Гарь

      И они никуда не уйдут. Они не могут. Они не хотят. Они светят.       Светят ярко. Красиво. Астра любит одуванчики. Жёлтыми пятнами плывут меж глазами. Она смеётся.       Одуванчики смеются в ответ.       Астра бежит — они бегут за ней. А сверху солнце. И небо. Астре оно не нравится — не видно всего света жёлтых пятен под ногами, но она улыбается. Ей нравится небо. И небу нравится Астра.       Астра всегда улыбается небу. Потому что считает это необходимостью. Потому что от этого сердце сжимается до точки, а мысли уходят далеко-далеко.       Потому же она гуляет с Сора-нии. Она красивая. Астра улыбается. Соня улыбается в ответ, а в груди неприятно щемит. Потому что Сора-нии единственная кто на неё так смотрит.       "Какой у тебя любимый цветок?"       Она не задаёт этот вопрос вслух и размышляет сама. Может фиалки? Астра смотрит на Сорахву и представляет её нежным бархатным бутоном. Совсем не тем, что она держит на её рисунках, ограничивая конец.       Потому что звать человека предвестником конца — жестоко.       Может одуванчики? В голове представляется образ девушки в чёрной рубашке, подымающей цветки. Для салата. Определённо. Руки неприятно зудят, она в очередной раз говорит какую-то чушь, лишь бы от неё не ушли.       "Минусы таких прогулок в том, что мы не можем поговорить. С Полей это было как-то просто. Она спрашивала меня как дела и мы болтали до самого подъезда."       Лебёдкиных молчит на это, запрокидывая голову вверх. Смотрит на Солнце, заходящее за облака, но ещё равномерно освещающее Сайму. Она не понимает, ревнует ли. Имеет ли право ревновать. В конце концов, это глупо, Сора-нии лишь идеал, ось ОХ, она же — гипербола.       Она хотя бы смотрит на Астру.       "Ну, значит, у нас нет общих интересов. Какой у тебя любимый цветок?"       Чем больше идёт разговоров о цветах, тем сильнее всплывают образы в голове. Астра считает, что ей повезло, что не превратилась в грудной сбор. Возможно, нет.       Она размышляет о том, что будет когда Максим уедет. Усилится цветение? Уменьшится? Мысли о том, откуда привязанность ещё и к нему приводят к одному и тому же. Невзначай спрашивает Сора-нии об её точке зрения на это. Возможно она уже давно знает, и все вокруг давно знают и просто смеются над ней, потому что она глупая.       Зато ей рады одуванчики.       Который раз её посещает мысль, что все прогулки с Сорахвой заканчиваются одним и тем же, кроме той в День гимназии и после её дня рождения. Они собираются куда-то сходить (место если не решается Соней, выбирается случайно) и расходятся на основе того, что им скучно.       Они устали друг от друга, но всё равно отрицают это.       Мысли плавно переходят куда-то далеко, к бульвару Свободы десять, и через кожу пробивается стебель. Одуванчики вокруг заставляют посмотреть снова в небо и откликнуться. И опять они уходят молча.       Когда они прощаются, Астра убегает. Сбегает. Она больше не может. Не выдержит.       Небо хмурится пуще, свет становится гулким, глухим. Где-то там, виднеется клумба, наполненная изящными фиалками. И Астра щурится. Хочется забыться, не вспоминать.       Когда она видит, что это лишь камни, она даже не разочаровывается. Ей это не нужно. Даже несмотря на то, что не светит солнце. Оно и так всегда с ней.       Одуванчики смотрят на неё с осуждением. Ей уже все равно. Она задыхается.