Если бы я был

Однажды поздним летним часом, Сидел под деревом дурак. Дурак тот дерево стругал, Чтоб флейту сделать поскорей. Он бился так и эдак, Изрезал пальцы так и сяк, Но стебель старый Все не давался под топор. И вот к полуночи лихой, Под сумраком ветвей зелёных, К спине его тихонько, Ступая пятками лишь вскользь, Подходит черт, И брови изгибая, Улыбку давит, на труд И руки дурака, Все в щепках да заносах. «Ты брат чего задумал здесь?» Вдруг молвил черт и в тень вмиг отступил. Дурак раззявил рот и выронил топор, А следом в темень устремился. «Я, брат, мастак, А раз мне хочется потехи, Решил себе я сделать инструмент. Да только дуб уж старый, Да вредный больно под луной, Не хочет расставания с ветвей копной.» Тот час уж черт повеселел, Расхохотался громко, Нырнул под тень, А следом дураку меж глаз, Да так что искры высек живо. Дурак назад переступил, Через топор свой ржавый, И стукнулся башкой об сук, Тот самый, что рубил и день, И ночь и даже утро. Сук взбеленился, свистнул, Треснул, И наземь рухнул. Дурак четыре зуба взял, В ладошке спрятал. «Спасибо, черт!» Кричал он в поле дикое. «Пожалуйста, дурак!» Ответом средь цветов ему уж было. А флейту ту дурак закончил, И ночью вновь под дуб пришел. Теперь уж не скучает черт патлатый, Ему дурак свистит мотив. Мораль сей басни такова — Один лишь в поле воин, А дуб рубить-то в помощь И черт придется кстати.