Особняк со слепым привидением

      Холодок пробирается под тонкую кофту вора, сковывая движения и пуская стадо мурашек по спине. — Апчхи! — раздаётся звонко на всю улицу, от чего даже красочные листья на деревьях вздрагивают и опадают, — Ненавижу ноябрь!       Молодой парень, лет двадцати, чьё тело мёрзло под тонкой тканью, держал путь домой. Какого чёрта он вообще куртку не надел? Гадство. Юноша является вором и планирует очередное своё ограбление очень чётко, несмотря на природную лень и неусидчивость. И следующей точкой будет…       Огромный двухэтажный особняк в лесу. Что может быть лучше? Хотя и с ним проблем не оберёшься. К примеру, высоченные ворота, непреступный забор, камеры во дворе, охранник и куча дрессированных собак. Хм… Шавки шавками, но они ведь и ногу оттяпать могут. Благо, большинство из них в вольерах. В «покорении» дома у юноши были свои методы. Кардинальные. «По-тихому всё равно не получится, да?» — он широко улыбнулся, открывая входную дверь своей небольшой квартирки, — «Значит можно грохнуть парочку никчёмных людишек…» — Добрый день, могу я заказать пиццу? — спрашивает парень, удобно разместившись в кресле и вертя в руках банку любимого энергетика. — Да, конечно, — мило ответила девушка, — Какую будете заказывать? Назовите также: ваше имя и адрес…       Юноша быстро диктует ей нужные данные и, бросив телефон куда-то на кровать, принимает горячий душ, ведь зимушка его не щадит — брюнет, кажись, промёрз до костей.       Когда в дверь звонят, он уже готов встречать курьера в своём привычном виде. Забирает пиццу, довольно улыбаясь, чем пугает девушку-курьера. Та убегает вниз по лестнице, сверкая пятками и радуясь, что не нужно забирать деньги за заказ, ведь этот жуткий юноша уже оплатил его через интернет. — Час… Нет, лучше два… — он лыбится, смотря на настенные часы, не в силах дождаться. Ещё… Ещё немного.

Пару невыносимо долгих часов спустя…

— Кто там? — слышен грубый мужской голос охранника. — Добрый вечер! Это доставка пиццы! — Хозяина нет дома, — монотонно произнёс он, — Никто не мог заказ… Он недовольно цыкнул: — Дряная девчонка. Хорошо, сейчас выйду.       Охранник, выходя на улицу, нажимает на заветную кнопочку, открывая ворота, а кровь курьера уже бурлит в предвкушении — поскорее бы отдать заказ и чаевые получить. Немного большие правда, но за красивые гетерохромные глазки и острое лезвие в руках ничего ведь не жалко!       Открыв ворота, мужчина видит перед собой юношу в стандартной жёлтой куртке, тёмной кепке и тремя коробками пиццы в руках. Рядом с ним фургон. Странность вызывает лишь то, что эмблема пиццерии на коробках и на фургоне, а также нашивка её же на куртке, сильно отличаются. Ну, как отличаются. Вообще не похожи. Охранник думает об этом спросить из интереса, как… — Ещё раз здравствуйте! — какая-то недобрая улыбка растягивается по лицу курьера, и так как голова наклонена вперёд, кепка сильно закрывает лицо, — Ну что ж…       Он вдруг ставит пиццу на землю рядом с фургоном, вызывая недоверчивый взгляд мужчины. — Время пиццы! — кричит курьер, чья кепка слетает с головы, а тёмные волосы беспорядочно распадаются. Из-за спины он достаёт огромную косу. Та блестит при свете фонарей, но эта красота ничуть не завлекает охранника. Он в ужасе пытается закрыть ворота, нажимая различные кнопки на пульте, но всё тщетно: острое лезвие косы вмиг лишает беднягу головы.       Раздаётся небольшой смешок доставщика вкуснейшей, а он пробовал, пиццы. — Минус один, — юноша недовольно морщит нос, — Ну, блин! Я ж заплатил за неё!       Он с ужасом обнаруживает, что забрызгал чужой кровью коробки с пиццей. Ужас. — Лады, — вздохнув, он убирает пиццу в фургон, поднимает с земли свою кепку и надевает, — Пойдём знакомиться дальше.       Он входит на территорию особняка, оглядываясь. Подбирает небольшой серый пульт и закрывает ворота. Стоит обойти ещё тёплый труп мужчины, как на вора набрасывается собака. «Чёрт!» — мысленно ругается он, — «Ну, я ж осмотрелся!»       Животное кусает нарушителя за руку, за что платится жизнью. Откинув ещё тёплый труп, парень идёт дальше. По пути ему встречается щенок, что бежит к псине и скулит. — Пха-ха-ха, — раздаётся громко, теряясь где-то в верхушках деревьев, — Твоя мамка? Сдохла она!       На шум реагируют собаки в вольерах, но стоит юноше подойти к ним, замолкают: его зловещая аура срубает их уверенность под корень.       