Что-то, что водится в лесу.

Раз, два, три, четыре, пять. Барашек вышел погулять. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Послышался отдалённый девичий смех, такой зловещий, но в то же время в нём присутствовали нотки страданий и усталости. Тьма начинала рассеиваться. На дороге играл мальчик. Лет ему было 10-12 по виду, одет он был в шорты и футболку. На асфальте были начерчены классики, на них были цифры от одного до десяти, а там где цифры закончились было написано слово — " КОНЕЦ». Мальчик встал в начало. Прыжок. Он оказался на цифре «1», дальше, «2», ребёнок вновь прыгает, на этот раз двумя ногами. «3|4», «5» в ушах зазвенело. Снова цифры были вместе, «6|7». «8», классики кончались, он снова прыгнул на две цифры «9|10». Звон прекратился, мальчик, как в замедленной съёмке прыгнул на слово. Наступила ночь, но луна хорошо освещала улицу. Всё стало чёрно-белым. Из глаз парня потекли кровавые слёзы, вот они-то уж точно были цветными, глаза закатились назад. Лицо было словно мёртвое, оно не показывало признаков жизни. Тело начало неистово трястись. А потом мальчик упал на спину и начал захлёбываться собственной кровью текущей изо рта. Слёзы всё также текли, только уже по щекам.Девушка вновь начала смеяться. Рома вдруг соскочил с кровати в холодном поту. За окном слышалось стрекотание кузнечиков. Было начало лета. Летние каникулы. Рома посмотрел на экран телефона. Половина второго. Парень решил умыться и выпить воды. Он сел на край, кровать как на зло противно скрипнула. Поставил ноги на пол, а после шепотом ругнулся от того что тот был холодным. Роман вышел из комнаты, на кухне горел свет. Он пошёл туда. Там была его мать. Пятифан улыбнулся «хоть что-то хорошее» пронеслось в голове, они были в хороших отношениях. Развод с отцом Ромы пошёл ей на пользу, женщина стала уделять себе больше времени, больше небыло сор из-за нечего, наладилось отношение с сыном. Развелись они в окончание шестого класса Ромы, сейчас тот переходит в седьмой. — Привет мам, — вздохнул Пятифан. Неприятного чувства от кошмара уже небыло. — Привет, чего не спишь кошмар приснился что-ли? Рома спокойно кивнул, умылся и налил стакан воды. — У тебя выходной когда будет? — Уже наступил, а ещё завтра. — Хорошо, я спать, — глаза уже закрывались сами собой, хоть недавно казалось что он больше не уснёт. Рома улёгся и моментально погрузился в сон. Наступило утро, было девять часов. Рома проснулся, умывшись он услышал вибрацию телефона. Пришло сообщение. Писал его лучший друг — Бяша. Го гулять, на. Он писал «на» даже в переписке. Боже, ебать ты конечно ещё раньше написать не мог? Ну а чё? Тебе типо есть чем заняться, на? Может и есть. Ну ладно в десять, у ларька. Хорошо, на. Рома начал собираться. Напялил на себя спортивки, футболку и чёрную кофту на замке. На улице особенно с утра было холодно. Он вошёл на кухню чтобы поесть. В ней снова была его мать, она готовила яичницу. — Ты куда это собрался? — удивлённо подняла бровь женщина и повернулась к сыну. — А я это, гулять с Игорем. — Бяша? Ты вроде так его завёшь, называй уже так. Она взяла тарелку с едой и поставила на стол, позже поставив ещё чай. Пятифан спокойно поел, достал из так называемой «заначки» открытую пачку сигарет о которых мать не знала и спрятал в карман спортивок. Надел потёртые кросовки — полёнку от Адидас, а после неторопливо направился до ларька — места встречи с другом. Подходя он заметил Бяшу, парень был в штанах с двумя белыми полосками по бокам и черной худи, цвет был немного бордовый что-ли, самую малость, капюшон был на голове. Бяша заметил Рому и как-то удивлённо завис. Парень дошёл до него. — Ты чё? Тот вздрогнул и открыл от этого глаза ещё шире. — Та ничё, на. Задумался. — Ну ладно, — сказал Рома оценивающе смотря на собеседника. — Пошли