям сейчас, но пока что он взял кусок вишневого пирога и откусил его, после чего лицо удивлённо скривилось, и молодой человек подавился       — Ты чего? — Дезерт подошёл к брату и положил руку на плечо, не смело сжав. Откашлявшись, Шой-младший дёрнул головой, на пару секунд прикрыл заслезившиеся глаза и потом несколько ошарашенным взглядом смерил вкусность       — А он должен быть таким кислым?..       — Должен, так-то, — старший удивлённо хлопнул пушистыми ресницами, повернув голову в сторону других сладостей. Ладонь скользнула по спине, слегка похлопав, а после вернулась в карман джинс. — Вишня сама по себе кислая, а если её не посахарить, то и вовсе станет как брусника, — зачем он это объяснял взрослому лбу, неясно. Наверное, просто хотелось.       — Писец, — во рту ещё жутко кислило, но выглядел Гера как-то сконфужено и смущённо       — Нормально, сам не в восторге от вишни. Кислит жутко, — учёный устало вздохнул и отвёл взгляд куда-то в сторону.       — Я походу отвык просто, — младший снова откусил, но на этот раз более осторожно и явно старался распробовать и найти в пироге что-то хорошее       — Эба, новенькие?..