Не твоя фанатка

— Все началось года два назад, — если уже и начинать, то начинать с низов, с самых низов, девушка вздохнула и спустя мгновение на выдохе произнесла — я умерла. В воздухе повисло молчание. Дима насторожился и в непонимание его брови сдвинулись, а глаза стали казаться еще острее. Он не торопил, лишь выжидающе уставился на сжавшуюся девчушку, что держала в руках горячий напиток, аромат которого наполнил комнату. Матвеев почувствовал, как и сам напрягся, заметив это, тот поспешил расслабиться, ибо понимал, что девочка на не подсознательном уровне тоже могла это чувствовать и из-за этого закрываться сама. Расправив плечи, он переложил руку на колено Настасьи. Они оба сидели в позе лотоса, поэтому так был удобнее касаться девушки, нежели тянуться к ее руке. Ему было необходимо прикосновение, ибо только так он мог забирать негативную энергию, когда чувствовал изменения вибрационного уровня у подростка. Это являлось одной из причин. Возможно, самую малость, но ему и самому просто хотелось ее касаться. Да, он определенно был очень тактильным и любвеобильным парнем, Матвеев не отрицал, поэтому если человек не против, то тот всегда старался его коснуться. Особенно, если человек ему был приятен по своей натуре. Настя была настолько погружена в свои воспоминания, что первоначально даже не заметила этого жеста, но тело отреагировало само, покрывшись мурашками, что почти сразу же пропали. Тепло, исходившее от руки, придавало сил и смелости. Она буквально могла чувствовать, как ее тело наполнялось какой-то теплотой. Возможно, это и была снова разгулявшаяся фантазия, но ей было все равно. Ей было странно это ощущать, но опреденно приятно. Она как будто подзаряжалась. «Это из-за него?», — впервые что-то натолкнуло ее на эту мысль. «И тогда на кухне…», — кажется пазл потихоньку стал складываться. «Мне с ним всегда комфортно, неужели это он так воздействует?», — подумав еще немного, она отбросила ненужные мысли, — «Даже если это и так, то мне действительно хорошо рядом с ним. Это и важно». — поставив на этом точку, она вернулась к воспоминаниям. — Вообщем, это был мой день рождения. Дважды получается, — в моменте, осознав это, Стася грустно усмехнулась. — В тот день мама разрешила моей бывшей уже подруге остаться на ночь, мы были очень рады, ибо уже надумали «грандиозные» планы, — продолжала она, обводя пальцем, ободок кружки. — Вот, когда все уснули, мы, вообразив себя ведьмочками, решили погадать на суженого, так сказать, — Настя застенчиво из-под ресниц подняла на Диму глазки. Парень кивнул, как бы говоря: «Все нормально. Это база. Продолжай». Девушка вновь отвлеклась на руку мужчины. Большим пальцем правой руки, он бережно поглаживал коленку девочки. Это было не специально, парень даже и сам не заметил, как стал это делать, но не остановился. — Мы нашли разные способы в интернете и стали пробовать. Что-то да получалось, но мы верили в эти предсказания также, как и во снег в июне, — она пождала губы, а своим выражением лица показывала, понимание того, какой же это был бред. Детское баловство. Дима слушал внимательно иногда кивая, хоть девочка и не смотрела на него, но он продолжал это делать. — Но нам этого не хватило. Ночь только начиналась, мы были возбуждены от всей атмосферы. Нам хотелось настоящей магии, и мы нашли способ вызова «духа желаний», — Настасья тяжело сглотнула и остановила свой взгляд на своем отражении в кружке. — Но кажется, вызвали мы что-то не то… Страх того дня, того момента постепенно начинал сковывать девочку, почувствовав это, чернокнижник понял, что кульминация уже скоро. — Эй, я рядом, все хорошо, — он поймал взгляд подростка, — чтобы там ни было, сейчас ты в безопасности, — Его глаза излучали умиротворенность на пару с заботой. От него исходила приятная энергетика, домашняя, привычная. Он был, словно теплым одеялом, которое