Блэки не умеют любить

Вальбурга не умеет любить. В ее сердце не вызывают ни капли тепла ее сыновья, еще пару секунд назад смеющиеся без причины. Она смотрит на них взглядом, пробирающим до костей, и пара секунд проходит в абсолютной тишине. А потом женщина говорит шипящее "позор" под тихий всхлип младшего брата. Не смотря на свою обычную речь, она никогда не говорит это слово на французском. "Une honte" – звучит слишком нормально, даже нежно. Такому не положено быть, когда они все знают что случится через пару секунд. Орион тоже не умеет любить. Он только тихо стоит рядом, смотрит равнодушно и расфокусированное. Сириус никогда не мог понять что хуже - равнодушие отца или крики матери. И каждый раз, прямо как сейчас, когда он закатывает рукава идеальной рубашки, обнажая запястья, он думает об этом. Делает короткий выдох на каждый удар, прикрывает глаза и думает. Главное не смотреть. Главное не увидеть кровь и старые шрамы. Главное не дать им добраться до Регулуса. Пусть всегда достается ему. Он виноват. Лишь бы не брата. И это единственный урок, который Сириус Блэк усвоил в свои десять. Сириус Орион Блэк не умеет любить. Он уезжает в Хогвартс, оставив брата одного, и последние капли этого умения улетучиваются из него вместе со свежей памятью о Регулусе. Первое, что он ощущает, когда попадает на Гриффиндор – мимолетный восторг. Мама будет в бешенстве. Это то, чего она боялась. И с этой мыслью она не будет вредить Регулусу хоть какое-то время. Поэтому когда Сириус идет к своему столу под тихий шепот со стороны Слизеринцев и взгляды ближайших родственников, он чувствует, как на его губах появляется торжествующая улыбка. Сириус Блэк не умеет любить. Но он быстро находит общий язык с одним из своих соседей по комнате. Они все время проводят вместе, начав с оскорблений всех встречных Слизеринцев и закончив розыгрышами, которые потрясают всю школу. Кажется, что он улыбается больше, чем за всю свою жизнь. Даже с Регулусом никогда не было так весело. Сириус и Джеймс болтают обо всем на свете, отбрасывая манеры, валяясь на полу, траве, кроватях, коврах и диванах. И с каждой минутой наполненной разговорами и смехом он будто забывает свое детство. Но он все еще не прикасается к другу. Каждое похлопывание по спине, поднятая от радости рука, слишком громкий крик или резкое движение заставляют Сириуса в ужасе вздрагивать, а потом неловко улыбаться Джеймсу, наблюдая за замешательством на его лице. Джеймс Поттер умеет любить. Он любит многих. Своих родителей, бабушек и дедушек, учителей, знакомых, своего самого лучшего друга Сириуса и совсем немного раздражающую девочку с их курса. Он любит их всех и готов делиться своей любовью. Он обнимает маму и папу при каждой возможности, старается коснуться волос Лили, чтобы немного напакостить, после чего обязательно сделать самое вредное и одновременно веселое лицо, чтобы Эванс смотрела зло, но все же со смехом в глазах, но когда Сириус в первый раз отшатывается от поднятой руки, Джеймс Поттер начинает что-то подозревать. Он наблюдает еще долго. Почти целый год Джеймс идет к одной неутешительной мысли, которую тут же отбрасывает, заменяя одной целью. Он должен дать Сириусу как можно больше любви. Как его настоящий друг. Блэки не умеют любить. Он понимает это, когда шляпа произносит неутешительное "Слизерин", и Регулус величественно идет в сторону зеленого стола, даже не взглянув на него. Блэки не умеют любить, но Сириусу больно. Сердце буквально разрывается на куски, и как только он оказывается за пологом своей кровати, слезы начинают литься непроизвольно. Он почти задыхается, стараясь не шуметь, но Джеймс все равно бесшумно пробирается к нему и садится рядом. Сириусу стыдно, когда руки друга обнимают его за плечи, а истерика медленно угасает под тихие слова утешения. Ему стыдно, но сердце перестает разрываться на куски. Они никогда не говорят об этом, но после этого вечера он больше не уворачивается от прикосновений Джеймса, и улыбка становится ничем не омраченной. Может быть у него больше нет брата, зато есть самый лучший в мире друг. И он любит его. Регулус любит. Он любит Сириуса так, как