Спаси меня от понедельника

— Так где ты живешь, говоришь?.. — Риккардо мягко вырулил на дорогу, постепенно набирая скорость. Чарли неопределенно мотнул головой. — На юго-западе.. а может, на каменной горке. Де’Карли нахмурился. — В смысле? — Чарли пожал плечами, ежась. Риккардо сделал температуру в салоне на пару градусов больше. — У меня родители в разводе и живут в разных районах, но так бывает, что они уходят в запой или приводят домой любовников, а я об этом узнаю самым последним и.. ой, все, вези меня на юго-запад, там уж сам разберусь. — Батлер стушевался, смущенно прячась от пронизывающего взгляда парня. — Нет уж, я не собираюсь кидать тебя непонятно где, чтобы ты шлялся по городу всю ночь и в итоге так и не попал домой. Немедленно звони или пиши родителям и спрашивай про то, можно ли к ним прийти.. я же правильно понял, да? Они просят тебя уйти пока сами тусят? — Правильно.. — Голос парня стал стеклянным и пустым и он достал телефон из заднего кармана джинс, быстро набирая одного из своих родителей. — Привет пап, как дела?.. А, то есть.. Ну, ладно, тогда пока. — Чарли нажал на кнопку сброса вызова и устало выдохнул. — Как я и думал — у него дома очередная любовница. Рикк притворно понятливо хмыкнул. — То есть они могут не сговариваясь найти себе компанию и не предупредить тебя… а если они заняты одновременно? Куда тебе идти, черт возьми? — Де’Карли возмущенно засопел носом, стискивая хрустящую кожаную ткань на руле руками. — Да я привык, так-то.. — Чарли смотрел в окно на мелькающие силуэты деревьев, размытые дождем и ночной теменью. — И это очень плохо - никто не должен к такому привыкать. — Рикк наконец уловил тонкое настроение сквозь свою непробиваемую броню человека без эмпатии и совершенной косолапости в плане человеческих отношений и попытался расслабиться и как можно мягче попросить: — Позвони маме, будем надеятся, что она готова тебя принять. Чарли сжал губы в тонкую линию. — Будем надеятся. *** — Спасибо, что подвезли. — Зонтик шмыгнул носом, выходя напротив старенькой высотки из легковой машины и кивая водителю, что согласился его подвезти и учтиво ничего не говорил плачущему во время поездки, чтобы не смущать и так стыдящегося своих слез парня. Подойдя к домофону, Дивас набрал номер квартиры, через секунду получая ответ: — Да? — Это я. Дверь отворилась и парень подошел к лифтам, заходя в один из них и поднимаясь на несколько этажей вверх. В коридоре уже была открыта дверь, впуская желтоватый свет в темноту площадки и являя Зонтику высокую фигуру, облокотившуюся на дверной косяк плечом. — Ты же должен был быть на вечеринке. Зонтик кивнул, мелко подрагивая. — Должен был. Оппонент вздохнул, кладя руку на плечо Дивас. — Пойдем в дом. Я заварю тебе чай и ты расскажешь, что произошло. Глаза Зонтика благодарно сверкнули. — Спасибо тебе, Ромео. *** Голова Феликса взрывалась. Зачем он опять поддался порыву этой чертовой глупости? Когда же он наконец перестанет отключать свою через чур позитивную голову? Почему, ну почему он так поступил? Руки на автомате закрыли дверь квартиры, а ноги понесли в ванную комнату. Кругом стояла тишина, не нарушаемая ничем, кроме шума воды, льющейся на пальцы парня и слегка отрезвляя ум. Феликс умылся, заливая воду на пушистый ежик волос и взъерошивая, стискивая, пытаясь вырвать нерослушные пряди. Спать. Точно, нужно просто лечь спать и всё само собой пройдет. Ромео горестно усмехнулся своим мыслям. Никуда это все не уйдет, и след останется. Причем надолго. И не только у него.. Что же скажет Ромео? Сердце облилось кровью, а слезы подкатили к глазам. Отчего-то вся усталость скопленная за долгое время обрушилась на его плечи с новой силой именно сейчас. Феликс поднял голову, не давая жидкости уйти со своего законного места. Кадык на шее дернулся и поперек горла встал ком, который никак не получалось проглотить. Игнис глянул на себя в зеркало, разглядывая собственное лицо. Почему оно сейчас казалось таким незнакомым? Наверное, потому что до этого он ярко улыбался и светился, а сейчас он был зол на самого себя и его лицо, глаза, шея и кажется, даже волосы горели от неприязни и брезгливости до этого изображения. Что-то внутри сжалось, становясь маленьким от всепоглощающего и пожирающего облика кого-то иного, вышедшего из глубин его боли и обиды на себя. Как же он был сейчас рад, что осознавал то, что злится на других смысла не имеет. Иначе кто остался бы с ним после атомной войны его эмоционального выгорания?.. *** — Так ты живешь совсем рядом со мной, мелкий. Чарли кивнул, блокируя телефон и запихивая его в карман джинс. — Да, может даже потом как-нибудь пересечемся случайно. Риккардо хмыкнул, на секунду поворачивая голову в сторону парня и пересекаясь с ним взглядами. И все-таки глаза у него шальные. — Чего же случайно? Чарли усмехнулся. — Ну, если ты дашь мне свой номер телефона, то не случайно. Риккардо ухмыльнулся, обнажая клыки и заигрывающе прикрывая веки. — Мне льстит твое внимание, Чарли. Парень вздрогнул от своего имени, произнесенного таким тоном, от которого все внутренности спазмировались в сладком ожидании. Лицо покрылось нежным румянцем, и руки сжали край толстовки. Он горел перед ним как малолетка, коим увы и являлся. — И