Спасение вопреки

Не выдержав такой нежности, я первая проявила инициативу: повернулась к нему сильнее и снова поймала желанные губы своими, сразу же получив на это действие напористый ответ. Отчаянное желание продолжать ощущать его рядом и прямо на своей коже не оставляло выбора — мне просто невероятно нужен был этот поцелуй. Ладони снова потянулись к лицу мужчины, мягко исследуя каждый миллиметр на шероховатой коже, почти невесомо касаясь к нему, как будто он исчезнет, если вдруг сделать что-то не так. Чез подался навстречу, поставив одну руку на подлокотник рядом, вторая же легла на мою шею сзади, и он настойчиво углубил поцелуй. Это его движение сорвало последние остатки благоразумия и сдержанности во мне. Тело просто сходило с ума от ощущений и чувств, и я не смогла сдержать тихий стон, который Чез тут же поймал и приглушил своим напором. Он полностью перехватил инициативу, а я просто сгорала в его руках, не в силах повлиять хоть на что-то. Каждое касание приводило в дрожь и пускало тысячи мурашек под кожей, это всё ощущалось как полное безумие. Спустя пару рваных вдохов нам пришлось сделать перерыв, чтобы просто снова начать дышать, и это был единственный шанс остановиться прямо сейчас. Мы оба подошли к той грани черты, которую пока не могли позволить себе перейти. Я посмотрела на мужчину, даже не стараясь скрыть чувства, которые испытывала в этот момент — он и так о них знал, он их прочувствовал только что. Мы соприкоснулись носами и оба слегка улыбнулись, в попытках отвлечься на такое невинное касание. Чез тяжело и прерывисто дышал, прожигая своим взглядом всё моё естество. Его глаза настолько близко, что я могу рассмотреть каждый лучик и чёрточку их оттенка. Оказывается, они совсем не черные, как это выглядит со стороны. Там — очень глубокий горький шоколад, переливающийся, тёмный, и такой насыщенный.. Я поднялась и обняла мужчину, сразу же почувствовав его крепкие ладони на своей талии. Он прижал меня к себе, упёршись лбом в моё плечо, и всё ещё тяжело дышал, так же как и я. Можно было плюнуть на всё и продолжить прямо сейчас — это был бы самый лёгкий и желанный вариант для нас обоих. Но нельзя позволить себе настолько быстро форсировать события. Мне хотелось полностью расчувствовать его, а не сделать это в спешке из-за нахлынувших на нас обоих эмоций. Уверена, мы ещё успеем окунуться в это, но не сегодня. Слишком быстро, слишком резко. Он тоже это понимал. Я выводила незамысловатые узоры на мужской спине, чувствуя сквозь тонкую ткань напряжённые плотные мышцы. А ведь где-то там, под моими пальцами сейчас находилось множество татуировок, которые мне бы так хотелось рассмотреть вблизи.. Но боюсь, если попрошу его снять рубашку, то мы уже точно не сможем остановиться. Я вцепилась в широкие плечи мужчины, усиленно пытаясь прийти в себя и вытрясти эти мысли из головы — они очень мешали успокоиться. Спустя минуту-две объятий мы, кажется, оба пришли в более-менее внятные чувства и обрели способность разговаривать. Его ладони слегка расслабились и перестали так сильно меня сжимать. Мужчина плавно переместил их на мою спину, задевая открытые платьем участки кожи, и я ощутила мелкие точечные ураганы от каждого случайного прикосновения пальцев. Чез выдохнул шумнее обычного и усмехнулся в моё плечо. — Это было тяжело. — Это было почти невозможно. — Я тоже улыбнулась, наклонив голову в его сторону, и прикрыла глаза. Затем тихо добавила: — Но я всё ещё хочу услышать твою историю, Честер. Пожалуйста. Я хочу знать всё, что ты можешь мне рассказать. — Сара.. мне кажется, я могу рассказать тебе вообще абсолютно всё. И это меня немного пугает. — Он выпрямился, переплел наши пальцы и почему-то очень серьезно посмотрел на меня. Боже, какой же он красивый.. Как перестать восхищаться этим мужчиной? Мы до начала первого говорили исключительно о нём. Он разрешил задать абсолютно все вопросы, и картинка этих шести лет наконец четко выстроилась в моем воображении. После произошедшего в семнадцатом году Честер долго приходил в себя, находясь дома под постоянным наблюдением его близких людей, а также личного психотерапевта. Каждодневными сессиями получилось нащупать желание жить дальше, хотя его почти не осталось на тот момент. Часто бывавший