И вот он, поднявшись по ступенькам, уже стоит у дверей особняка. — Чего? — искренне дивится лжекурьер, — Открыта? Ну, очень странно. Он беспрепятственно проходит внутрь. — Что Вы здесь делаете?! — женщина, кажется, горничная держит в руках красный таз и, округлив глаза, испуганно глядит на незнакомца. — Здрасьте! — кричит он и тут же сокращает расстояние между ними. Резко хватает её за горло, от чего та роняет таз. Она испугана, она в диком шоке, и это… Прекрасно. Вор хотел бы постоять так ещё, запечатлеть эти эмоции в своей памяти, но если она сдохнет от нехватки воздуха прямо сейчас, будет как минимум неловко. — Скажите, — шепчет он ей на ухо, — в доме ещё кто-нибудь есть?       Он чуток ослабляет хватку, но продолжает видеть её бегающие, готовые сбежать даже из собственных орбит глаза. — Нет, — хрипит она, — Хозяева уехали. Здесь только мы с Вами. — Да? — он довольно лыбится, — Вот и прекрасно!       Отдаляется, берёт в руки косу. Женщина, всё ещё надеясь на лучшее, тихо, со слезами на глазах спрашивает: — Вы убьёте меня? Не убивайте, молю! — от безысходности она бросается к его ногам, — У меня двое детей и больной муж! — Странный вопрос, — спокойно говорит он, на секунду задумывается над чем-то, а потом с горящими глазами заявляет: — Конечно я Вас убью! А муж, дети… Ну, жаль их.       На его лице улыбка, и эта маниакальная улыбка — последнее, что видела женщина перед тем, как выйграла бесплатную путёвку на тот свет. — Минус два! — радостно заявил парниша, поправляя козырек своей кепки, — Глянем, чё у них тут есть интересного…       Он прошёл вглубь особняка. На первом этаже был небольшой коридор, из которого можно попасть в гостиную, кухню, ванную и ещё парочку каких-то комнат. В коридоре тоже много занимательных вещиц: вазы, картины, разные дорогие коробочки в цветастом комоде. Так и хочется вору утолить свою жажду наживы. На второй этаж он попросту не успел сходить, ведь его привлёк чарующий запах из блаженного места, называемого кухней. О! — воскликнул вор, войдя на кухню, — Запеканочка!       Недолго думая, он тут же приземлил задницу на один из мягких, обшитых дорогой тканью стульев.       Сама кухня была довольно большой, будто поделённой на два отсека. В первом отсеке, где сидел молодой вор, видимо, готовили еду. Во втором отсеке свет не был включён, поэтому он выглядел темно и гнетуще, но даже так парень прекрасно смог определить ценность стоящей там мебели.       В большом шкафу из второго отсека было много красивых безделушек. Подумав, что хрустальные бокалы стоят там плохо, да и вообще, не смотрятся, парень решил, что лучше им будет у него. Чуть позже обязательно заберёт их.       Он приготовил себе воды, налив её из хрустального графина в стакан, и сделал долгожданный укус запеканки. Сделал и застыл.       Из второго отсека показалась приближающаяся фигура в белом. «Привидение?» — первая мысль, посетившая голову вора.       Оно неспешно двигалось вперёд, а парень молча сидел в шоке. «Неужели уже бошка поехала от энергетика?» — подумал он и, вернув свой кусок запеканки на противень, сделал глоток воды. Крепко зажмурил глаза, в обнимку с мыслями, что ему просто чудится неведомый житель этого особняка и сейчас всё непременно пройдёт. Ага, как же.       Стоило юноше открыть глаза, как его и привидение разделял лишь стол. Сердцебиение парня вмиг участилось — даже воры боятся привидений. Теперь он чётко видел девушку: её длинные блондинистые волосы, аккуратную белую ночнушку с рюшами и глаза. Глаза красивые, голубые. Подёрнутые белой плёнкой…       Девушке хотелось пить. Одной рукой она взялась за графин, а другой пытаясь найти стакан, усердно водила по столу. Особо не заморачиваясь, парень протянул ей свой. Девушка взяла его, добавила туда ещё немного воды и выпила. — Спасибо, — тихо прошептала она, — Я слышала шум, что-то случилось?       Парень всё ещё находился в прострации и молча наблюдал. За движениями, за тем, как тихо она поставила красноватыми пальцами на место стакан, как поджались аккуратные губы… — Вы вновь немногословны. Извините. Он изумился. Что? Извинения? К чему они? — Я сейчас же продолжу свою работу.       Он широко распахнул глаза, не понимая с каких пор глюки его стали настолько чёткими и правдоподобными. Нет, больше никаких энергетиков! Говорящее привидение, ёпта! — Стопэ, — он нахмурился, — Какого чёрта выпитая вода не вылилась из привидения к чёртем собачьим? Пьющее привидение? Бошка окончательно не варит.