все-таки мне интересно. — Что? — Как тебя зовут? Риккардо мысленно хлопнул себя по лбу, осознавая собственную глупость. Он ведь так и не сказал как его можно называть. Дебил. — Риккардо Де’Карли. Если хочешь, то можешь называть меня Рикком. — Хорошо, Рикк. Малец улыбнулся, как-то неестественно и жутковато растягивая губы. А Риккардо только рад - слишком сильно он любит неординарное. *** — Я его убью. Где-то на подкорке сознания ярко-красным пятном горело и резало пульсирующей болью сочетание слов «я ревную», но Ромео старался как можно больше абстрагироваться от этой ментальной занозы, доставляющей столько дискомфорта, сколько не принесет реальная. Глаза Зонтика опять заслезились и он вытянул руки вперед, чтобы положить их на линию челюсти не сопротивляющегося такому раскладу событий Ромео. — Нет, Ромео, не нужно. Может он и сказал жестокие слова, сделал плохой поступок - он до сих пор остается добряком Феликсом. Каритас хмыкнул и накрыл ладони парня своими. — Тогда я с ним поговорю. Я не хочу чтобы это опять случилось. Я слишком сильно ревную. — Вот черт, заноза все-таки выскочила раньше, чем сгноила плоть вокруг до конца. Сознание Зонтика качнулось, ведя его куда-то в сторону, как от пощечины. Он конечно привык к откровениям Ромео, но почему-то именно сейчас он ощутил себя не в своей тарелке. Будто подразумевал парень под этими словами совсем другое. — Ревнуешь..? Ромео побледнел, осознавая ошибку со всеми стадиями принятия, отображающимися на лице. — Да. Он уже подготовился к худшему закрыв глаза и полностью отдаваясь рукам, придерживающим его голову от столкновения со столом. Зонтик сконфужено посмеялся, шмыгая носом и утираясь об предплечье, укрытое тонкой тканью. — Я так понимаю меня. Как друга. К Феликсу. Ромео выдохнул, мысленно ликуя, в прочем, являя радость и облегчение даже смущенному Зонтику. — Именно, мой милый. Ты все понимаешь с первого раза. Дивас со свистом вздохнул, не скрывая спокойствия, теперь окутавшего его с головы до ног. — Я ведь люблю его, Ромео. Спасибо тебе, что всегда поддерживаешь меня и не даешь окончательно пасть духом. Я встану, окрепну и попытаюсь добиться от него взаимности опять. Что же, у Ромео только опять заболела голова. *** — Ну что, ты скоро? А то я весь заледенею, пока тебя дождусь. — Пик едва сдерживал ярость, так и сочащуюся в его голосе, во всех его движениях и невероятно привлекающую Вару, заинтересованно разглядывающего парня говорящего по телефону. Голос в трубке недовольно забурчал. — Да скоро я, уже подъезжаю. И вообще, хватит волноваться за свою плоскую задницу, тебя и так никто особо не жалует. Казалось, что глаза Пика начали гореть, в действительности, а не для красоты письма пылать желтым огнем. Вот черт, этот парень настолько живой и злой, что его хочется хорошенько встряхнуть и посмотреть на реакцию. Вару хочет увидеть его в действии и стискивает рукава ветровки, предвкушая, как будет выбешивать этого засранца. — Заткнись и едь, черт тебя побери. — Голос парня опасно понизился, звуча как утробное рычание, еле сдерживаемое от резкого срыва на громкий и отрывистый бас, похожий на лай, Вару уверен, при крайней степени раздражения и бешенства. Вару задорно ухмыльнулся, чувствуя безопасность и неприкосновенность, возложенную на его плечи в виде чужой одежды. Голос в динамике ещё что-то попытался съязвить, но Пик успел бросить трубку до того, как стал ещё более раздраженным. — А ты ахуенно злишься, дружок. — Виридис противненько хихикнул, скорчивая непонятное лицо. — Впервые слышу такую херь в свою сторону. — Но тебе нравится, да? — Возможно. Лицо зеленоволосого стало совсем довольным и почему-то внутри Пика загрохотал ещё один порыв злости, но теперь отчего-то не похожий на все другие. Это пугало. *** Знакомая черная машина подъехала к остановке и Вару в скепсисе приподнял брови. — И почему я сразу не догадался? Пик непонятливо на него покосился. — Что ты имеешь в виду? Виридис неопределенно мотнул головой и улыбнулся во все тридцать два, спрыгивая со скамейки и, видя что водитель машины полностью остановился, подбежал к задней двери, стараясь как можно меньше промокнуть и быстро открыл, запрыгивая в салон. Пик, не ожидавший такой скорости, рванул к пока открытой дверце и тоже с размаху плюхнулся на сиденье, закрывая дверь со страшным хлопком. — Привет, Риккардо. — Вару будто победно ухмылялся, довольно пялясь в глаза обернувшегося к задним сидениям мужчины. — Почему я не удивлен? — Де’Карли потер переносицу, устало окидывая взглядом Пика, смотрящего на всю эту ситуацию с нечитаемым выражением лица. — Ещё же умудрился из всей толпы выбрать самую язву. — Эй! Я не язва! — Помолчи. — Пик прервал начавшийся было поток возмущения в перемешку с откровенным и грубым славянским матом и парень на удивление действительно замолчал, отходя на позицию наблюдателя, не мешая темноволосому говорить. — Рикк, просто едь домой, он уж там сам доберется, все равно в одном районе живем. Де’Карли нахмурил куцые брови. — Что-то я сегодня зачастил отвозить незнакомцев. — Ничего я тебе не незнакомец, и вообще, поехали быстрей, я уже отморозил себе все, что только можно. Риккардо вздохнул, узнавая в грубом тоне Вару своего брата. — Ну, поехали.