в гостях Майк предлагал сделать отпуск абсолютно любой длины, какая только потребуется для полного восстановления солиста, но сам Чез ощущал, что этого к сожалению будет недостаточно. Сил продолжать писать музыку не было, потому как мужчина еле находил эти силы, чтобы просто существовать, и понимал, что очень быстро скатится к этой же точке, если начнет вливаться в свои обычные процессы. Тревожность за группу не позволила ему поставить такое клеймо на все их достижения, ведь остальные ребята из Линков так же вкладывали все силы и душу в развитие группы, как и сам Чез. Поэтому мужчина видел только один возможный вариант — рассказать миру историю с грустным концом, чтобы не привязывать группу ко всей этой истории. Такое решение было необходимо всем — и ребятам, и ему самому, потому как его личное моральное состояние даже спустя год всё ещё продолжало быть очень хрупким. Любая неудача или проблема могла снова откатить прогресс, поэтому иного выхода не оставалось. Психотерапевт поддержал этот вариант, видя, насколько серьёзна ситуация, и посоветовал сконцентрироваться исключительно на лечении. Всё это время мужчина жил в тени, выбираясь из дома в основном только по вечерам, если очень хотелось прогуляться. О том, что он жив, помимо семьи знало очень ограниченное колличество доверенных людей. Спустя четыре года Талинда, жена Честера, ушла к другому мужчине. У пары состоялся тяжёлый и долгий разговор об их будущем, и женщина призналась, что больше не чувствует к нему былых чувств, и уже на протяжении года влюблена в другого. Чез достойно принял эту новость, осознавая весь их совместно пройденный путь. Он как никто другой знал, как Тэл прошла с ним рядом такие моменты биографии, после которых кто-либо другой мог развернуться и уйти ещё в тот самый момент. Они хорошо разошлись, договорившись вместе участвовать в воспитании детей, и общаться в случае необходимости. Далее Честер с помощью Майка купил небольшой особняк на окраине города, где и находился почти всё время. Следующие два года мужчина вёл более активный образ жизни, наконец почувствовав желание и силы к переменам. Тренировался, арендовал картинг, занимался стрельбой из любимых винтовок. Но постоянно находиться в режиме отшельника стало тяжело, поэтому он начал позволять себе редкие вылазки к берегу океана. — То есть, ты всё это время почти не выходил наружу? Это, наверное, и правда очень тяжело. — Ну, как сказать. Со временем да, это стало трудновато, но я был рад подобным переменам. Это означало только то, что курс психотерапии мне помогает, и я потихоньку возвращаю себе себя. А поначалу у меня не было ни желания, ни сил куда-либо выходить. Я вёл такой очень амёбный способ жизни, наверное. Концентрировался чисто на лечении. — А Майк? Он приходил к тебе? — О, конечно. — Чез улыбнулся так, что было невозможно не сделать того же в ответ. — Я ему очень благодарен. Он буквально жил у меня дома первое время. — Я искренне рада, что у тебя есть такой хороший друг. Это так ценно. — Да, это правда.. А ты? Расскажи что-нибудь о себе, я ведь почти ничего о тебе не знаю. Мы сидели прямо на полу, откинувшись на бежевое сиденье дивана. Я задумчиво провела ладонью по мягкому ворсу ковра, вспомнив, как Честер делал подобное движение на пляже у воды. Эта мысль меня улыбнула. Могла ли я тогда подумать, что не только встречу мечту своей жизни, живую и невредимую, но что мы станем так близки друг другу за столь короткое время? Мужская ладонь накрыла мою, провела дорожку вверх к локтю и вернулась обратно к пальцам. Я освободила свою руку из тёплого плена и в ответ прикоснулась к яркому пламени, обвивающему его запястье. Такое тёплое и родное.. Мне казалось,что я знаю его тысячу лет, и всё ощущалось таким правильным, будто я наконец нахожусь на своём месте. — Что тебе интересно послушать? — Я подняла на него взгляд, тут же столкнувшись с тёмными шоколадными омутами напротив. Он смотрел на меня, чуть склонив голову вбок, и я снова на мгновение потеряла дар речи от этой картины. Как бы мне хотелось, чтобы такие чувства между нами остались навсегда. Яркие, насыщенные, открытые, откровенные, доверительные, тёплые. Они кружат голову и вытесняют собой всё остальное, исцеляют и наполняют светом. И