Точняк!

— Живой человек? — вор наконец сообразил и, откусив запеканку ещё раз, добавил: — Слепой живой человек…       Он хмыкнул. Почему горничная не сказала, что здесь девчонка? Может, хотела сохранить ей жизнь?.. Или она даже не считает её за человека? Интересно всё же. Видимо, девушка спустилась со второго этажа. Туда парень и направился, оставив свою красавицу-косу на первом. Что ему сделает беспомощный человек?       Коридоры здесь не переставали пахнуть роскошью. Парень открыл несколько дверей, и хотя содержимое комнат влекло, нужного он не нашёл. И вот наконец, открыв очередную дверь, он нашёл небольшое хрупкое привидение. Оно неуклюже ползало на коленях по полу, собирая разноцветные бусины, но быстро отреагировало на шум двери, подняв взгляд. — Это Вы, Мисс? — испуганно спросила девушка-привидение. — Неа, — спокойно ответил юноша, приближаясь, но не отрывая взгляда от волшебных бело-голубых глаз. — Кто Вы? И что здесь делаете? — она постаралась встать, и почти вышло, но ногой блондинка наступила на несколько бусин, рискуя упасть. Не упала. — Аккуратнее, — сказал парень, придерживая её за локти, — Убьёшься ведь. А привидение то реальное. Красивая, утончённая девушка. — Отпустите, — удивительно спокойно просила она.       Он поднял её, на что получил недовольный возглас, и посадил на кровать. Девчушка позиций не сдавала — тут же вернулась на пол и продолжила собирать бусины. — Мне нужно собирать их, — тихо сказала она, — скоро придёт Мисс. А Вы уходите, пожалуйста. — Не придёт, — как ни в чём не бывало сообщил он и плюхнулся на мягкую кровать, — она мертва. — Что? — девушка не верила собственным ушам, — Что Вы сказали? — Я пришёл ограбить этот особняк, — его голос был спокоен, парень беззаботно лежал на спине, — Она, охранник и какая-то из ваших шавок убиты. Так что можешь успокоиться и бросить это тупое занятие. Ты же не видишь ни черта.       Он подумал, что последней фразой задел девчонку, но она проигнорировала, только спросив: — Какая собака мертва? Как она выглядела? — Я о людях, а тебе важна какая-то шавка? — он не получил ответа, — Ну, большая такая, светлая… — Мне не интересны эти люди, — наконец ответила она, — Скажите, зачем Вы убили собаку? — Она мне руку укусила. — Самооборона? Хорошо, — девушка убрала прядь волос за аккуратное ушко, — Я прощаю Вас. Покажите руку. — Думаешь мне оно надо? Твоё прощение, — он задумался на мгновение, — Чего? Руку? Девушка неспешно встала с пола, и подошла к кровати. — Показывайте, — безапелляционно заявила она, протягивая к нему свои руки. — А смысл? — он хотел добавить «ты ж слепая», но прошлое упоминание своего недуга она проигнорировала, поэтому он просто смирился, — На.       Протянув руку, он не мог наблюдать, как девушка безрезультатно водит руками в воздухе. Он тыкнул в её правую ладонь пальцем. Она, сообразив, аккуратно подвернула рукав его кофты.       Юноша дёрнулся. Девушка, всё ещё держась за его руку, потянулась к прикроватной тумбе. Оттуда она достала небольшую аптечку. — Зачем тебе аптечка здесь? — спросил вор, ведь обычно такие штуки хранят в ванной или на кухне. Она не ответила. — Почему залечиваешь мои раны? Я ведь без тени сомнения убил тех людей, псину и спокойно могу прихлопнуть тебя здесь и сейчас. Вновь игнор. — Почему Вы носите бинты на теле? — только лишь спросила она, разматывая тот, что на укушенной руке. — Они у… — решил рассказать парень, ведь и эту девчонку он, скорее всего, лишит жизни, но вдруг замолк.       