Конечно, я тебя прощаю

Рома вышел из класса и сразу же направился к выходу. Хотелось побыстрее покинуть это шумное, невероятно мрачное место, место под названием «школа». Звонок раздавался в коридоре противным, высоким звуком, и отчего-то показалось, что шум сам выгоняет Рому отсюда. На улице было холодно. Ромка быстро натянул шапку и спустился по скользким заснеженным ступеням. Он любил зиму, она вызывала у него чувство ностальгии, воспоминания о былых временах, о детстве. Однако сегодня серое небо навивало парню только грусть и какую-то странную безысходность. Все казалось черно-белым, из-за темного неба и снега, покрывшего весь школьный двор без остатка, без надежды увидеть хоть что-то цветное в этом мире. Только план, который Ромка с ребятами придумал для завоевания сердца одноклассницы Полины, грел душу. Внутри раздалась волна нетерпения, и парень быстрым шагом направился на задний двор, к знаменитому в их кругах «повешенному». Надежды увидеть Антона сразу же за углом школы не оправдались. Во дворе было пусто. «Повешенный» печально смотрел на Рому со стены, будто бы сочувствуя парню. В сердце кольнуло, и нарастающая злость предательски разрасталось в душе. — Неужели слинял… — неуверенно прошептал Рома. Надежда на то, что друг скоро придет на назначенное место еще теплилась в нем, но, подождав несколько минут парень понял, что не ошибся в своих предположениях. «Он не придет. Никто не придет. Никто никогда не приходит, когда это так необходимо…» Различные мысли переполняли голову Ромки, и полностью поникший он неспешно отправился домой. Теперь погода целиком и полностью соответствовала настроению парня. Не понимая, почему его друг поступил так, бросил в такой важный момент, он шел по заснеженной улице и осматривал соседние дома. Темнело, свет в окнах кое-где уже погас, создавая атмосферу полузаброшенной деревни. Сам того не осознавая, больше всех на свете Ромка хотел сейчас увидеть Антона. Когда они тусовались вместе сердце Ромки наполнялось чувством счастья и радости, все было как будто на своих местах. Он не понимал, откуда взялась эта тоска. Антона нет рядом. «Почему его сейчас нет рядом?» «Друзья так не поступают» «Может, с ним то-то случилось» Навязчивые мысли лезли в голову, но Ромка пытался отгонять их как только мог. Но вскоре его взор привлек небольшой домишко в конце улицы. В окнах его горел свет, а тени, то мелькающие, то пропадающие в неизвестном направлении как будто бы сливались в танце. Так казалось на первый взгляд. Подойдя ближе к театру теней, Ромка понял, что это дом Полины. Той самой одноклассницы, которой и предназначался весь придуманный парнем спектакль. Той, по которой Ромка грезил не один месяц. А возможно и не один год. «А ведь сейчас я мог быть с ней» — с нескрываемой грустью отозвалось в мыслях у Ромы. Уже почти отойдя от ее дома, Рома услышал скрип двери, за которым сразу же раздались быстрые шаги и скрип снега под подошвами сапог. Ромка обернулся. Не поверив своим глазам, подошел ближе. Тот, кто выбежал из дома Полины прерывисто дышал, будто бы только что спасся от чего-то невероятно пугающего и жуткого. Антон. Да, это точно был он. Спутать это красивое, несколько детское лицо с кем-то другим было сложно. Очки, съехавшие с носа, и распахнутая куртка придавали ему забавный неряшливый вид. Но Ромке было не до смеха — та боль, что раздалась резким толчком в сердце была невыносима, на глазах невольно выступили слезы, как бы парень не пытался сдержать их. Антон, отдышавшись и поправив очки, наконец-то выпрямился и уставился на фигуру перед ним. Ребята стояли прямо под светом уличного фонаря, безмолвно смотря друг на друга. Поняв, кто