успокой меня снова.

«чувствую, что устал, хоть только проснулся среди бардака и осушённых тел, но среди них тебя не будет, и я снова спрячусь в своей пустоте.» цукасе уже невыносимо держать все эти чувства внутри. всё бесит, всё выводит из себя. он уже позабыл когда провёл ночь без слёз, а лишь спокойно и сладко спал, не раздражая самого себя повторяющимися, словно на репите, мыслями. нету сил более терпеть. хочется кому-то высказаться, чтобы поняли, чтобы пожалели, чтобы сказали, как ты им важен... но даже сейчас тенма находится в полном одиночестве, смотря пустым взглядом в стену своей комнаты, думая, где же он свернул не туда, где же все те, кто говорил, что всегда будут рядом? — ...я же сильный... почему.. почему вновь слёзы затмевают мой взор?.. — цукаса даже не пытается остановить этот поток; толку нет. и только уже желая зареветь в голос, как слышится стук. кто? зачем? почему? тенма мгновенно вытирает слёзы рукавом, быстро приводя себя в порядок, поправляя челку и подбегая к двери. кто? кто? кто? кто? руи. камиширо руи. цукаса ласково улыбается, пропуская к себе в квартиру. — привет, руи! ты чего так поздно пришёл? что-то хотел? — тенма устало смотрит на него, желая, чтобы он наконец ушёл, а в глубине души и мыслить об этом не может, лишь бы хоть кто-то был рядом. — здравствуй, цукаса-кун. да так, пришёл проведать тебя, — лукаво улыбается, проходя внутрь, — у тебя здесь так темно... я тебя не разбудил? — что ты, что ты! вовсе нет! я, между прочим, готовился к новому выступлению! — цукаса ставит руки по бокам, горделиво задрав нос. — в полной темноте? не перестаешь удивлять, — смеётся себе же в ладонь, включая свет, и... лучше бы он этого не делал. вся комната забита каким-то хламом, кровать таки вовсе не застелена, везде бардак, что очень на цукасу не похоже. руи настораживается, и улыбка довольно быстро спадает с лица, обратив свой взор на тенму, который заметно начал волноваться. — ...это.. это... я.. я не успел убраться! весь день был жутко занят, так торопился, что всё раскидал, но я уберусь! ..позже... — цукаса заметно блекнет, смотря в сторону, отчего руи лишь переживает сильнее. — цукаса-кун, на тебя это вовсе не похоже. что-то случилось? ты можешь мне довериться, ты же знаешь, — камиширо подходит к тенме, приложив ладонь к его щеке, отчего цукаса вздрагивает, но не отстраняется. просто не уходи. будь рядом. рядом. рядом. — я выключу свет, если тебе так будет спокойнее, — цукаса лишь кивает, и камиширо выполняет его прихоть. и тенма не выдерживает. утыкается лицом в грудь камиширо, крепко сжимая его одежду в ладонях, всхлипывая, пытаясь выдавить из себя хоть слово, но всё выливается в отчаянный крик. — я так устал, я устал! у меня больше нет ни на что сил! всё время я молчал о том, как же всё это меня выматывает, говоря, что со мной всё хорошо, а на деле я.. я, блять, ебаный слабак! вся моя жизнь идёт по кругу, я словно проживаю один и тот же день; школа, подготовка, дом, истерика, школа, подготовка, дом, истерика.... и так бесконечно! я даже не могу хоть чем-то разбавить свою жизнь! думаете, мне не тяжело улыбаться каждый день? мне не тяжело делать вид, что всё хорошо? да я, блять, каждый день выдавливаю из себя позитивные слова, улыбку, потому что я.. я... да я ни черта не сильный! я слабый, раз не могу даже признаться в том, что мне нужна помощь! мне необходимо, чтобы кто-то был рядом... руи.. пожалуйста.. не уходи... прошу тебя!.. будь рядом.. руи лишь крепче обнимает цукасу, с печальным видом выслушивая, перебирая меж пальцев его волосы, пока цукаса навзрыд рыдал, умоляя быть рядом с ним, и камиширо всё же находит в себе силы ответить. — я буду рядом, цукаса-кун, я не уйду.. всё будет хорошо, только успокойся... я помогу тебе, я выслушаю тебя в любой момент, лишь бы ты так не страдал... я постараюсь всегда быть рядом с тобой, правда, — руи прижимает к себе ближе тенму, наблюдая за тем, как тот наконец начинает успокаиваться. ты беспокоишься, напрасно — всё здорово; мы сдохнем у холодных батарей. держи мою руку — вместе будем гореть.