это просто от одного его такого взгляда.. Я не собиралась себя обманывать и говорить, что ничего не чувствую к этому мужчине, или что не могу чувствовать что-то подобное, потому как события развиваются слегка ускоренно. Когда это твоё, ты ни с чем не спутаешь это ощущение. Ни с чем. — Я хочу услышать всё, что ты можешь мне рассказать. — О, ну придется слушать очень долго, ты готов? — Я рассмеялась, представив, как Чез засыпает под мою болтовню. Интересно, как это — просыпаться с ним в одной постели?.. Я отчётливо почувствовала, как мои щёки залились краской, безмолвно оповестив собеседника о ненадлежащих мыслях. Он улыбнулся, и просто кивнул в ответ на мой вопрос, когда я уже потихоньку начала терять нить нашего диалога из-за собственных мыслей в голове. Нельзя, нельзя этого делать, Сара, соберись.. Но как тут можно собраться? Я весь вечер думала только о поводе для ещё одного поцелуя, прекрасно осознавая, что повод сам по себе и не нужен, я могу сделать это просто так. И меня никто не остановит.. — Ну, давай начнём со школы.. Утро пришло быстро и совершенно незаметно. Я открыла глаза, пытаясь сообразить, где нахожусь и какой сегодня год, но сразу же столкнулась с такой сладкой и приятной реальностью. Мой взгляд упёрся в спящего мужчину напротив. Мы до самого утра обсуждали уже мою историю, полулёжа рядом на ковре. И так и уснули. Я улыбнулась, наблюдая перед собой эту картину, и еле сдерживалась от того, чтобы в очередной раз к нему не прикоснуться. Ну что, Сара, кажется, ты пропала.. Я попыталась аккуратно подняться, не разбудив мужчину, и прошла на кухню. Понимая, что шум турки скорее всего всё равно его разбудит, я максимально тихо засыпала в неё кофе и поставила на огонь. По бокам от меня вдруг появились два огня, обнявшие и притянувшие меня назад. Я вздрогнула от неожиданности и услышала смешок сзади. — Доброе утро, Чез. — Расслабившись, я наклонила голову, сразу упёршись затылком в крепкое мужское плечо. — Доброе. Мы что, уснули прямо на полу?.. — Спустя секунду осознания мы оба засмеялись, и я повернулась к мужчине лицом. — Ну, получается, да. Ты всё-таки уснул под мою болтовню. — Я снова рассмеялась и обняла его, почувствовав, как он в силу своего роста с лёгкостью заглядывает через моё плечо на плиту. Это было просто невыносимо мило, и я, улыбаясь, добавила: — Варю кофе. — Ты же понимаешь, что подняла своим кофе мою планку, и теперь на меньшее я не согласен? — Готова варить его для тебя хоть всю жизнь.. — Я замерла, поняв, что эта фраза была возможно опрометчивой, и через чур рано слетела с моих губ, но Чез лишь сильнее прижал меня к себе. — У тебя есть какие-либо планы? Я могу подкинуть тебя куда угодно, если потребуется. — Тебя же могут увидеть днём.. — Так приятно просто находиться в его объятиях и вообще ни о чем не думать.. Но работа есть работа. К завтрашнему дню нужно сдать заметки для новой статьи, а значит, сегодняшний вечер занят. Я вздохнула и взглянула на экран часов: те показывали начало первого дня. — О Боже, серьёзно? Мы проспали к началу первого?! — Ха-ха, да, представь себе. Я тоже обычно поднимаюсь не позже семи, хоть мне и не нужно никуда особо спешить. Стоп.. у тебя на экране часов.. я? Я тут же смутилась и честно посмотрела в его глаза. — Да, ты ведь уже знаешь.. Линкин Парк — это часть моего сердца. — "А теперь и ты, но вслух я этого пока не скажу". — Помнишь, я рассказывала, как почти с самого детства слушаю ваши песни? Ты бесконечно вдохновлял меня своим примером, что бы в жизни ни происходило.. В тяжёлые моменты я всегда вспоминала, насколько ты сильный, человечный и искренний, и мысли о том, что я тоже так смогу, просто держали меня на плаву. Но если тебе неприятно, то я могу сменить заставку хоть сейчас! — Нет, не нужно.. Оставь, если хочешь. Мне так приятно, Сара. Я не знаю, чем заслужил тебя в своей жизни, и кого за это нужно благодарить, но спасибо. В этот момент мы услышали, как кофе, шипя и булькая, быстро сбегает на кухонную плиту, нещадно превращая её в горячее кофейное озеро. Я подскочила и быстро отставила турку вбок, спасая остатки напитка. Чез аккуратно вытирал поверхность плиты, пока я разливала кофе по двум чашкам. — Что ты там говорил о том, как я идеально завариваю кофе?..