стоит перед ним, Антон резко вскинул руки в мирном жесте и быстро заговорил: — Ромка, эт-это не то, что ты подумал, — Антон быстро замахал руками, будто это помогло бы ему объяснить сложившуюся ситуацию. — Ты… — Слова застряли в горле, и Ромка мог только беспомощно смотреть на собеседника горящими глазами. Но в итоге все же выдавил: — Да как ты мог? — Голос его звучал громко, но не слишком уверенно. Антон уже было хотел начать говорить, но одноклассник резко шагнул к нему, и совершенно неожиданно Антон почувствовал ослепляющую боль, а затем плюхнулся в снег. Очки слетели с лица, приземлившись где-то рядом. Тонкая струйка крови растеклась в уголке губ, и вкус железа, противный и соленый, дал понять, что Антона только что ударили по лицу. Найдя очки в сугробе снега, Антон попытался встать, но тут же упал снова: Ромка приземлился на него и схватил за ворот куртки, исключая вариант выбраться. — Бросил друга, а сам пошел развлекаться с Полиной у нее дома? Предатель! — Ромка замахнулся кулаком, намереваясь ударить одноклассника второй раз, но Антон перехватил его руку и, приложив немало усилий, сумел скинуть с себя Ромку и быстро встать на ноги. Ромка разозлился еще сильнее. Сейчас их разделяли пара метров и этого было достаточно, чтобы Антон успел что-либо сказать прежде, чем друг успеет напасть снова. — Ты все не так понял! Пожалуйста, выслушай меня! — Антон закричал во все горло, пытаясь докричаться до одноклассника. — Да нечего тут объяснять, — уже почти рыча проговорил Ромка, — предательство есть предательство, такое не прощают. — Последние слова отозвались в душе Антона невероятно сильным ударом, намного сильнее, чем тот, что предшествовал этим словам. Глаза Ромы по-прежнему блестели в свете фонаря, а злобный оскал тонких бледных губ действительно испугал Антона. Снежинки медленно спускались с неба, придавая моменту драматичности, а мороз заставлял ежиться и дрожать. Но точно ли это был мороз? — Ром, пожалуйста, все не так как ты думаешь… — Как? Как я могу думать? Ты с Полиной шуры-муры водишь, пока я убиваюсь от безответной любви… — Поверь, я понимаю тебя, — перебил его Антон, — но я не хочу встречаться с Полиной, она мне не нравится! Ромка немного выпрямился, но бдительности не терял, был готов в любой момент опять напасть на Антона. — Я…Мы… Мы просто обсуждали, я спросил, что…что мне делать, а она дала пару советов, ничего больше. Я просто провел ее до дома. — Надеясь на то, что Рома поверит ему на слово он виновато смотрел на одноклассника, но тот молчал. Обдумывал слова Антона. — Если даже так, почему ты не пришел на встречу, не помог мне с… — Да потому, что это глупо! — Опять перебил одноклассника Антон. — Девушки не настолько глупые, Ром, Полина знает, что нравится тебе. — Глаза Ромы округлились, он был удивлен. — Да, сказала, что это трудно не заметить, сказала, что не хочет встречаться с тобой, что ты ей не нравишься. — Антон говорил уже спокойным серьезным голосом, опасаясь того, что за эти слова в его лицо сейчас же прилетит еще один удар. Но руки Ромы опустились, взгляд уставился на снег под ногами. Снежинки искрились, переливались различными цветами, и парень подумал, что это первые яркие цвета за сегодняшний день. Затем он поднял голову. Антон заметил, как по его бледной щеке скатилась слеза, упала на снег и растворилась. — Никому… — голос Ромки уже заметно дрожал, — никогда, я никогда никому не нравлюсь… Неожиданно Ромка развернулся и сильно ударил фонарный столб кулаком. — Никогда, — еще удар, — никому, — и еще один. Он продолжал избивать фонарный столб, пока Антон стоял неподвижно, наблюдая за этим страшным зрелищем. И только когда на сером цвете столба начала появляться кровь, Антон сорвался с места и, подбежав к однокласснику, схватил за плечи и развернул к себе. Ромка непонимающе уставился на Антона. Из глаз его, уже без сопротивления, катились слезы. Взгляд его помутнел и веснушки на лице одноклассника расплывались, умножая их количество. