твой последний вздох, я заберу все

ники делает небольшой глоток из пластикового стаканчика, опасаясь, что напиток скоро закончится и отвлечься будет совсем не на что. водка, смешанная с соком, действует незаметно и по горлу стекает гладко и приятно. когда щеки обдает жаром, он стягивает толстовку, оставаясь в растянутой полинявшей футболке. не совсем наряд для вечеринки, когда все вокруг, казалось бы, приложили усилие, чтобы выглядеть хорошо, но ему все равно. парочка, сидевшая на диване рядом, заканчивает обмениваться слюной и встает, чтобы перенести свое рандеву на второй этаж. ники провожает взглядом их переплетенные тела, заплетающейся походкой идущие в сторону лестницы, пока они окончательно не растворяются среди толпы подростков, танцующих под популярный трек из тик тока. он откидывает голову на спинку и лениво наблюдает за скользящими по потолку цветными пятнами. громкий бит приятно отдается в висках, и будь ники с кем-нибудь знаком, непременно присоединился бы отпраздновать начало года на импровизированном танцполе. но он только неделю назад прилетел из японии, и в новой школе обменивался пока только вежливым и таким пресловутым для штатов смол толком. — привет. незнакомец тяжело падает на освободившееся место, звонким голосом перекрикивая музыку, и ники вздрагивает от неожиданности. — ты новенький? не видел тебя раньше. у парня белые пряди в длинном, спускающемся до плеч растрепанном маллете и металлическое колечко в нижней губе. плавные линии стрелок обрамляют кошачий изгиб глаз, а на щеках кристаллами блестит хайлайтер. ники опускает взгляд ниже, на его грудь, прикрытую лишь черной сеткой «кофты», и тут же возвращает его на лицо. чужие глаза смотрят с проницательным прищуром. — моя семья недавно переехала, — прочистив горло отвечает он. — поэтому я никого здесь особо не знаю. — и как тебе? — парень придвигается ближе, и голое колено ники, высовывающееся из дырки в широких джинсах соприкасается с его, плотно обтянутым кожаными штанами. — хорошее первое впечатление? ники делает большой глоток из своего стакана, краем глаза наблюдая за ним. незнакомец облизывает свои красные губы, и взгляд парня останавливается на том, как его язык мимолетно, как по привычке цепляется за пирсинг. — все очень отличается, люди такие… открытые. — откровенные, несдержанные, дикие. чужая ухмылка становится шире, и он медленно сокращает между ними расстояние. вблизи ники видит, как слой тонального средства на его висках и подбородке начал скатываться, а края стрелок чуть расплылись от влаги. даже в дурацком освещении он все равно казался таким притягательным. — тебе это нравится? ники кивает. — это странно, но я чувствую, как будто могу быть собой… полностью? больше никаких накрахмаленных рубашек и пиджаков, неизменных черных волос и отсутствия пирсинга в ушах. обедов в одиночестве и косых взглядов. перешептываний за спиной. ники приглашающе откидывает голову назад, наблюдая за незнакомцем из-под прикрытых век. так непривычно уязвимо, но необходимо. — у тебя очень красивые губы. от неожиданного комплимента на лице невольно расплывается усмешка. незнакомец моргает в ответ, гипнотизируя взглядом. кажется, он выпил немного больше, чем нужно, но недостаточно, чтобы считаться чрезмерным. как раз столько, сколько необходимо, чтобы озвучивать мысли, перед этим не проворачивая то, как они будут звучать по сто раз в воображении. — мне нравится твой пирсинг. — хах, ты очаровательный, — пальцы парня невесомо оглаживают подбородок. — можно...? ники встречает его на пол пути. губы парня впечатываются в него, как штамп, вжатый в раскаленный воск, и силой заставляют принять нужную форму. он на вкус как клубничный бальзам и отголоски пива, странное, но такое подходящее ему сочетание. незнакомец целует жадно и влажно, и ники чувствует легкое головокружение, когда парень начинает двигаться напористее, тихо стонет ему в губы. они чуть отстраняются, чтобы перевести дыхание, и ники дразняще кусает его за нижнюю, зубами цепляя колечко. чужие пальцы в ответ сжимаются на подбородке. незнакомец отодвигается, чтобы через секунду поменять положение. он перекидывает ногу через парня и усаживается на его колени, так привычно и отточено, словно домашний кот, ластящийся к хозяину после долгой разлуки. его лицо нависает сверху, и ники обхватывает ладонями узкую талию, приветствуя чужую тяжесть как свою. сетка натягивается под пальцами, когда он сжимает его в своих руках, твердые ребра проступают через кожу в глубоком вдохе. парень льнет к его груди, чуть изгибаясь от прикосновений, обнимает за плечи и опускается ниже, оставляя мокрую дорожку из поцелуев на широкой шее. ники закрывает глаза от ощущения чужого языка на коже, и почти пропускает момент, когда сквозь пелену возбуждения проносится громкий голос. — снято! чонвон на секунду обмякает, лбом утыкаясь в плечо парня. ники жмурит глаза, пытаясь унять ускорившееся сердце, и убирает от партнера