до должников, на. Рома потупил вспоминая, до кого нужно доёбываться. Среди них был парень из параллельного и двое из переходящих в шестые. — Окей, погнали. — Мы идём до «повешанного» там этот Денис, на. Бяша двинулся. Рома на секунду нахмурился типо «какого хуя это ты первый идёшь» и обогнал его. Пели птицы, они подбешивали. Сквозь ели светило солнце, лучи местами попадали прям в глаза от чего парни жмурились. Парочка обогнула школу через лес и прошла в дыру в заборе. Благо, на заднем дворе небыло камер. Впереди переминался мальчик из параллели, он был худой шпалой, но хорошо дрался. — Здарово, должок вернёшь, на? Рома пихнул в бок Бяшу. — Ну чё там? Зделав своё лицо грозным продолжил парень. Дениска достал из кармана пятьдесят рублей и пачку семок. — Вот, а семки просто так. Решил задобрить парень. Впринципе притензий к нему не было поэтому, парни пожали руки и попрощались. — Если чё обращайся. — Во-о, халявная «двадцатка», — отойдя от школы сказал Бяша. — Эй ты, ты чё за меня то говоришь? Попутал чего? Рома не злился он лишь хотел припугнуть, но Бяша испугался. — Я бол-льше не буду. Заикался бурят. — Ладно, пошли до следующих. Ты до Миши, я — Стёпы. — Хм, хорошо. Парни разделились один пошёл до «мусорного переулка» это был Бяша, а Ромка до «пятёрки». *** (Должник Ромы) — Драсте, чё по должку? — В-вот, — дрожащим голосом сказал Стёпа. Он протянул Роме две пачки сигарет. — О, харош. Что-то будет нужно, обращайся. Настроение Пятифанова было отличным, его все боялись и поэтому приносили больше положенного. Парень направился к Бяшке. *** (Должник Бяши) Переулок находится между двумя домами с тремя этажами, пристанище бомжей и любимое место гопоты, так как сюда почти некто не суётся. У зелёного потёртого временем бака, стоял Миша. Мальчик имел авторитет, среди своих и немногих людей чуть по старше. Он от чего то зло посмотрел на Бяшу. — Хы-хы, привет. У него была довольно мерзкая привычка угрожающе хихикать, сквозь зубы. — Ага и тебе, чё там с должком, на? Что-то настораживало бурята. — Каким ещё должком? — специально зделав интонацию непонимающего, произнёс Миша. — Чё страх, потерял, на? Карточный долг, ты проиграл. Два раза, на. — Не припомню. Парень должен был пятьсот рублей, его не кто не просил завышать ставки. Бяшу почти невозможно обыграть в карты. — Чё за клаунада, на. Либо ты отдаёшь пятьсот рублей, либо я тебе щас въебу. Крыса злорадно улыбнулась, из-за двух баков вышли трое парней. Один был на год старше Бяши, а двое других на год младше, собственно как и сам Миша. — Это ещё чё за фокусы? Стало страшно. Сердце начало биться в ускоренном темпе. Бяша почти не умел драться максимум, это он мог завалить одного человека, но сразу четверых — нет. Они начали приближаться, а бурят наоборот — пятиться назад. Двое младших начали бежать на него. Бяша сорвался с места и начал убегать. Его схватили за руку, а он в свою очередь вмазал прям по носу из него потекла кровь. Бурят хотел таким образом зделать так чтобы его отпустили, но руки вжались прям ногтями. За другую руку тоже схватили. Бяша вырывался, но к двоим подключился Миша. Его держали уже трое. Вырваться не удалось, получилось лишь ёбнуть по колену одного, тот в свою очередь зашипел. Подошёл старшеклассник. «Где блять, Рома!», — кричал про себя парень. Восьмиклассник ударил Бяшу в живот со всей дури. Бурят закашлял, остатки завтрака оказались на асвальте. Глаза заслезились от боли и он зажмурился «Не по пацански это, блять! Трое на одного, сволоты». Он поднял ногу для того чтобы ударить парня по паху. У него получилось, но тот отскочил и поэтому было почти не больно. — Сучка, — процедил сквозь зубы старший. Замахнулся и ударил по лицу Бяшу. Попал. Из носа хлынула кровь, а под глазом болезненно пульсировало. Кулак был с