всегда спасает от беды. В детстве именно под ним мы все скрывались от монстров, что прятались под кроватью или скреблись в шкафу. Именно его тяжесть помогала почувствовать себя в чьих-то объятиях, когда это необходимо. Именно оно было нашим «домиком». Домиком, в котором безопасно и тепло, где царит любовь и поддержка, где не нужно притворяться кем-то, кем ты не являешься. Одеяло и подушка — наши лучшие подружки и не только в детстве. От жуткого и мрачного чернокнижника исходил такой же вайб. Собравшись с мыслями, Настя продолжила. — Мы поставили свечи, которые заранее принесла Алена. Ее мама работала в церкви, поэтому у них дома, как она говорила их было всегда достаточно, — пояснила девочка на всякий случай, чтобы он не думал, что это были просто игры. Они крайне хорошо подготовились. — Взяли зеркало, воду, сделали все, как было сказано на сайте. Я долго не решалась уколоть себя, жутко боялась, но спустя пару минут все же решилась, — взяв перерыв, она испробовала уже менее горячее какао. Прикрывая глаза, оценивала вкус. Матвеев улыбнулся от милоты: лицо девушки выражало блаженство. Если минуту назад он чувствовал напряжение, то сейчас его резко сменило полное удовольствие, исходящее тепло от хрупкого тела. Заприметив, что девчушка любит какао, тот пополнил в голове список «интересных фактов о ребенке», как он назвал это ранее. Заметив, как внимательно Дима ее рассматривал, она поредела. Кажется, это выглядело странно. Опять эти скачки в настроение. Ощущение, будто ты пришел на свидание с парнем с сайта знакомств, и сейчас вы только-только узнаете друг друга, стараясь выставить себя в лучшем свете. Хотите понравиться ему, а за каждый комплимент в свой адрес, чувствуете, как в животе все скручивает, а дыхание перехватывает. «Это нелепо. Он даже не мой типаж. А еще ему на минуточку 25», — оправдание. «Не стоит влюбляться, если знаешь, что это разобьет тебе сердце» — следовала она одному совету, который не раз спасал ее от плача в подушку. Но несмотря на все это, она протянула ему стакан. — Хочешь? — Настя нерешительно улыбнулась, смотря в загоревшиеся омуты глаз чернокнижника. На лица парня тоже растянулась нежная улыбка, переведя взгляд с глаз девочки на стакан, тот решался пару секунд, но в конечном счете свободной рукой потянулся к расписному стакану. Всего на пару секунд их пальца столкнулись, пуская заряды, а затем встретились и глаза, секунда растянувшаяся на минуту, и Настя нерезко, отдернула руку. Она робко посмотрела на него. Мужчина особо не предал этому значения, ведь одна рука все еще находилась на коленке, и этот жест для него был куда более интимный, чем столкновение пальцев, но ему нравилось наблюдать за реакцией девушки, ибо она реагировала даже на такие малозначительные вещи. Лед тает. — Вкусно, — попробовав сваренное Настасьей какао, он облизнул губы, как пару минут назад это сделала сама девочка. Проследив за этим действием, Настя сама рефлекторно облизнулась. Дима снова улыбнулся и перевел взгляд на белое одеяло. Он тоже чувствовал слегка искрящую атмосферу смешанную с невинностью. Его разум тоже напоминал ему о возрасте девчушки, и он старался к нему прислушиваться, но в то же время он и говорил, что ничего страшного во всем происходящем нет. Передав стакан обратно, он продолжал слушать. — Так, на чем я остановилась? — Настя сконцентрировалась на воспоминаниях, — вспомнила. Ну вот, я пустила кровь, сделала все что нужно. Мы с Аленой произнесли слова и стали ждать. Сначала ничего не происходило, в комнате было тихо и пламя горело ровно. Мы попробовали снова, в моментах что-то смеялись, шутили, но спустя время мне стало не до шуток. Мне стало плохо, — она рассказывала, а кожа покрывалась мурашками, — стало темнеть в глаза и я начала задыхаться, — во время рассказа ее дыхание также сбилось, словно она вернулась в тот