Пожалуй, стоит сказать спасибо маньяку и вечно ссорящимся родителям

Краткие итоги, уходящей недели: Полина по праву занимает свой статус первой скрипки. Хоть она и является единственной обладательницой скрипки (за исключннием её учителя, конечно же). Это не важно! Даже если все жители посёлка были бы сплошь скрипачами, они бы не за что не сравнились с Полиной. Её музыка обволакивала и успокаивала. Уносила в далёкую загадочную страну; где всё легко и просто, где не нужно разрыватся на части от невозможности сделать выбор; где родители как и прежде любят друг друга и они вместе с Оле едут в Диснейленд. И нет ни пропадающих детей, ни осточертевших галюцинаций, заставляющих замиратать при непонятном шорохе или движении в тени. Настоящий рай, ради которого Петров был готов перетерпеть всё что угодно. Например, странного Полининого деда, с его сказками о хозяине леса и попытками узнать настоящее имя Антона. Воспоминания о нём заставляли тело покрыватся мурашками. Как и Полинина истерика, которую она закатила в ответ на отказ увести её отсюда. ~ Что-то в семье Морозовых не так,– думал Антон, бредя по пустынным улицам посёлка. Петров, будучи человеком такчтичным, не собирался лезть к Полине с распросами. И всё же стоило признать, что ему было до жути интересно узнать, что там произошло. Но несмотря на своё любопытсво, Антон решил воздержатся от всяких контактов с Морозовой на ближайшую неделю или больше, ей надо дать остыть. Да и Ромкины друдки, шнырявшие по всей округе могли легко здаиь Петрова с потрахами. Кстати о них. Четыре юноши–если из можно так назвать–от четырнадцети до шестнадцети лет, а именно; Лёха смурной из седьмого класса, Боря Барыга из девятого, и Дима Косой с Волком Серым. И каждый хуже другого. У Лёзи два привода в милицию: за воровство и избиение ученика младшиз классов. Боря пойман за торговлей сигарет всё тем же младшеклассникам. В Косого, по заявлениям Ромки, стреляли пару раз из ружья. Антон не отважился спросить правда это или нет. Серёга же самый агресивный и злой из всех готов был бросатся на людей из-за одного неверного слова, при чём не важно это его "братва" или нет. По его лицу сразу было видно–опасен для общесива. Не то чтобы у других были ангельские лица, но в Волке отчётливее всего прослеживалась звериная сущность. Отсюда и имя такое. Лицо всё в нарывах и язвах–от выдавленных прыщей очевидно, худощавый–хоть и никак Косой, у которого кожа да кости–а взгляд звериный, как у бешеной псины:не успеешь заметить как полноги оттяпает. Серёга, кстати, меньше всего возмущался появлению Антона. Рома на это ответил, что Серый Сёму недолюбливал:"Видно себя в нём видел." ~ Да вы все его как-то нелюбили.–подметил Антон однажды ~ А за чё его любить? Он мне, что, мать родная? ~ Это потому что клички за ним не было. Была бы кличка, всё было бы чики-брики, на!–встрял в разговор Бяша. ~ Ой, да завали ты,– начал Рома, но его перебили. ~ А что у него и правда коички не было? ~ Ну вот, представляешь, за полгода не обзавёлся! То не по масти ему было, то такая чепуха была, что отваливалась к хренам. ~ А какие были варианты?–поинтересовался Антон, сам удивляясь своей заинтересованости в чужиз кличках. ~ Ой, каких там только не было.–закатил глаза Ромка, выпуская струю дыма. Петров попятился, стараясь сделать всё чтобы не провонять табачным смогом. ~ Так это,–воскликнул Бяша,–Семкой его звали, Хрюнделем звали, он обижался, правда, но кого это волнует, на?–тараторил он, пока Ромка не передал ему сигарету, дальше рассказывал уже он. ~ Потом нам надоело смотреть как он бесо******, но другой за ним не престало. ~ Так что, ты это, скорее себе кличку набей, на, а то и тебя через полгода попрут!–сказал и разгоготался. Его смех эхом отражался от безлюдных улиц. Он мог бы зозотать вечно, если бы не Ромкино, лаконичное:"Завали." Хоть бы мама не узнала с кем он дружбу водить начал.