половину лица бурята. — Вы хули делаете твари! — послышалось рычание Ромы. Тот был не в себе от ярости. Бяшу нельзя и пальцем трогать. Он обещал тому, что будет защищать его, после этого ёбанного гаража, из-за которого он блеет лишь при одном упоминании слова — гараж. Послышался звон металла. Рома достал нож-бабочку. Младшие переключились с Бяши на Рому, бросив того на асфальт. Старший тоже отвалил и начал наблюдать. — У вас типо рёбра лишние появились? — Ну и чё ты нам зделаешь? , — ответил вопросом на вопрос Миша. Его компашка начала поддакивать. В лицо прилетел кулак. Мишка упал и завыл, Рома бъёт сильно. — Ну кто следующий? , — злорадно смотрел на остальных Рома. На него одновременно налетели ещё двое младших. Одному он ударил в живот, а другой успел зарядить Роме в ребро с левой стороны. За это, Рома дал ему между ног и пока тот ещё стоял дал по роже. Он упал. А двое, которым Пятифан дал в живот и по лицу свалили. Старший нахмурился и медленно начал вышагивать к Роману. Он был значительно выше, сантиметров так на 20-25. По лицу было ударить не просто, он в это время даст в живот и считай всё — проиграл. Рома снова достал нож-бабочку, для устрашения крутанув её пару раз. Нужен был план и как можно быстрее, тот стоял уже в двух метрах. Что-то, что сможет его повалить или вырубить. Хотелось просто перерезать сонную артерию, смотреть как сотни капель крови брызжут фонтаном, а после капают на асфальт, но нельзя умрёт ведь. «Думай, Пятифан! Думай». Рома зарядил тому между ног, а тот быстро среагировал, отпрянул, но успел схватить ногу шатена. Послышался приглушённый удар. Махина упала. Сзади стоял Бяша с окрававленной нижней частью лица, он держал маленький кусок доски, использованный вместо биты, удар был очень сильным. Старший вырубился, от такого он даже сотрясения не получит. — Братан, да ты молоток! Прозвучала секундная радость резко сменившаяся страхом за друга. — Бяша блять! Рома подбежал к другу. Посмотрев от чего кровь, он начал материть их всеми возможными матами. А после обшарил карманы. Там он наскрёб целую тысячу, пачку сигарет и конфету. — Держи, мы идём ко мне. Бяша угукнул и принял конфету. Ребята поковыляли домой. В дверь постучали. Мать Ромы открыла дверь. Две секунды рассматривая парней она вдруг выдала. — Матерь божья! — Привет мам. — Заходите быстрей! Потом будете объяснять. Она взяла за руку бурята и повела его к раковине и начала аккуратно отмывать кровь. Рома наблюдал за этим, а потом пошёл прятать честно добытое, пока ещё не поздно. «Честно» потому, что их хорошенечко отпиздили из-за нечего, а за это нечего можно было спиздить что-нибудь. Спрятав, Пятифан пошёл на кухню, от туда уже были слышны звуки кипятивщегося чайника. Бяша сидел на стуле и болтал ножками, держа под глазом и у носа лёд. Из глаз шли слёзы, их Бяша не мог контролировать. Женщина с сожалением смотрела на бурята. — Ну что же, жду объяснений. — Так ну начнём с того, что они сами напали на Бяшу пока меня с ним небыло. — Из-за чего? — Он проиграл в карты на деньги. Он нам должен был я пришёл забрать долг. А потом его шайка набросилась на меня. Четверо на одного. На. Последнее «на» он чуть не забыл добавить. — Так, и почему вы играли на деньги? — Он сам начал, — сказал Рома. — Мы его отговаривали, но он настырный. Рома хотел добавить в конце «сука», но вовремя остановился. Вода вскипела, тётя Надя заварила чай. Слёзы из глаз Бяши перестали течь. Женщина дала каждому по кружке чая. — Хорошо. Вы будете есть? — Да, на. Рома не переставал смотреть на бурята. Он не мог простить себя за то, что отправил друга одного. — Да буду. Вот увижу этого Мишу, нос ему с лицом сравняю. — Не стоит, Ром. Мне потом выговор от директора и от родителей слушать. — Ну дак не слушай. — Тебя исключат. — Из-за того что