Мятеж в душе и в сердце

Николай внимательно наблюдал за женой, пока она рассказывала ему о Сычеве при Мироне. Замечал и оставлял для дальнейшего анализа каждый жест, слово Лизы. Он не мог не отметить её нервозность, суетливость, видно было, что она напугана и готова бежать из Ярославля прямо сейчас. Во время рассказа она встала и начала кружить по комнате, то и дело хватаясь рукой за поясницу, как будто спина ныла. Крушевский подошел к жене и помог ей сесть за стол, положив руку ей на кисть, напоминая о неуместности суеты и необходимости спланировать их отъезд. Проводив Мирона из дома, Николай вернулся к стене и стал внимательно обдумывать происходящее. С одной стороны, нужно заработать как можно больше денег и уезжать, Сычев действительно так просто их не оставит, следующая встреча с бывшим юнкером вряд ли закончится бескровно. С другой стороны, ему не давала покоя реакция жены. Бежит ли она из страха за его жизнь,за Ваню или же от своих чувств к Сычеву? Но...тут Крушевский одернул себя. Он не мешал побегу жены с её бывшим любовником, если бы она хотела, то могла быть сейчас с ним, он не подталкивал её к близости с ним, с Крушевским, это был её выбор. Она не рассказала мужу о встрече с Сычевым все, но из её обрывчатых фраз, Крушевский сделал заключение, что дезертир не принял Ваню, видимо, не осознав силу материнской любви. Выбор Лизы всегда был и будет на стороне сына, поэтому совсем не удивительно, что Сычев перестал грезиться Лизе героем, отказавшись от собственного ребенка. Но угасли ли до конца её чувства к бывшему возлюбленному? Крушевский ещё раз вернулся мысленно к тем полным ласк ночам, которыми одаривала его жена последние недели. Нет, все-таки Лиза уже не была так влюблена в Сычева, иначе не была бы она столь открыта в своей страсти к Николаю. Выходит, её страх вызван все-таки иным. Неужели Сычев угрожал ей? Сыном? Но это бессмысленно, ведь он сам отказался от мальчика. Пока он обдумывал ситуацию, Лиза вновь встала и как будто бы решалась что-то ему сказать. Она теребила руками пояс брюк, белизна ее щек ярче проступила на ее стройном лице, отчего Крушевский вновь отметил её болезненный вид. И тут понимание пришло само по себе. Мужчина вспомнил, что по пути в город она несколько раз демонстрировала и другие симптомы недомогания, хоть и успешно пыталась их скрыть от супруга, Коля же тогда не придал им особого значения, списав на долгую дорогу. Теперь же осознал он и то, что за все время с момента их первой совместной ночи, жена ни разу не оттолкнула его, сославшись на женские дни. Он же был в браке ранее, как же он не связал два и два воедино раньше? -Ты очень бледная, -слова Николая сорвались раньше, как бы проверяя свою теорию с реакцией жены. Она вздрогнула, выпрямилась и сказала то, что он уже приготовился услышать. Ребёнок. Он станет отцом. Вот ведь. В браке с первой женой, Крушевский успел смириться, что ребёнка не будет, в браке с Лизой Ваня стал ему сыном, а сейчас давняя мечта становилась явью. Ребёнок от любимой жены. Их с Лизой совместный сын или дочь. Николай понял, что молчит слишком долго, поражённый своей радостью, когда Лиза начала что-то шептать, а на её глазах выступили слезы. Он привлёк жену к себе, пытаясь действием показать то, что не решался сказать. Силу своей любви. Видимо, делал он это не очень хорошо, раз Лиза отстранилась и спросила рад ли он. Успокоив жену и стерев с её щёк капли слез, он задал ответный вопрос. - А ты? Ты рада?