не любит больше никого. И он думает, что Сириус любит его, но когда брат оставляет его с родителями на целый год, попадая на Гриффиндор, Регулус начинает сомневаться. Каждый день он слышит, как родители говорят о Сириусе плохие вещи. Знает, что он делает с их родственниками в школе. Знает, что его друзья – вовсе не сторонники чистоты крови. И когда он видит, что его родители делают с Сириусом на каникулах, ему становится страшно. Он боится, поэтому когда его распределяют на Слизерин облегченно вздыхает, направляясь к своему факультету. Регулус не смотрит на брата, но чувствует взгляд на себе. Ему хочется плакать, но страх сильнее. Этим же вечером он встречает Сириуса в коридоре и говорит ему, что они больше не должны общаться, сразу же трусливо убегая. Ему страшно. И он рыдает всю ночь в темной комнате. Совершенно один. Блэки не умеют любить. Все лето проходит в одиночестве. Вальбурга кричит почти каждый день, отец пропадает, Регулус стоит рядом с матерью в аккуратной зеленой мантии, а Сириус, наряженный в рваные джинсы и футболку с фотографиями магловских рок групп, смотрит на брата не отрываясь, но все равно не может поймать хоть один взгляд. Он не умеет любить и убеждается в этом, когда в очередной раз пытается завести разговор с Регулусом, получая в ответ только презрительный взгляд. Сириус Блэк не умеет любить. Но когда он слушает очередную пластинку магловской группы, сердце начинает бешено стучать и вовсе не от страха или горя. Он любит музыку. Каждую секунду свободного времени он тратит на нее. И это становится единственной отдушиной на все лето. Сириус тайком выбирается в Лондон, покупает новые пластинки, одежду и плакаты. И когда однажды Вальбурга застает его развешивающим плакаты, запястья, которые так давно не трогали, снова покрываются ранками, а шрамы становятся ярче. Но он все равно любит музыку. Действительно любит. И от этого плакать уже совсем не хочется. Блэки не умеют любить, но когда на четвертом курсе они узнают про особенность Римуса, он становится инициатором их обучения анимагии. Блэки не умеют любить, но Сириус стремится помочь Лунатику так сильно, что через пару месяцев уже может это сделать. Блэки не умеют любить, но в обличии собаки он кидается на всех своих друзей, обнимая и восхищенно гавкая. Блэки не умеют любить, но Сириус безумно любит мародеров. Любит каждую секунду, когда они делают карту, попадаются на шалостях, оттирают кубки или бегают по лесу в полнолуние. Все время проведенное с друзьями он по-настоящему счастлив. И во всем этом так легко забыть про все беды. Про Регулуса, Вальбургу и разрастающуюся войну. И он любит. Война не любит людей. И это он понимает, когда возвращается домой после пятого курса, наблюдая собрания пожирателей смерти. И самым страшным для него становится то, что Регулус есть на каждом из них. В темной мантии и с меткой на руке. Его пятнадцатилетний брат. Сириусу больно. Он почти плачет, когда встречает Регулуса после одного из собраний, и брат только качает головой, молча уходя к себе в комнату. В этот день Сириус сбегает из дома, не намереваясь возвращаться. Он идет к Джеймсу и почти не верит, что его с радостью принимают. Родители Сириуса не умеют любить. Юфимия и Флимонт понимают это в первый же час после того, как Джеймс приводит своего друга. Сириус выглядит разбитым – глаза опухшие, а длинные черные волосы свисают, закрывая лицо с потрескавшимися губами. Он смотрит на них со страхом. Как напуганное животное. Юфимия отворачивается, почти плача, когда совсем маленький мальчик рассказывает почему ушел к ним. Поттеры умеют любить, поэтому она берет себя в руки и следующие два месяца окружает Сириуса любовью. Ему готовят вкусную еду, обнимают, разговаривают и любят. Когда спустя пару недель он случайно называет Юфимию мамой, а не миссис Поттер, тут же осекаясь и начиная тихо извиняться, она снова почти плачет, обнимая немного расслабившегося Сириуса. Они смогут научить его любить. Сириус любит. Он любит своих друзей, мистера и миссис Поттер, обожает музыку и свою гитару. Он больше не боится любить, но когда его сердце начинает учащенно биться, дыхание