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Был слышен лишь лай собак во дворах и крики из соседних домов. — Мне. — Антон начал говорить. Брови Ромы нахмурились в непонимающем, настороженном выражении. — Мне ты нравишься, идиот… — последнее слово Антон произнес полушепотом, затем склонил голову и отпустил плечи одноклассника и поправил очки. — Ром, ты мой друг, очень хороший друг, но это… Это что-то другое, и именно об этом я спрашивал у Полины, спрашивал нормально ли это и как…как вообще с этим…как жить с этим короче. — Слова Антон подбирал с трудом, уже готовясь получить удар в живот или в лицо, даже не защищаясь. А Ромка все молчал. Обдумывал сказанное одноклассником. Он явно не понимал, что хочет сказать Антон. Хотел уж было начать говорить, но Антон был быстрее: — Не говори ничего. Я знаю, что это конец нашей дружбе. Просто…просто я высказал то, что чувствую, потому что я совершенно не знаю, что с этим делать. — Антон посмотрел на небо: снежинки крутились в воздухе в невероятно динамичном танце, и ему захотелось стать такой же снежинкой, быстрой и беззаботной. Он признался. А что дальше? Ждать взаимности от Ромы изначально было провальной идеей, тут даже надежда оставила за собой только мутный след, намекая на безысходность ситуации. — Подожди, — голос Ромки раздался сразу же, как только Антон развернулся и хотел уходить. «Ну все, — подумал Антон, — мне конец». Но произошедшее, резкое, неожиданное, как удар током, заставило ноги Антона подкоситься, он чуть не упал на холодный снег, но рука, подхватившая его за талию, предотвратила падение. Лицо Ромы, находившееся в нескольких сантиметрах, имело немного глуповатое выражение, явно непонимающее происходящего. В тот момент они оба перестали ощущать мороз, звук ветра стих как будто специально для них, тишина окутала этот момент целиком и полностью, и только горячее дыхание парней нарушало ее. Все вокруг замерло. Ромка придвинулся ближе: поцелуй получился таким легким и невинным, что от нежности мурашки пробежались по всему телу. Кто бы мог подумать, что главный задира школы, да что там школы, главный задира деревни, такой грубый и жестокий на первый взгляд может быть таким…неуверенным и неловким. Эти несколько секунд длились, казалось, целую вечность, Антону хотелось остановить время, лишь бы продлить этот момент как можно подольше, но время, к сожалению, тянется своим чередом. Ромка отошел от одноклассника и скрестил руки на груди, пытаясь принять гордый и серьезный вид. Получилось не очень, и это заставило Антона улыбнуться. — Я не знаю, зачем это сделал, Тох, — начал Ромка, — но не жалею об этом. — И сурово хмыкнул. Румянец, то ли от мороза, то ли от смущения покрыл его лицо — Я думал тебе Полинка нравится, — все еще отходя от случившегося проговорил неуверенно Антон. — Я тоже так думал, но то что ты сказал, ну, про чувства свои… Короче это сложно объяснить, но мне, это, короче понравилось. — Путая слова и запинаясь, Ромка развернулся, пытаясь скрыться от взгляда одноклассника. — И это…прости, Тош, за то, что ударил тебя, я… Мне сложно эмоции выражать. — Прощаю, — улыбка Антона стала еще шире и тот нервно хихикнул, до сих пор не веря в то, что сейчас произошло. Все сложилось намного лучше, чем себе представлял Антон. Ни сломанных костей, ни выбитых зубов, лишь чувство легкости и порхающие бабочки в животе.