Лучик света в кромешной тьме

Рома побрëл к дому. Он встал у входной двери, глаза округлились. Одна рука взялась за нож в кармане. «Всë будет нормально?» — думал Пятифанов. Парень поджал губы и открыл как всегда открытую дверь. -Явился сукин сын?! — раздался голос, он был громким и явно сильно пьяным. Рома вытащил нож и медленно пошëл в свою комнату смотря на кухню, чтобы от туда никто резко не выскочил. -Слабак, собственного отца боится! — звук был за спиной сына. Рома обернулся, взялся за нож двумя руками и крикнул: -Только попробуй подойти! Я перережу тебе горло! — парень пытался сохранить самообладание и спокойствие, но голос его предательски дрожал. -Силëнок не хватит! Неблагодарный! Я его воспитываю, чтобы вырос благоразумным, а он девочек обижает и угрожает мне! Ты знаешь, что тебе могут отчислить?! — проорал отец, возможно на весь посëлок. Рому сильно взбесили его слова и он со всей силы ударил отца в живот. Но тот даже не шелохнулся, только немного скорчился. -Мразь, ты какая. Руки на бывшего военного распускаешь?! — он поддался вперёд, а Рома попятился назад и упëрся спиной о стену. Отец одной рукой взялся за руки сына, держащие нож, так чтобы он ими и шевелить не смог, а другой за волосы. Он кинул его на пол и отобрал карманный нож. Удары ногами то и дело приходились по животу, спине, голове Ромы. В глазах мутнело от сильного изнеможения. Парень вырубился, ничего не видел, но боль чувствовал и наверное даже сильнее, чем она есть. Одна рука Пятифанов сильно заболела, словно её жгли огнëм. Душераздирающая боль покрыла всë тело, но Рома не мог даже пошевелиться. Вскоре хулиган окончательно вырубился и остался лежать на полу. Яркий луч света светил в глаза и разбудил Рому. Тело невыносимо болело и затекло. Рука почти онемела и с неё стекала какая-то жидкость. Пятифанов застонал и подполз к стене. Он посмотрел на руку. Ярко алая кровь лилась с неё. Там были написаны какие-то буквы. Рома попытался что-то разглядеть и увидел. Роминым ножом-бабочкой маленькими порезами было написано «Мудила». Парню было тяжело дышать он опрокинул голову назад и закрыл глаза. Хоть Роме и было невыносимо плохо парень решил, что не пойдëт в школу, а просто погуляет, чтобы родители не заметили, что он не в школе. Пятифанов едва ли смог встать и накинуть на себя вещи. Он вышел из дома, холодный воздух ранил его лёгкие, а снежинки падающие на его ещё не засохшие раны сильно щипали. Голова кружилась, хотелось просто лечь спать, но Рома боялся, что потом будет хуже. Он несколько часов побродил в леске около дома, а затем вернулся домой. Он аккуратно и тихо прошëл в комнату. Пятифанов сёл на кровать и тихо заплакал от усталости и боли, раздирающей его изнутри. Хулиган закрыл лицо руками, наступил тëмный вечер. Сейчас дети и его одноклассники возвращаются к себе домой. «У всех ли такие ужасные родители? Или кому-то живëтся хорошо? А Полина? Она не хочет больше со мной общаться?» — мысли терзали Ромку, прокручивались, одна за другой. Он закрыл глаза и уснул неспокойным сном.