Девушка аккуратно провела пальцами по коже. Легко, еле уловимо, но приятно. — Ожоги? — спросила она, смотря в глаза, но видеть его лицо она не могла, а посему смотрела прямиком в душу. — Они у меня от отчима, — голос будто потерял все свои яркие нотки, посерел, — Бензин и спички. — Жестоко, — сказала девушка, намазывая его рану какой-то мазью. Холодная мазь пускала по горячей коже мурашки. Обматывая руку вора новым бинтом, девушка ответила на прошлые его вопросы: — Ту собаку я не очень любила, — она подняла подол своей ночнушки, чем удивила парня. На бледной коже, ближе к колену, был мерзкий, пускай и уже заживший шрам, — когда-то она укусила и меня. Она навредила Вам, поэтому я подумала, что должна помочь. Он спокойно слушал, наблюдая за действиями девушки. — Вы спросили, зачем мне аптечка в комнате, — она закончила бинтовать и подвинула рукава своей ночнушки, — Это из-за любви. Его глаза округлились. — Любви моих родителей ко мне. — Чего? — он был дико удивлён палитре синяков на её коже. — Понимаете, — она опустила рукава, — Около трёх месяцев назад у меня было зрение. До его потери жизнь была куда лучше, чем сейчас. Раньше я могла видеть… Могла рисовать, шить, играть на пианино… У меня было много друзей, любовь родителей… Сейчас у меня нет ничего. Даже их отношение изменилось.       Парень смотрел на неё, боясь перебить. Казалось, она замолкнет навсегда, если перебить её сейчас. — Из-за потери зрения, я чувствую себя такой беспомощной. Мисс стала жёстче ко мне относиться. Она стала жёстче относиться к любым моим ошибкам. Я постоянно что-то делаю не так… — она вдруг заплакала и начала стирать слёзы тонкими рукавами, — постоянно что-то роняю, бью, порчу, докучаю всем. Я не хочу этого. Поэтому… Не могли бы Вы убить меня? Вы ведь сказали, что можете сделать это здесь и сейчас. — Не хочу, — как-то слишком спокойно ответил он, будто его просят не о смерти, а рис купить по акции. — Ты жалкая. — Простите. — Улыбнись мне, тогда убью. — Улыбнуться? — она скривила губы в некое подобие улыбки, — Вот так? — Ууу, — он вздохнул, — Как всё печально. Пошли-ка бусинки собирать. — Что? — недоумённо спросила она. — Пошли-пошли, лентяйка. — Но Вы ведь, — она хотела добавить «сами сказали этого не делать», но ощутив прикосновение его руки, молча пошла. — Тебе их собрать надо? — спросил он, усевшись на пол и усаживая девушку рядом. — Уже не надо, — ответила она, отмахнувшись, и продолжила спрашивать: — Может, всё же убьете меня? — «Может, всё же убьёте…» — передразнил он. — Мне вообще-то всего двадцать. Старика во мне увид… — осёкся он, — извини.       Ей хотелось пояснить, что это «Вы» лишь вежливая форма обращения, но голова девушки была забита другим. — Хорошо, тогда… Может, всё же убьёшь меня, пожалуйста? — Достала! — крикнул он, хотя она его особо не напрягала, — Иди, в окно выпрыгни! Она, на удивление, встала и пошла к окну. — Стой! — крикнул он, хватая её за ногу, отчего девушка упала, не очень то удобно приземлившись на ноги вора, — Успокойся уже, а.       Он не до конца понимал, почему хочет помочь ей. Может воровское сердце оттаяло к трогательной истории недолюбленной девчонки? Или это просто жалость так проявляется? Да ну, не. — Я бы не стала этого делать, — ответила она, немного краснея из-за неудобного положения, — отпусти пожалуйста. Я только окно открою. — Точно?       Получая слабый кивок, он отпускает её, помогая встать. Девушка не идёт в рознь со своими словами — приоткрывает окно и возвращаясь, садится рядышком с вором. — Их нужно не только собрать, — грустно говорит девушка, — Бусины нужно отсортировать по цвету. — Чего, блять? — изумляется вор, — Ты же… — Не вижу, да.       Она подползает к кровати, берёт коробку стоящую там и двигает к парню. Когда коробка косается бедра, он замечает несколько пластиковых банок разных форм с бусинами. — Это то, чего я добилась.       Парень удивлён. В банках хорошо разложены бусины. Например, есть баночка с жёлтыми. Из… где-то пятнадцати бусин всего три другого цвета. — Как ты это сделала? — спросил юноша, вертя в руках одну из фигуристых банок. — Ловкость рук и никого мошенничества. По слою краски на них, — раскрыла секрет девушка. — Значит, я нормально отсортировала? — Чего? По слою краски? — он поднёс одну бусину к своему глазу, разглядывая, — Это очень… круто.       