Под крышей твоего дома

— Мои дети, с сегодняшнего дня я хочу, чтобы вы приветствовали в наши ряды нового хашира. Кагая Убуяшики будто бы пел своим ласковым голосом. Он так успокаивал, что мысль о новом столпе не сразу дошла до всех присутсвующих сейчас. Юноша перед ними вежливо поклонился, дождавшись кивка мастера, заговорил: — Меня зовут Танджиро Камадо, — восемнадцатилетний парень словно превосходил над другими, а взгляд выражал глубокий холод, который, впрочем, узнав поближе самого Танджиро, развеевался. — Я владею дыханием солнца и воды. Буду рад познакомиться с вами. Он затих, рассматривая каждого. Конечно, перед такой встречей, Кагая поведал о разнообразии хашира, но волнение всё равно подступало не только к горлу, но и к коленям, а также рукам, заставляя судорожно трястись. Взор сразу пал на необычного с виду пламенного столпа. Его жёлтые волосы, в некоторых участках переходящие в яркий красный, были похожи на колоски пшеницы, необычные глаза же, видимо, с гетерохромией, сияли как совиные при лунном свете ночи. Искусное хаори в конце смахивало на пламя костра, а эта форма охотника отлично подходила ему по физической форме. Черные густые брови, красивая лучезарная улыбка только дополняли охотника. Красавец, чего уж говорить? Мастер говорил, что он любит поесть вдоволь. В принципе, это его лишь красит. Хотя, куда не посмотри, здесь все казались такими величественными, не выдавая внутреннего удивления. Столп змеи, Игуро Обанай. Устрашающий взгляд, выражающий силу, явно подходил ему. Как и другому охотнику — хашира ветра, Шинадзугава Санеми. Тело всё в шрамах. Вот как, любит подраться значит. Камадо будет надеяться, если они не объединяться — то боги услышали его молитвы. Настоящие здоровяки — Гёмей Химеджима и Тенген Узуй — они точно превышали в росте и мощи. Наверно, одни из лучших охотников. Но пока не стоит строить ложных ожиданий. Девушки тоже присутствовали: Кочо Шинобу и Канроджи Мицури. Такие элегантные, глаз не отвести. Правда, форма охотника на демона у одной из них была немного вульгарна, однако, всё внимание сосредотачивалось больше на цвете волос Мицури. По словам господина, Канроджи в детстве ела слишком много сакура моти, из-за чего цвет с детства остался таким. Довольно смешная история. Мечтательный хашира тумана — Токито Муичиро — всё смотрел на облака, пока самый молчаливый — Томиока Гию — с особенной преданностью склонялся перед мастером. В общем-то, подобно другим столпам в этот момент. — Мастер, можно вопрос? Вдруг послышался грубый голос Санеми. Недовольный или, лучше сказать, раздражённый чем-то, он продолжил: — К чему нам десятый хашира? Разве нас не достаточно? Тем более, — Шинадзугава пристально взглянул на Танджиро, — такой? Видно ведь, что ему ещё тренироваться и тренироваться, чтобы достичь нашего уровня! Санеми хотел сказать и спросить ещё много всего, да принципы заставили его замолчать. Не хотелось наговорить ничего лишнего самому Убуяшики в лицо. Скорее всего, сам Шинадзугава посчитал бы это плевком в душу достопочтимому Кагая, поэтому лишь косо глазел на Камадо. — Санеми, — мягко позвал господин, — Танджиро быстро прошёл порог в пятьдесят демонов, поэтому тебе стоит принять это как должное. Поверь, этот юноша в гневе, становится сильнее любого демона, каким бы тот ни был. Убуяшики звучал убедительно. Даже слишком. Его слова заставили смущённо улыбнуться Танджиро. Он приставил указательный палец к щеке, смотря куда-то в сторону. Когда кто-то говорит о тебе в хорошем свете, точно не останешься в стороне. По крайней мере, с этим высказыванием мог поспорить только Гию. — Мастер? — обратилась Мицури ровно как какой-то щебечущий соловей. — М-мм.. Что такое