Мятеж в душе и в сердце

Крушевский слушал историю Журавлевых, прислонившись к стене. Ему тяжело было видеть, как привычный уклад жизни сломан, как бывший владелец имения теперь является дворником в собственном особняке. Они с Лизой думали обрести покой в Ярославле, но теперь все отчётливее становилось, что так просто это не получится. Кроме этого, Крушевский чувствовал себя чужим в семье жены. Он помнил обстоятельства их поспешной свадьбы, знал, что Лиза почти не писала родителям, пока носила под сердцем Ваню, теперь за столом сидели совсем иные люди, отбросившие гордыню, познавшие боль унижения. Николай же все ещё не мог до конца поверить, что теперь для Лизы и ее семьи не просто "муж" для защиты чести и репутации, а настоящий Муж. Даже их близость все ещё изумляла Николая, он каждый раз готов был ущипнуть себя, лишь бы убедиться, что это не сон. Когда Лизина мама,наконец, предложила сесть за общий стол, напомнив,что он тоже член семьи, а Лиза взяла его за руку при родных, он испытал ни с чем несравнимое облегчение, его приняли. Появление Мирона, осознание всего ужаса новой жизни на мгновение вернули в Николае прежнего самоуверенного князя, но Лиза смогла своим присутствием вернуть его обратно, он вспомнил, что теперь необходимо делать все, чтобы семья выжила и не голодала, даже притворившись одним из своих среди большевиков.