Он задумался. Видимо, именно поэтому у неё красные кончики пальцев. — Кто заставил тебя это делать? — Мисс. Когда я случайно рассыпала бусины, задев коробку локтем. — Она ужасна. Куда смотрят твои родители… и что было бы, если бы ты не выполнила это? — Наказание. А родители… в курсе. У юноши голова шла кругом от такого. — Хорошо, я помогу тебе. — Спасибо, но… — она не стала просить ещё раз, — Как тебя зовут? — Зак, — он поднял бусину с полу и, обхватив другой рукой ладонь девушки, положил её туда, — И это голубая бусина. — Хорошо, — девушка опускает бусину в нужную баночку, — Будем знакомы, Зак. Меня зовут Рэйчел. — Будем знакомы, — повторил он с улыбкой, — держи зелёную. — Хорошо. — Несколько красных. — Жёлтую. — Опять зелёную. — Хорошо. — Хорошо. — Держу.       Парень мог бы и сам собрать и отсортировать бусины, но нужно было отвлечь девушку от мыслей о смерти. К тому же, батрачить одному за бесплатно как-то не прикольно! — Жёлтую. — Зак, скажи, — тихо попросила она, — А какого цвета твои глаза? — Ммм… Держи зелёную. — Держу. — Правый глаз — чёрный, а левый — желтый. — Это невероятно. Думаю, выглядит очень красиво. — Не заблуждайся. Люди часто пугаются этого. — Люди пугаются всего, что видят впервые, — удручённо сказала она, затем грусно добавила: — Хотела бы и я испугаться твоих глаз.       Парень и правда задумался над словами. Но на каждый её аргумент он находил кучу опровержений. — Раз уж ты спросила про глаза. Знаешь, быть слепым тоже в какой-то степени классно. — Что? — Ты можешь не видеть людей, их пожирающие, осуждающие мерзкие глаза. А ещё… Многие люди уродливы. Были ли они жертвами каких-то обстоятельств или же появились неказистым на свет — на них висит клеймо. Уродливые люди обречены на страдания. — В твоих словах чувствуется так много боли…       Девушка не знала, как повлияет сказанное на парня, да и особо не задумывалась. Она просто сказала то, что думает и чувствует. Она и предположить не могла каким взглядом на неё сейчас смотрит Зак. — Уродливость, как и бедность — не порок, — подводит она итог, неосознанно кидая в очаг ненависти парня больше сухих дров. — И кто мне это говорит? Дочь богатеньких родителей, имеющая смазливую мордашку? — Ты считаешь меня красивой? — спокойно спрашивает девушка, чуть наклонив голову в бок, от чего прядь её чёлки свисает, немного закрыв глаз.       Он мотает головой в знак согласия, потом удряя рукой по лицу, отвечает: — Ага. — За семнадцать лет жизни ты первый, кто назвал меня красивой. Спасибо. — Никто не говорил тебе этого раньше? Что за бред, — он медлит, в ожидании хоть какого-то опровержения своих слов, — Прям ваще? Родители? Друзья? Парень? — «У них нет времени на слепую бестолковую дочь. Если хочешь, чтобы они обратили внимание, на тебя, старайся их удивить.» Так всегда говорила Мисс, но никаких изменений не происходит, как бы я не пыталась.       Зак не успевает вставить и слова, как девушка продолжает: — Друзья больше не общаются со мной. Парня у меня нет. Думаю, сам понимаешь почему. — А с виду и не скажешь, что в твоей жизни творится такое, — почесав затылок, он решил дать пару дельных, хотя совсем непрошеных советов, — Плюнь на родителей. Разве они являются таковыми, если не хотят налаживать контакт с тобой только потаму что ты слепая? Забудь о друзьях. Пусть идут лесом. Ну, а парень… Парень — дело наживное. В будущем точно кого-нибудь встретишь, но только если целыми днями не будешь киснуть тут.       