Канроджи? Убуяшики, разумеется, не мог видеть, но повернулся в сторону исходящего голоса, привычно встречая нежной улыбкой. — Разве охотник на демонов может обладать двумя дыханиями? — Точно, это что-то новое для нас, — Шинобу приветливо поддержала разговор, осматривая Танджиро с ног до головы. Он неё исходил запах злобы, который казался очень странным для Камадо, ведь девушка при этом улыбалась. Кагая склонил голову, хмыкая, а после, повернувшись к греющему солнцу, начал говорить: — Я думаю, что это лишь уникальный случай. Оказывается, возможно и такое, мои дети. Убуяшики тихо усмехнулся, закрыв свои очи. — Если кто-то присоединяется к отряду хашира, то заведомо не просто так. Он заслужил звание, пробираясь с самых низов, прямо как каждый из вас. Понимаете? Танджиро опустил задумчивый взгляд. Мысль об убитой демоном Незуко и семье до сих пор всплывала в сознании парня. Именно благодаря своей потере, Камадо стал столпом. Его главная цель — отомстить Кибуцуджи Мудзану, несмотря на все припятствия жизненного пути. Запах, оставленный накануне убийства, навсегда запомнился Танджиро. Навсегда, потому что такая жестокость не может быть забыта никогда и никем. Еле слышно вздохнув, юноша взялся за рукоять меча правой рукой, нервно потирая конец. Маленький участок металла красного цвета заблестел на солнечном свету, отбрасывая чуть уловимые белые искры. Не он заставлял себя заниматься такой работой, а сложная судьба, которая, впрочем, у любого человека совсем разная. — Прошу вас приветствовать нового хашира с уважением, мои дети. Не забывайте про хорошее отношение друг к другу, ладно? — Да, мастер, — произнёс Гёмей, складывая большие ладони вместе чуть ниже лица. — Тогда, на этом закончим нашу встречу. Вороны скоро отдадут вам задания, постарайтесь изо всех сил. До новой встречи, мои дети. Танджиро незаметно склонился, как и другие, провожая кашлящего Убуяшики взглядом. Старшие дочери медленно отвели господина внутрь поместья. Следом же и ушла Амане, кивнув всем напоследок. Едва успел Камадо подняться, как к нему подошёл хашира ветра, смотря с презрением, ибо заслужить авторитет у него было сложно. Он без раздумий вынул катану и мгновенно сделал взмах прямо возле Танджиро. К счастью, тот успел удивлённо отпрыгнуть назад, хмуря брови домиком. «Как любезно» — подумал парень, прежде чем приземлиться на землю и услышать слова Шинадзугавы. — А ты быстрый. «Е-ехх?! Быстрый? Да ты чуть не отрубил мне руку!» — выражало лицо Камадо. Юноша был готов ко всему, но такой подход проверки умений что-то необычное для охотников. — Ха-ха! Не переживай, Санеми почти со всеми так! — громогласно послышалось со стороны. На плечо Танджиро приземлилась крепкая рука Кёджуро, из-за чего тот непроизвольно дёрнулся, неловко улыбаясь далее. — Я уже понял, — с иронией сказал Танджиро, невозмутимо поглядывая на Шинадзугаву. Наверное, это сердитое лицо будет сниться ему в кошмарах. Мицури подбежала ближе к новому хашира солнца, хлопая в ладоши. — Не каждый может увернуться от атаки Шинадзугавы-сана! Мицури Канроджи, приятно познакомиться, Танджиро-кун! Она озарила юношу весёлой улыбкой, осматривая Камадо со всех сторон, особенно сзади, поскольку её внимание сразу привлёк высокий длинный хвост. Редко встретишь парней или мужчин с супер отросшими волосами. Клетчатое хаори и этот шрам на лбу, похожий больше на метку мечника, тоже выделялись. А немного ниже ушей виднелись карточные серёжки Ханафуда с замысловатым рисунком на двух сторонах. — Приятно познакомиться, Канроджи-сан! — радостно ответил Танджиро, по-доброму улыбаясь. Камадо так же поприветсвовал и других столпов. Общение не сложилось только с Шинадзугавой и Игуро. Первый хотел показать всю свою силу, а