руки. через несколько долгих мгновений они медленно разлепляют свои тела, и раскрасневшийся вид чонвона отпечатывается на обратной стороне его век. — мне понравилось, вышло вроде хорошо. — намджун, режиссер-постановщик, одобрительно кивает, отсматривая снятый материал на мониторе. съемочная группа, кажется, выдыхает с облегчением. сцену пришлось переснимать много раз из-за внешних помех и осечек, большей частью которых являлась, как выразился намджун, «деревянность» ники. он чувствовал вину и досаду каждый раз, когда дубль выходил неудачным, то его руки двигались недостаточно уверенно, то слова спутывались из-за непривычной близости чонвона. ники никогда не снимался в чем-то, что нельзя было показать своей двенадцатилетней сестре. мюзиклы, комедии, подростковые ситкомы — все это было ему привычно и легко с юного возраста, с момента, когда мама отвела его на кастинг первого шоу для популярного детского телеканала. было непросто начинать во времена, когда собственное происхождение являлось самым большим препятствием, но он не позволял предрассудкам помешать карьере, все силы вкладывая в развитие своих навыков и оттачивание актерского мастерства. вложенные старания не прошли даром, и на двадцатиоднолетие ники его агентша преподнесла ему самый неожиданный подарок. — я знаю, это будет испытанием. — сказала джоан, протягивая ему черную папку. — но я хочу, чтобы ты попробовал. и он попробовал. прочитал сценарий взахлеб, и просидел пару часов, осмысливая все возможности и варианты. он никогда не брал настолько другую роль. всюду следовавший за ним образ невинного, незапятнанного детского личика начинал понемногу мешать, когда ники хотел пробовать что-то новое, возможно более взрослое. в то же время он чувствовал сомнение в том, сможет ли справиться с настолько тяжелой, комплексной ролью. конечно, была и другая вещь, которая его беспокоила. — это квир-сериал. — джоан кивнула. — кто будет моим партнером? — пока окончательно не решено, но… — она неопределенно повела плечами. — скорее всего ян чонвон возьмет вторую главную роль. насколько я знаю, у него пока не было таких крупных проектов, но нил сказал, что он идеален для роли. ники впервые слышал его имя. его пугала неизвестность, но ведь первый шаг нужно делать именно тогда, когда страх достигает пика. в час ночи он отправляет сообщение. «я согласен». — ники, в этот раз было отлично. — намджун переступает через аппаратуру и ободряюще хлопает его по плечу. ники кажется, что он должен взять ответственность за его взлохмаченные от нервозного дерганья волосы и немного покосившуюся на переносице толстую оправу очков. — на сегодня закончили. напоминаю, что завтра снимаем сцену в столовой. режиссер дожидается согласных кивков и отходит к стаффу, чтобы помочь собрать технику. съемочная группа сворачивает работу, впопыхах мельтеша по площадке, и заслуженный сон уже не кажется непостижимой мечтой. — намджун прав, это был очень хороший тейк. — чонвон рядом улыбается, теребя сетчатые рукава. ники закрывает лицо ладонями, издавая вымученный стон. — я думал, мы никогда не снимем эту сцену из-за меня. чувствую себя паршиво. последний раз ему было так же сложно на работе, когда пришлось самостоятельно выполнить непростой трюк. он сам вызвался заменить дублера, и после большого количества попыток, ему все-таки удалось справиться с задачей. тогда это было не столько эмоционально, сколько физически тяжело, но он был очень доволен собой после проделанной работы. сейчас он чувствовал лишь усталость и неприятный осадок. — хэй, — чонвон мягко отнимает его руки от лица, заглядывая в глаза. — это нормально, что иногда не получается сразу. у всех есть такие дни. — но ты справляешься гораздо лучше, хоть у тебя и меньше опыта. — ники кривит губы. — я чувствую, что подвожу команду. намджун поверил в меня, а я как будто не оправдываю его надежд. — ники, я буквально перепутал реплики и запорол первый дубль. — это было один раз! — воскликнул младший. — ты был... идеален в оставшиеся. чонвон неловко усмехается, опуская глаза. он ежится и обнимает себя руками, и ники тянется за своей толстовкой, откинутой на подлокотник. старший благодарно улыбается, принимая вещь. — ники, ты не представляешь, сколько раз я пересматривал «совсем один», когда учился в школе. ты потрясающий актер, просто, возможно, у меня больше опыта в... таком, поэтому мне легче. ники прищуривается, замечая, как щеки партнера покрываются румянцем. персонаж чонвона так отличался от него в реальной жизни, что парень не мог перестать удивляться каждый раз, когда он становился абсолютно другим после звука хлопушки. — нужно больше практики, наверное. чужие пальцы огладили костяшки сжатой в кулак руки, и ники расслабил ладонь, позволяя ему взять себя за руку. — наверное, ты прав. чонвон встал, утягивая тело парня за собой. он был сантиметров на десять ниже, поэтому пришлось поднять голову, чтобы встретиться взглядами. — больше практики.