Она вздохнула как-то слишком тяжко, будто на её плечи возложена сорокакиллограмовая штанга. — Я приехал ограбить твой дом под предлогом доставки пиццы, а не подрабатывать параллельно психологом… Мне за это не платят. — Ого… — она вздохнула, — я бы купила у тебя пиццу. — О! — он вдруг что-то вспомнил, — А посиди-ка вот так. Я сейчас вернусь. — Эм… ладно. «Айзек Фостер, ты настолько безмозглый, что оставил девчонку в доме одну. А если она позвонит в полицию или ещё куда? Оу, ты ещё ей о себе рассказал! Да ты вообще молодец!» — мысли в голове мешались, но парень понимал одно — теперь она слишком много знает.       Он вернулся в комнату с тремя коробками пиццы. Каково было его удивление, когда он увидел, что девушка застыла в той позе, в которой он её попросил оставаться. — Оу, я думал ты уже побежала звонить в полицию. — Ты не можешь знать наверняка: сделала я это или нет, — спокойно сказала она. — Не шути так, — он сел на своё прежнее место, бросив рядом куртку, снял кепку и надел её девушку, — Грибы, пепперони или ананас? С чем пиццу хочешь? Она удивилась и поправила кепку: — Пепперони. — Хороший выбор, на, — он протянул ей кусочек, она откусила, — я могу и сама. — Держи тогда. Скажи-ка мне: откуда у вас камеры управляются? — Это муляж, — она помедлила, вновь откусила кусочек, — очередной обман. Весь этот особняк держится на обмане. Мало того, что большинство дорогих вещей здесь фальшивки, так ещё и сам особняк скоро заберут за долги отца.       Он присвиснул, откусил у неё пепперони, от чего девушка возмутилась. — Он мой. — Сказала же, что купишь у меня пиццу. Чем платить будешь? — У матери одно ожерелье есть. Оно правда дорогое. Хочешь? — Хочу, — он улыбнулся, радуясь, что покинет дом не с пустыми руками.       Когда девушка доела кусочек, они продолжили собирать бусины. — Жёлтая. — Зелёная. — Хорошо.       Такими темпами но полу осталась всего одна бусина. — Рэй, держи последнюю! — Ура, — хмыкнула девушка, — наконец-то. Было бы неплохо воскресить Мисс и показать ей это. — Пха-ха-ха, — рассмеялся Зак, — думаю, она бы оценила. — Рэйчел! — вдруг воскликнул Зак. — Что? — Красивое имя, — честно признался парень, лёжа на полу, — Звонкое. — Звонкий здесь только ты, — отнекивалась блондинка, смутившись. — Хах. — Давай сядем на кровать? — попросила Рейчел, и Зак согласился, ведь устал ползать по полу. — Классная у тебя кровать! Мягкая! — он лёг на одну из подушек. — Зак, а много ли ты обокрал домов до нашего? — она на стала ложиться, внимательно вслушиваясь в каждое его слово. Вдруг сняла кепку со своей головы и сейчас трогала пальчиками вышитую на ней эмблему пиццерии. — Штук сорок, — легко ответил Зак, — И там было удачней, чем здесь. — А сколько убийств ты совершил?       Тишина, последующая за этим вопросом налилась свинцовой тяжестью. Стало неловко. Вдруг Зак разрезал напряжение звонким смехом. — Ты думаешь, — его голос был точно ангельский, — я считаю? Она сглотнула. — А примерно? — Примерно столько, чтобы быть известным. В каждом полицейском участке города знают, кто такой «Айзек Фостер». «Сука. Не, ну ты красавчик Зак, » — молниеносно пронеслось в его голове, — «Спалил всё, что только мог. Как ты ей ещё свой адрес не дал…» — Интересная у тебя жизнь, — замечает Рэйчел, вставая, чем вызывает нервный смешок. — И чем же она так интересна?       Девушка что-то ищет в комоде, игнорируя вопрос. Обнаружив то, что искала, возвращается на ранее покинутое место. — Ходишь по разным местам, видишь много нового… — она протягивает непонятный, немного острый предмет парню и просит: — Заколи пожалуйста. — Что? — он берёт вещицу в руки, — Не похоже на нож или что-то, чем можно убить. — Забавно, — говорит она, но лицо её остаётся непреклонным, — Это заколка такая. Заколи мне чёлку, пожалуйста, а то мешает. — А, ладно…       Девушка сидит, не двигаясь, пока Зак, стоя на коленях, пытается приделать непонятную штуку к волосам. — Я много таких видел в одном из ограбленных домов, но не взял. Похоже на дешёвые безделушки, — он отпрянул от девушки, садясь напротив, — Сойдёт?       