ты один раз не послушала их? — Ну, а ты вспомни сколько всего ты натворил. Ты до сих пор в школе только от того, что они желеют меня. Рома оценивающе посмотрел на мать. Он всегда так смотрел когда не понимал чего то, будь это эмоции друзей или решения уравнений. Женщина поставила перед мальчиками по тарелке борща и кусочку хлеба. — О, а оставайся у нас Бяш, — тётя Надя порадовалась как маленький ребёнок. — Ну ладно я могу. Парни начали есть, она оставила их наедине. — Бяша извини. — Ты чего? — Я нарушил обещание. — Ну ты же не знал, а ещё не оставил меня там одного, значит не чего ты не нарушал, на. Повисла тишина. Доедали они в тишине. — Пошли, Бяшик. Я тебе одежду свою дам, ты в ней побудешь, дома жарко. Бяша послушно пошёл за ним, после сев на скрипучию кровать. Рома начал копаться в шкафу. Найдя шорты, а так же футболку другу, он положил их на стол стоящий с другой стороны кровати, но не рядом с бурятом. Он одел на себя шорты и подошёл к Бяше. — Показывай, где эти хуесосы ударили. Бяша начал отнекивается, но Рома повалил его на кровать и стянул худи. Он был сильнее. Перед взором Пятифанова открылся прекрасный вид. Стройное тело бурята, вид которому мешал синяк прямо на прессе который и так было плохо видно, а тут такое. Бяшины щёки чуть покраснели, Рома больше не нависал над ним. Он подал футболку с шортами и начал ждать. Бяша переоделся. — Тебя ударили в ребро! Я видел, на! Бяша резко соскочил, опомнился блин. Рома приподнял футболку там и вправду был синяк, намного меньше чем у Бяши конечно. — Ага, а ты знал что у тебя теперь фингал под глазом? — хмыкнул Рома. — Догадывался, на. Он подошёл к зеркалу и посмотрел. Синяк был ужасным, фиолетовым. Посажен он был на половине носа и половине щёки под глазом. — Блять, а ещё лучше место не мог выбрать? Возмущался бурят. — Да ладно уж. Ты вообще вовремя ему пизданул! Туда его! — Ага, если бы не я, он бы и тебе въебал, на. — Ага блять, если бы не я, ты бы там со сломаными конечностями валялся. Они те ещё мудаки. Не по пацански это четверо на одного. — Им это нечего не говорит, на. Рома задумался и перевёл взгляд на телик. — А пошли фильмец посмотрим. — Эх, пошли, а какой? — Незнаю, походу уже выберем. Телевизор работал и от пульта и от мышки. Второй было пользоваться удобнее поэтому парень взял её. Бяшу вдруг осенило. — Капец, — походу бурят ахуел сам от себя. — А го бахнем всего «Гарри Поттера»! — Всего? А не жирно? — Неа. Бяша начал улыбаться. На душе у Пятифана стало теплее. Он и забыл о недавних событиях. Рома невольно улыбнулся уголком губ и начал включать первую часть. Время было всего одиннадцать поэтому они смотрели до трёх часов дня и пошли обедать, поздно конечно, но график был уже сбит. После снова смотрели. — А какой у тебя любимый персонаж, Рома, на? — спросил Бяша на ужине. Парень нахмурился и начал думать. — Снейп и Драко. — А у меня Рон, на. — Почему? — Я не задумываюсь почему, персонажи сами начинают нравиться. — А мне из-за личных качеств и характера… — Рома снова завис думая. Бяша улыбнулся, улыбка была странной. Такой она была от того, что бурят никогда так не улыбался, обычно улыбался зубами, а сейчас без них. Он смотрел на Рому не моргая, при этом так странно улыбаясь. Он это заметил. Его тёмно-карие глаза в которых были ели различимые зрачки, смотрели прямо в душу. — Эм, это Бяшка, идём досматривать. — Идём, — вдруг начал моргать друг. До конца дня он больше так не делал. Парни ещё не досмотрели, но пришло время ложиться спать. Кровать была одна, поэтому было решено спать на одной. — Бяша блять. Подвинься. Бурят хихикнул лёжа на кровати, но подвигаться не стал. — Какое нахуй «хи-хи»? Парень всё так же лежал. Рома цокнул и начал толкать друга ближе к стене, чтобы самому лечь на краю. Кровать снова заскрипела. — Как