момент, — начался жесткий приступ удушья, я не знала, что делать, мне стало страшно, я не могла вздохнуть нормально, лишь какими-то обрывками цепляла воздух ртом. В один момент, клянусь, я почувствовала, словно меня кто-то душит, — Настя задрожала, — Я четко ощущала чужие пальцы, которые сдавливали мою шею. Разум стал мутнеть, а Алена ничего не могла сделать, что и понятно. Она тоже испугалась и была растеряна. Только когда я начала хрипеть, а мои глаза закатились, она побежала к моим родителям, — подавляя слезы, она снова отпила из стакана, чтобы проглотить образовавшийся в горле ком, — дальше я ничего не помню. Дима, не проронив ни слова, забрал из рук поддавшейся девчушки емкость и поставил рядом на прикроватную тумбочку.Парень встал на коленки и обнял бедную девочку, что продолжала дрожать. Почувствовав тепло чужого тела, она прижалась к нему и крепко обняла, рыдая. Как оказалось, ей и вправду было необходимо выговориться и получить поддержку. После данного инцидента никто не поднимал эту тему. Все решили, что лучше забыть и жить как прежде, но только это забыть было невозможно, а жить как прежде теперь не получалось. Настя содрогалась в руках чернокнижника, что также крепко обнимал в ответ. — А самое страшное это когда я поняла, что еще немного и я умру, умру в одиночестве и в темноте, — она выдавливала из себя слова, всхлипывая, — я не хотела умирать, но знала, что так и будет. Я чувствовала, что это мои последние секунды жизни, и я больше не увижу ни маму с папой, ни друзей. У меня вся жизнь пролетела перед глазами, — заикаясь, она цеплялась за Диму, как за спасательный круг. Матвеев чувствовал, как у самого сердце разрывается оттого, что девушке пришлось пережить. Особенно в таком юном возрасте. Он стал покачиваться из стороны в сторону, шепча на ушко, что он рядом, и она в полной безопасности. Спустя пару минут, чуть успокоившись, они отстранились друг от друга, и Стася продолжила рассказ. — Я ведь действительно умерла, — она говорила почти шепотом, — когда родители прибежали в комнату, я лежала без сознания. Мое сердце остановилось. — по ее щеке потекла одинокая слеза. Казалось, глаза Дмитрия тоже слезились, но он не предпринимал попыток проморгаться. Глазами полного сочувствия и печали, мужчина продолжал внимать. — Мама говорит, что они долго не могли привести меня в чувство и заставить сердце биться вновь, мне помогло какое-то чудо. Чудо. Вот, что они помнят с того дня, — в непонимании и какой-то абсурдности она пожала плечами. Договорив, она закрыла лицо ладонями и вновь начала плакать. От усталости и бессилия. От страха, что все еще не давал ей покоя. От зловещих снов, которые она видела чуть ли не каждый день. — Ты очень сильная и храбрая, слышишь? — парень вновь обнял девушку, — Ты жива и получила второй шанс, — он стал поглаживать ее по спине, утешая, — ты можешь видеть, слышать, творить и любить, все в твоих руках, солнце, слышишь? Твои близкие рядом и любят тебя, — он пытался подобрать правильные слова, но он был не слишком хорош в утешениях, поэтому правильных слов в такой ситуации, наверное, и нет. Настя начала еще сильнее рыдать от осознания слов и понимания того, что могла всего лишиться из-за какой-то своей глупости. Просто в одну ночь ее могло не стать. Она могла не сидеть вот так в обнимку с парнем, что известен на всю страну и никогда даже о нем не узнать. Не познакомиться с Ксюшей и Олегом, не сказать родителям, как сильно она их любит. Как же все-таки важно ценить то, что имеешь. Как важно говорить людям, что ты их любишь, даже, когда ты зла на них. Правильно говорят: " Мы ценим, когда теряем». Теперь девушка определенно поняла суть сказанного. Ощутила на себе. — Хочешь лечь? — Дима слегка отстранился и заглянул в красные от слез глаза подростка. Та замерла в нерешительности, — давай, обнимашки — лучшее лекарство, — подначивал