Мешавшаяся на лбу прядь наконец заколота, пускай неумело и варварски. Покрутив головой, девушка убеждается, что та не слетит. — Спасибо. А ты прям всё, что украл, продаёшь? — Ну… обставляю хатку свою иногда. — Думаю, у такого человека, как ты интересная квартира… Пригласишь в гости? — Если доживёшь. — Что? — Слишком много вопросов задаёшь, — он взял её за подбородок, не зная, как сильно бьётся сейчас её сердце, — Я устал. — Извини, Он убрал руку. — Давай поспим полчасика? — Поспим?! — возмущённо переспросила она, — Это же…       Она хотела добавить «… моя кровать!», но её сбило с мыслей смущение и звонкий смех.       Зак прыснул, а потом и вовсе засмеялся в голос, не сдерживаясь. Увидев замешательство девушки, пояснил: — Рэй, извини, — он легко потрепал её по голове, — ты просто так забавно покраснела.       Она не хотела слышать подобного. Сам виноват этот Зак, что в краску вогнал. Девушка подняла ноги на кровать и обхватила коленки, уткнувшись в них носом. — Скажи, Зак… — её голос был тише и, казалось, вопрос, который она хочет задать, будет совсем безобидным, — Как долго я ещё буду жить?       И сразу комок в горле. Сложно. Её нельзя оставлять в живых, ведь слишком много знает, но Заку так не хочется убивать её. Как бы он не пытался скрыть это от других, от себя это скрыть не выйдет… — Достаточно. — Можно чуть подробнее?       Страшно не было. Но ясно было одно: хуже смерти только её ожидание. — Ближайшее два часа точно, — он зевнул, прикрывая рот ладонью, — Я пранирую поспать. Ничего не услышав в ответ, парень уверил: — Бежать даже не думай. — Я понимаю, что я не выйдет. Да и зачем мне бежать? Куда? А если сбегу, убьёшь меня? — Не начинай. — Значит… — она уже выстроила свои дальнейшие действия в голове. — Сбежишь — убивать не стану. Он сложил руки полочкой на груди, пытаясь заснуть. — Могу я… — она замялась. — Что ещё? — он уже начинал злиться, ведь хочется спать и кровать мягкая, а спать не дают, — Опять тупые вопросы? — Ничего, — грубый тон отбил всякое желание что-либо спрашивать. — Скажи, чего хотела, — он кинул на неё выжидающий взгляд, чувствуя себя немного неловко. — Ничего такого, — она поправила подушку, — Всего лишь очередной глупый вопрос. — Я слушаю. Говори. — Могу я, — её голос стал тише, — обнять тебя? Он изумился. Пытается ли она обойти систему, прикинувшись безобидной овечкой? Она ведь не сможет ничего сделать против Зака. Тогда для чего? — Делай, что хочешь.       Она неловко придвинулась ближе, положив голову на его плечо и обнимая рукой. — Так?       Она не ответила, только кивнула, чем вызвала ухмылку на лице Зака. Ощутив дрожь её тела, он спокойно спросил: — Может, окно закрыть?       Ответом послужило отрицательное и какое-то грустное мотание головой. Вскоре Рэйчел уснула, хотя вздремнуть планировал юноша. Проснулась спустя пару часов и тихо спросила: — Зак, ты спишь?       Не получив ответа, девушка убрала с себя его руку и, аккуратно поднявшись на локтях, нежно прикоснулась к его лицу. Тепло чувствовалось через ткань, было слышно размеренное дыхание. Девушка провела пальцами по его щекам, подбородку, прямому носу, чуть задела ресницы, отчего те вздрогнули. В голове сложился его портрет. — Красивый… — прошептала она, — и такой беззащитный… Она вновь легла на его плечо, обнимая.       Зак не спал и сейчас был в полнейшем шоке. Кто-то назвал его красивым. Неказистого Айзека Фостера красивым. Сердце подпрыгнуло так высоко, что он забыл, как дышать. Юноша пытается успокоить сердцебиение и выровнять дыхание — пусть Рэй ещё немного поспит.       Проснувшись во второй раз Рэйчел не обнаружила парня рядом. — Зак? — она потёрла заспанные глаза, — Ушёл? — Я здесь, — он тронул её плечо, — хочешь чай? — Да… Сколько времени? — Около пяти. Держи. Он опускает в её руки кружку чая. — Родители будут дома в восемь. Тебе следует уйти до того момента, хорошо? — Хорошо, — в его тоне читается весёлость, — Спасибо, что сообщила! — Спасибо за чай. Вкусно. — Всегда пожалуйста. — Всегда?       