сбиваться, а щеки краснеть при одном взгляде на Римуса он... не знает что ему делать. К середине шестого курса Сириус успевает поцеловать половину девушек с их курса и четверть со следующего, но никогда это не вызывает таких эмоций, как простое и случайное прикосновение к руке друга, когда они идут рядом. И когда это становится почти невыносимым, он не может больше мысленно отговаривать себя. Сириус Орион Блэк до беспамятства влюблен в своего лучшего друга, мародера и оборотня. Блэки не умеют любить, но он любит каждую часть Римуса. Его мягкую улыбку, короткие прикосновения, вечно скрытые одеждой руки и шею, покрытые шрамами, лицо с отметинами, которые Сириус знает наизусть, спокойные глаза, запах книг и корицы, исходящий от волос Люпина и такой сильный, что можно ощутить просто идя рядом. Он не может остановить это. Сириус пялится, пытается притронуться, но всегда ловит только слегка непонимающий взгляд и неловкую улыбку. Это первый раз, когда неумение любить бьет по нему действительно сильно. Ведь сказать простое "люблю" он почему-то не может, а продолжать довольствоваться только дружескими разговорами, закрытой кожей и короткими прикосновениями - это настоящая пытка. Римус Люпин любит. Любит Сириуса еще наверно с четвертого курса, когда ради него он смог стать анимагом. Еще тогда сердце Римуса начало учащенно биться от их общения. Первые месяцы это было сложно скрывать, потом стало легче, а привычка не рассказывать про свою жизнь из-за ликантропии хорошо в этом помогала. Но уже на пятом курсе появилась Лили. Лили, в которую Джеймс был влюблен с самого первого курса. И она действительно замечательная. Если конечно не учитывать, что буквально в первый день их близкого общения, невозмутимо рассказала Римусу про его же секреты. И про Сириуса, и про полнолуния. Тогда он еще долго не мог прийти в себя, слушая ее логические выводы. А потом лицо залила краска. Черт. Но короткое "Это нормально. Но я не стану никому рассказывать." ее мягким и нежным голосом прекратило панику. Так он полюбил Лили Эванс, разговоры с ней и ее почти шуточные перепалки с Джеймсом. Но когда на шестом курсе Сириус меняется Римус ничего не понимает. Он чувствует на себе пристальные взгляды, видит покрасневшие щеки друга, торжествующую улыбку Лили, такого же Джеймса и не понимает. Сириус встречался с половиной Хогвартса. И никогда не вел себя подобно этому. Так какого черта? И Люпин медленно вспоминает все те чувства, которые успел закрыть за огромной стеной здравого смысла. Он оборотень, они оба парни, идет безжалостная война, у него нет будущего, а у Сириуса прошлого. И еще миллионы причин и аргументов, но Римус любит. И с каждым днем эта любовь становится все больше, не оставляя места для чего-то еще. Они учатся любить по-настоящему. Учатся каждый день после тихого признания в темном коридоре и совсем неловкого поцелуя. Они учатся держаться за руки под партой так, чтобы не краснеть и не улыбаться в кулак. Учатся целоваться в тихих уголках замка, прислоняясь к стенам, чтобы колени подкашивались не так сильно, а трясущимися руками зарываются в волосы друг друга, держат за шеи и трогают, трогают, трогают. Они учатся обниматься тихими вечерами у камина и выглядят так счастливо, что над этим смеется даже не менее любвеобильный по отношению к Лили Джеймс. Учатся говорить о своих переживаниях и не держать все в себе, учатся не стесняться шрамов. Они учатся понимать друг друга по одним взглядам, молчать и слушать. Учатся всему, и им кажется, что это даже лучше, чем если бы они умели все это сразу. Ведь так они только больше любят. Сириус Орион Блэк умеет любить. Он любит Джеймса, его родителей, которых уже давно называет матерью и отцом, Лили, маленького Гарри, Миссис Люпин, Мистера Люпин, Питера, Марлин, Мэри и даже после всего произошедшего Регулуса. Но больше всех он любит Римуса. Любит его теплые руки, аккуратные прикосновения, молчаливые взгляды и полные смеха разговоры. Он любит это и сейчас у него все хорошо. Он любит свою молодость и уверен, что будет любить и свою старость рядом с Римусом. Сириус Орион Блэк любит и сейчас у него все хорошо.