В трудный момент любая поддержка важна.

Два парня шли по пустой канализации, вокруг  была тишина. Атмосфера была так себе, никто из них не решался сказать ни слова. Страшно, но эту нагнетающую тишину решил разбавить парень. Он был блондином, ростом смахивал на подростка, его звали Кавински. – «Калеб, я понимаю как тебе сейчас тяжело.. Но он же не умер, Войд отоспится и прийдёт в себя, всё будет хорошо.» ‐ после этих слов он посмотрел на своего друга. (Он был примерно на двадцать сантиметров выше самого Винса, а ещё – собеседник был коричневолосым парнем.) В ответ послышалась гробовая тишина, в которой можно было услышать чужие тихие всхлипы. По щекам Калеба текли жгучие горячие слёзы. Ему было больно и обидно, ему испортили детство, психику, забрали из семьи, шантажировали своей сестрой, "убили" её, убили родителей. И всё это он – Войд. Наставник, отчим. Внимание на эти всхлипы, слёзы на лице Калеба обратил Кавински. Винс посмотрел на него – он был разбитым, немного напуганым, словно беззащитный котёнок, которого надо утешить, защитить, поддержать. Рукой он поднял свои синие очки чуть выше на лоб, и посмотрел своими ярко-красными глазами на Калеба. В них считалась жалость, сочувствие. Он схватил его за накидку и потянул на себя вниз. Калеб был удивлён, но не стал сопротивляться. Винс поднёс своё личико к уху Калеба и прошептал : – «Калеб, не плачь пожалуйста, я знаю что всё будет хорошо, я тебе обещаю! И Кейт будет в порядке! Не надо плакать, Секретарь, слёзы тебе не к лицу.» ‐ эти слова заставили плакать самого Главного Секретаря – Альт_Сити. Ему было больно от того что его поддерживают, ведь кроме сестры и Лололошки никто и никогда этого не делал, даже сам Инспектор. Ему было настолько приятно от этого что тот начал плакать. Ведь с самого детства Инспектор Войд внушал ему что все эмоции ужасны и они лишь мешают, что нужно быть безэмоциональным, ругал того за каждые слезинки. А тут так просто – на тебя никто не кричит, стараются успокоить и поддержать. Это так приятно, сразу тепло на душе. Калеб наклонился, уткнуться в грудь Кавински и стал рыдать. А тот же приобнял его и стал поглаживать по спине, говоря ему : «Всё нормально, можешь поплакать, я тебя поддержу, ты можешь мне довериться!».