второй просто напросто ревновал к Мицури. Время шло к закату. Танджиро часто проводил время у своего наставника Саконджи Урокодаки, иногда мотаясь по всяким гостиницам, которые за гроши продавали услуги комнаты на день или ночь, либо вовсе, сутки. С тех пор как его семью убили, возвращаться домой хотелось лишь в отчаянии и горечи, поэтому он старался не ходить туда, да лишний раз не думать о доме на высокой горе. И вот, вернувшись во второй "родимый" дом, Танджиро постучал несколько раз, улыбаясь чуть ли не до ушей. Так хотелось сообщить счастливую новость Урокодаки, что аж душу захватывало. По коже пошли мурашки, как только дверь отворилась. Саконджи поднял голову. Привычная маска ручной работы столкнулась с лицом Камадо. Они молчали несколько секунд, пока юноша не накинулся с объятьями на наставника, утыкаясь будто ребёнок в плечо старика. — Я так рад, Урокодаки-сан! Спустя эти года, у м-меня всё же получилось, представляете?! Его эмоциям не было предела. Танджиро всхлипнул, роняя горячие слёзы на облачное хаори Саконджи. — Я так рад! Я так рад! — продолжал он, заплакав сильнее прежнего. Урокодаки ласково улыбнулся, обнимая в ответ своего ученика. Гордость в его сердце за Танджиро нельзя описать простыми словами. Это что-то совсем иное. И это самое иное чувство восхищалось успехами мальчишки. Они стали родственниками за всё проведённое время вместе, пусть и не кровными. — Ты молодец, Танджиро. Слова раздирали душу, словно экстаз постиг Танджиро в данный момент. Он неимоверно счастлив. Нет, не так. Он готов свернуть горы, чтобы услышать это снова. — Урокодаки-са-аан! Повторите это ещё раз, пожалуйста! — Ты молодец, Танджиро. — Ещё раз, умоляю! — Ты прогодался, верно? — Уа-аа!.. Ну, пожалуйста!

***

Вечер наступил довольно скоро. Вкусный ужин уплетался парнем медленно. Удовольствие от хорошей еды хотелось растянуть на вечность. Жаль, что этой вечности вовсе не видать, но мечтать не вредно, поэтому... — Как тебе хашира? Танджиро поднял голову на вопрос, доев последнюю лапшу в своеобразном горшочке, улыбнувшись после. — Они все выглядели сильно! Думаю, мы сдружимся. Ну, по крайней мере, со многими, — Танджиро склонил голову на плечо, хихикнув. — Это хорошо. Урокодаки улыбнулся в ответ. «Как же быстро растут дети» — подумал он, доедая свой ужин. Собрав посуду в одну кучку, Саконджи отложил её в сторону. Делал все осторожно, можно подумать, что волновался. И вправду, волновался. Танджиро уже успел подняться, разминая руки. Карканье послышалось на улице. Ворона Камадо прилетела оповестить его о новом задании. Такая резвая, не пойми как, а уже в доме! — Ах.. Да понял я, понял, — усадил её на руку, вздыхая, — Мне пора, Урокодаки-сан. Дверь вновь открылась, провожая Камадо в долгий путь. Саконджи подошёл, кивнув. — Танджиро.. — начал Саконджи, переминая пальцы, — меня не будет здесь три дня, поэтому тебе придётся остановиться в другом месте. Ладно? Юноша расстерялся. Редко наставник уходил на слишком много времени за нужными ему вещами. — Не бескойтесь обо мне, Урокодаки-сан! Выкручусь как-нибудь, — произнёс шутливо Танджиро, жалко поджимая брови. Но всё же внутри что-то не давало покоя. — Я пойду! Парень стремительно удалился, только пятки и сверкали. Издалека он был похож на какой-то силуэт или зёрнышко, нежели на охотника. Саконджи проводил его своим взглядом, с непредвиденным сожалением опустив голову. Хотелось отдать и показать всю любовь этому брошенному некогда на произвол мальчишке. — «Если я стал столпом, то работы будет не отнять... Поэтому всё будет хорошо. Мне не понадобится жильё.» — успокаивал себя Танджиро по пути, ловко обегая все преграды. Насыщенные дни хашира наступили для него так мимолётно.