Запечатленные моменты

      Малдер вернулся в свой номер и, едва справляясь обледеневшими пальцами, расстегнул и снял с себя промокшую одежду. Стуча зубами от холода, залез в душ и оставался там, пока не закончилась теплая вода. Закрутив кран, он не торопясь оделся в сухое и бросил грязные вещи в целлофановый пакет.       Взгляд Малдера остановился на фотографиях, сделанных Анселем. Свидетельства существования доисторического монстра, которые он так отчаянно хотел заполучить, все еще валялись на столе неровными стопками. На большинстве снимков были изображены озеро, скалы и небо. Некоторые фото были такими размытыми, что могли быть чем угодно, но ни одно из них не принадлежало неуловимому Большому Синему.       Малдер принялся складывать ненужные терпеть куски глянцевого картона, планируя оставить их в магазине снастей для очередного вдохновленного верующего, когда его внимание привлекло яркое пятно.       Пролистав несколько фотографий, он увидел снимок Скалли на пристани. Одной рукой напарница держала зонт, другой – тянулась к обглоданному трупу, плавающему в воде. Внимательнее просматривая карточки, Малдер увидел еще больше снимков Скалли. Несколько фотографий были с ним и довольно много их двоих вместе. Иногда они так пристально смотрели друг на друга, что при любых других обстоятельствах он мог подумать, что они обсуждают нечто большее, чем обстоятельства расследования.       Запечатленные на бумаге моменты казались почти интимными. Малдер не удержался и оглядел комнату, как будто он увидел то, что не предназначалось для его глаз. Конечно, в номере никого больше не было, но он все равно чувствовал себя незащищённым, глядя на профиль Скалли, на то, как она наклонила голову и как ее волосы завивались под дождем.       На самой последней фотографии Скалли держала Квикега на руках и улыбалась, отвязывая поводок от стойки. Малдер подумал, что ей наверняка хотелось бы иметь такое фото на память. Он отложил снимок в сторону, а остальные убрал в отдельную стопку.       Собрав смазанные и непригодные снимки, он закинул их в коробку и закрыл крышку. Одержимая цель всей жизни человека поместилась в несколько маленьких коробочек. Скалли была права: у Малдера и Анселя действительно было что-то общее. Не желая развивать эту мысль дальше, чтобы не расстраиваться, он упаковал свои вещи, готовясь к отъезду завтра утром.       Несмотря на предрассветный час, Малдер все ещё чувствовал себя слишком возбужденным, чтобы уснуть. Поразмыслив немного, он накинул куртку и взял фотографии. Меньше чем через минуту, Малдер уже стоял возле соседней комнаты и стучал в дверь. К его удивлению Скалли показалась в пижаме и с ещё влажными после душа волосами.       – О… прости, — сказал он, взглянув на ее одежду. – Уже… уже поздно. Я просто подумал, может быть, ты проголодалась.       Внезапно почувствовав неловкость, Малдер виновато пожал плечами.       – Ты уже готова ко сну. Извини.       Обернувшись, он собрался вернуться к себе, когда услышал ее вздох.       – Я не против перекусить, если ты найдёшь что-нибудь навынос, – мягко сказала она. – Я не собираюсь переодеваться и куда-то выходить из комнаты, так что решение за тобой.       Малдер усмехнулся и кивнул. Вернувшись в номер за кошельком и ключами, он ушел, чтобы найти какое-нибудь круглосуточное кафе или хотя бы магазин.       Через час он вновь стоял возле номера Скалли, держа пакет с тако и буррито в одной руке, а в другой – два чая со льдом в картонном держателе. Малдер легонько пнул дверь, привлекая внимание напарницы. Она открыла и слегка улыбнулась, пропуская его внутрь.       Скалли не произнесла ни слова с того момента, как они принялись за еду. Он догадывался, что ее мысли, скорее всего, были о Квикеге и о том, каким ужасным образом он умер.       — Мне жаль Квикега, — повторил Малдер слова, которые говорил ранее вечером, перед тем как отправиться ловить монстра в озере.       Скалли подняла на него задумчивый взгляд.       — Я знаю, тебе нравилось, когда он был с тобой, и… мне очень жаль, – произнес он.       Она кивнула и вытерла руки салфеткой.       – Я чувствую, что это моя вина, – грустно вздохнула Скалли и сцепила пальцы вместе. – Если бы у меня был другой поводок… тот, который не растягивался бы так далеко…       – Скалли, аллигатор мог выйти из леса, чтобы схватить Квикега или тебя. И не важно, длинный поводок или нет, – возразил Малдер и, ласково улыбнувшись, добавил: – Ты ни в чем не виновата.       Она вновь кивнула, опустив глаза.       – Раз уж на то пошло, то это, скорее, моя вина, – усмехнулся он.       Скалли подняла на него взгляд и слегка улыбнулась.       – Ну… – протянула она. – Нет, ты не мог знать, что это произойдет, Малдер. Это просто произошло.       Он кивнул, соглашаясь, а затем достал из внутреннего кармана куртки фото ее и Квикега.       – Нашёл среди фотографий Анселя, – пояснил Малдер, протягивая ей снимок. – Подумал, что тебе может понравиться.       Скалли с благодарной улыбкой взяла из его рук карточку и глубоко вздохнула.       – Бедный Квикег. Он был хорошим маленьким псом.       Малдер ничего не сказал о раздражающих чертах характера Квикега, а просто кивнул и молча наблюдал за тем, как Скалли изучает фотографию.       – Мне нравилось, когда он был рядом, Малдер, – сказала она. – Хоть я и была почти все время занята на работе, Квикег всегда радовался мне. Он был милым псом.       – Конечно, он был милым, – поддразнил он Скалли. – Трудно быть недовольным, когда тебя все время кормят вкусняшками, у тебя есть мягкая теплая кровать, в которой можно спать, и много игрушек, чтобы играть.       Скалли снова улыбнулась, но на этот раз улыбка коснулась ее глаз. Малдер просиял в ответ и встал.       – Уже поздно, – заговорил он, складывая пустые коробки из-под еды. – Я все уберу. Отдыхай.       Скалли кивнула и осталась сидеть, пока Малдер суетился вокруг нее, собирая мусор.       Наконец, когда стол был убран, а остатки еды выброшены, он коснулся ее плеча.       — Спокойной ночи, — тихо сказал он.       Она нежно сжала его руку на своем плече и отпустила, наблюдая за тем, как Малдер выходит из ее комнаты.

***

      Прежде чем снять куртку, Малдер вынул оставшиеся фотографии из кармана и посмотрел на них. Улыбнувшись неизменно скептичному выражению лица напарницы, он аккуратно убрал их в свою дорожную сумку.       Уже лежа в постели, он закрыл глаза и подумал о Квикеге. Пёс никогда особо нравился ему, но Скалли его любила. Это был ужасный способ умереть, и Малдер чувствовал себя ужасно из-за того, как это произошло. С сожалением покачав головой, он перевернулся и вскоре уснул.       В ту ночь Малдеру снился Квикег. Он слышал, как тот пискляво тявкает, в своей раздражающей манере. На небе ярко светило солнце, а за его спиной слышался смех Скалли, когда она пыталась догнать пса. Квикег бегал по полю среди высокой травы. Счастливый и живой.