Такое простое и легкомысленное, но такое громкое. Оно разлетается эхом в голове девушки, незамедлительно достигая сердца. — Мне бы хотелось. — О чём ты? — она удивлена. Кажется, пульс стал чаще. Она заболела? — Я могу убить тебя или же забрать с собой, уходя из этого дома. Кажется… Ты мне нравишься. — Серьёзно? — её голос выдаёт волнение. — Ага. Что думаешь? — Не мог бы ты взять кружку? — немного протягивая её, спрашивает Рэйчел.       Ловя мгновение, пока он берёт из её рук кружку, девушка притягивает Зака за кофту и нежно накрывает его губы своими. Глаза Фостера блестят. Она сделала верный выбор. Он ставит кружку на тумбу, ненадолго отрываясь, затем нависая над девушкой, вновь соединяет их губы в поцелуе. Нежном, но таком ярком и трепетном… От неё приятно пахнет ягодным чаем, и всё ещё будучи в ночнушке она выглядит волшебно, будто лесная фея, лишившаяся зрения в бою со страшным гоблином. Она больше не выглядит в его глазах, как привидение. — Может, отпустишь? — спросила Рэйчел, всё ещё надеясь.       Айзек уже минут пять сидел с ней на кровати, мягко обнимая со спины и вовсе не желая отпускать свою девушку. Она, облакотившись на парня, запрокинула голову и внимательно слушала его голос. — Но ты такая… милая, — протестует Зак, обнимая её ещё сильнее. — И где, спрашивается, мой вселяющий ужас убийца? — Твой? — ёрничает Зак. — Убийца, — добавляет Рэйчел, вздохнув. — Ты ведь говорила, что на пианино играть умеешь? — Зак попалось на глаза пианино, стоящее в дальней части комнаты в довольно хорошем состоянии, — Может, сыграешь? «Уже?» — грустно подумала Рейчел, затем посмотрела в окно и видя лишь светлые пятна, решила: — «И правда пора…» — Хорошо, я попробую… — Я верю в тебя! — поддержал он, разжимая объятия. — Рэй! — окликнул он, когда та встала с кровати. — Что? — Я рад, что мы встретились, — по интонации можно понять, что он улыбается.       Айзек не мог чувствовать бурю, бушующую в сердце девушки, а Рэйчел в свою очередь ни в коем случае не могла прямым текстом сказать ему об этой буре. Нужно держать лицо. — Я тоже, — согласилась она, садясь за пианино.       По комнате разливалась прелестная музыка. Пускай, Зак и не замечает ошибки, ведь не является знатоком в этом деле, но ему нравится. И волшебная атмосфера, сложившаяся здесь, и девушка, тонкими кистями рук шагающая по клавишам. Как только музыка стихла Рейчел почувствовала тёплое объятие. Все объятия Зака были невероятно тёплыми, но… — Мне нужно отойти! — вдруг заявила она. — Куда? — Куда люди ходят по утрам. — Хорошо. Очень жду!       Она хлопнула дверью, а Зак подумал, что стоит уже сваливать отсюда. Скоро ведь нагрянут родаки Рэйчел. Интересно, Рэй, о чём ты думаешь сейчас? Спустя некоторое время девушка вернулась. И не одна. — Айзек Фостер, вы арестованы, — вдруг в комнату ворвалась люди в форме. Полиция.       Двое из них схватили Зака под руки, а он даже и не думал сопротивляться. Рукам было неприятно, но самым неприятным в этой ситуации было нахождение Рэйчел в проёме двери.       Она стояла там, не двигаясь. Неужели это она сдала его? Но… когда? Ах, точно.

— Оу, я думал, что ты уже побежала звонить в полицию.

— Ты не можешь знать наверняка: сделала я это или нет.

      Сделала. Какое разочарование. Какая искуссная мерзкая ложь. «Сам виноват.» — с некой грустью подумал Зак. Но он не жалеет. Ни о проведённой в особняке ночи, ни о том, что его поймала полиция, ни о том, что сохранил жизнь здешнему приведению.       Зак совсем не слушал полицейского. Его глаза были устремлены на Рэйчел. Она всё ещё стояла там, в дверном проёме, и… улыбалась. Намёк понят.