же меня бесит этот скрип, — возмутился Пятифан. — Ага, а чё может го, пиковую даму вызовем? — Ты свихнулся? Кто будет оттирать стекло от помады? — Я ототру. — Как хочешь можем и вызвать, — Рома улыбнулся, так как улыбался всегда — фирменным оскалом. — Тогда ждём полуночи. Полежав, поговорив о своём: какие сигареты лучше, о том почему мудаки напали, а не отдали проигранное, о планах на лето. Наступала полночь. Рома пошёл взять красную помаду из косметички матери и салфетки чтобы стереть её с зеркала. Бяша уже ждал его у зеркала висевшего на стене, в комнате Ромы. Помадой Бяша начал рисовать тринадцать ступенек вверх. А на самой высокой - дверь чуть приоткрытую с точкой в ней, это была ручка. В унисон произнесли три раза подряд: «пиковая дама, приди». Перед этим выключив обсолютно весь свет. Зашторивать шторку было бессмысленно, она была прозрачно-белой. Свет луны падал прямо на зеркало, слова были сказаны. Наступила тишина. Послышался едва уловимый женский смех. Бяша резко повернул голову на Рому, открыв глаза на столько, насколько это было возможно. Скрип двери. Оба парня сразу повернули голову на дверь в комнату, та была плотно закрыта на ключ изнутри. — Р... р-р.. Ро..о. Рома перевёл взгляд на бурята. Тот смотрел на зеркало. Взгляд метнулся туда же. Рома оцепинел. Рисунок двери нарисованный помадой изменился. «Красная дверь» открылась. В ней стояла фигура женщины. Чёрное платье по щикалотку, белое, мёртвое лицо, кудрявое каре и красные светящиеся глаза. Они были в прямом смысле светящиеся. Не просто красная помада, а будто свет идёт из зеркала в две щели. Она убрала руки из-за спины, на них оказались кружевные перчатки. Дама Пик начала медленно спускаться по лесенкам. Сердце неистово стучало. Уже не просто в груди, било уже в голову. Бяша не задержался и заорал. Крик был больше похож на визг. Рома всё ещё не мог двинуться, не похоже на него, обычно он бесстрашный, но сейчас тело просто не слушалось. Бяша быстро схватил влажную салфетку и начал стерать лесенки от самой последней к двери. Дама была уже на четвёртой. По её глазам был виден гнев. Она завизжала. Было похоже на звон в ушах. Она развернулась. Бяша продолжил стирать ступени за ней, попробовал стереть её, не получилось, она была словно внутри зеркала. Дама дошла до двери, зашла, до конца закрыла дверь и изчезла за ней. Бяша стёр до конца. В это время ручка задёргалась. Рома наконец смог двигаться и вздрогнул от этого. — Эй мальчики! Что там вообще происходит? Рома встал и открыл матери дверь. — Почему вы кричали? — женщина выглядела испуганной. — М.. мы пик-ковую даму вызывали, на. Бяша заикался, ему до сих пор было страшно, как и Роме. — Вы свихнулись? — сразу стало ясно чья это мать. — Я ему так же говорил. Ты щас не поверишь, но мы её вызвали. Она шагала по ступенькам. Тётя Надя так же оценивающе смотрела на Рому как и он. Она не верила. Но подтверждением словам парней были крики и испуганные лица. Она вздохнула. — Чай пойдёте попить или спать? — Чай, на. — Так же. Женщина наконец включила свет и лучше рассмотрела мальчиков. Ещё раз вздохнула и вышла в коридор, через несколько секунд послышалось несколько переключателей, свет в коридоре и на кухне, а также чайника. Парни встали и пошли на кухню. Ноги бурята тряслись, он не просто умудрился стереть ступени, он спас их от смерти. Пили чай они в полной тишине. Бяша продолжал трястись. Тётя Надя гладила его по голове. Видимо она начала верить в так называемый бред. Позже уложив парней спать с включенным светильником, она ушла. Бяша лежал смотря пустыми глазами в темноту. Рома решил обнять друга, не случись такого, он бы не когда так не зделал, в этот раз ему было его жалко. Подвинув к себе бурята, Пятифан обнял его, тот в свою очередь вздрогнул. — Спи Бяш, я с тобой.