он ее, тепло улыбаясь. Заботой окруженная, она согласилась. Заняв удобное расположение, они легли друг напротив друга, решая объятия отложить. Настя с благодарностью смотрела в карие глаза, что глядели в ответ с той же лаской и теплом. Они молчали, но именно это и нужно было. Когда вновь очередная прядь спала на лицо, Матвеев позаботился об этом и убрал за ушко. Настя просто улыбнулась. Слишком много за вечер. Слишком много. Полежав в тишине пару минут, иногда улыбаясь друг другу или балуясь: легонько дуя друг другу в лица или щекоча их перьями от подушки, ребята расслабились. Побаловавшись еще немного, девушка предложила что-нибудь посмотреть. Выбор пал на любимый фильм Анастасии: «Дневник памяти». Дмитрий не был фанатом романтических фильмов, но отказать подростку не мог, поэтому включив кино на телевизоре, они вновь погрузились в другую реальность. *** — Это так классно, — воскликнула девушка в момент, когда Ной и Эллисон лежали на середине дороги среди ночи и болтали о прелестях жизни. Дима перевел на нее вопросительный взгляд. — Ну вот так, среди ночи забыть о всех проблемах и лежать на дороге, не волнуясь, что тебя могут переехать, — она указала на экран, как бы спрашивая: «Ну как там. Неужели не понимаешь?». — Да вообще было бы здорово просто покататься по ночному городу. — поделилась она сотой мечтой. — Мы можем хоть сейчас это сделать, — как ни в чем не бывало ответил Матвеев. Это было действительно реально. — У меня есть машина, на улице еще темно, если хочешь, мы можем это сделать… — он был абсолютно серьезен. Ему не составит труда сейчас одеться и поехать куда-нибудь, а после встретить и рассвет. Девочка такого не ожидала. Она ведь просто поделилась своим желанием. Просто, как это обычно происходит в процессе общения людей. Настя и не думала о возможности ее исполнения, тем более так сразу. — Нет, сегодня я уже никуда не хочу, — она покачала головой. Девушка уже хотела сказать, что чувствует себя, словно ее переехал камаз, но прислушиваясь к своим ощущениям, то поняла, что это вовсе не так. Да, есть усталость и сонливость, но ничего более, даже после воспоминаний о прошлом. Она была в порядке. Легкая улыбка украсила ее лико, а Дима повторил в ответ. — Тогда завтра? — он хотел исполнить мечту подростка, подарить ей очередной счастливый момент. Да и сам побыть в моменте. Продолжить знакомство с юной особой, что смогла покорить его. Договорившись о завтрашних планах, они продолжили смотреть. К концу фильма Настя уже спала. Чернокнижник выключил телевизор и укрыв девочку одеялом, лег рядом. Сон девушки был чутким, поэтому ощутив мимолетное движения, она проснулась. В комнате горела только лампа со стороны Дмитрия, к которой тот тянулся, чтобы погасить. Когда помещение заполнилась темнотой, а парень лег рядом, Настя развернулась на правый бок, готовясь вновь отдаться в руки Морфею, но что-то было не так. — Обнимешь меня? — надеясь, что парень еще не уснул, вымолвила девушка. В следующее мгновение, она уже была притянута за талию к горячему телу чернокнижника, что счастливо улыбался, вздыхая запах шампуня зеленоглазой. Решив, что это была последняя фраза за сегодня, парень отпустил все мысли, перестал концентрироваться и просто расслабился, но как же он ошибся. — Дим, — шепот прорезал тишину. Парень угукнул ей в шею, давая понять, что слушает, — я так и не договорила тогда, — мужчина нахмурился и внимательно стал слушать, — после всего произошедшего, я начала что-то видеть… — Видеть? — чернокнижник напрягся. Вот значит, что они тогда с Олегом почувствовали. До него стало доходить. Настя угукнула. — Мне страшно. Мужчина не стал больше ничем интересоваться. Знал, что она сама все расскажет, когда будет готова. Вместо этого он покрепче ее обнял, и прошептав, что с ним ей нечего бояться, вместе с подростком отправился в царство снов. ***