Клетка

«Глотай по две за раз». Ким Сынмин не умеет улыбаться открыто: показывая зубы в брекетах блестящих, чересчур широко и искренне — прячется за ладонью сразу. Глаза отводит стыдливо, краснеет ушами и дёргается нервно, стараясь унять подступающую в руки дрожь. Неприятны прикосновения людей посторонних, от которых пачкается кожа, а ком в горле встаёт сильнее, вызывает тошноту. Ян Чонин улыбается хитро, щурит и без того узкие глаза и обводит толпу людей шумящих в свете светодиодной ленты мигающей. Хмурится, когда сквозь толпу старается пробраться подвыпивший парень, что едва держится на ногах и как его ловят под руки двое — закипает сильнее. Губа рассеченная с бровью тупой болью отдают, костяшки содранные пульсируют неприятно, а тело в голубой курточке шатается рядом, стыдливо опуская глаза. Они знают, что ночь эта единственная, где они пересеклись и навряд ли после увидятся где-то — акция разовая, но яркий голубой цвет стеганой куртки запомнится надолго. «То, что есть у всех — то не заразно». У Ким Сынмина кожа нежная и бледная, на которой без особых усилий остаются синяки, а порезы заживают долго, грубыми рубцами остаются. За футболками белыми синяя россыпь, на ногах отдают гематомы зелёным, под тканью джинсы светлой скрытые, а на руках в местах запястья шрамы рваные. Пуглив до тихого ужаса, а стоит ему в толпе заметить макушку красную — сердце падает в ноги и холод пробирает ладони. У Хвана Хенджина кожа грубая: пальцы мозолистые царапают, а хватка с каждым разом становится все крепче — в мягких, мытым сладким, почти детским шампунем, волосах особенно. Непереносимость холодных и нежных тонов, проблемы с агрессией и ревностью, что перерастают в одержимость. Упивается властью предоставленной, когда управляет головой чужой хваткой крепкой, направляет вниз и гортанный рык издает — хлопает по щекам испачканным после. «На глаз отсыпай себе таблеток». Ян Чонин улыбается широко, а смеётся мягко, почти восхищённо, когда видит знакомый голубой цвет и стеганую ткань куртки. Голос громкий, басит сильно и пугает человека впереди не на шутку, смотря в наивном непонимание. Движения его осторожные, медленные и плавные, а руки тянутся к рукопожатию дружескому, убираясь моментально при дрожи в теле чужом. Ким Сынмин улыбается смущённо, когда глаза поднимает и рукава натягивает на ладони — тянет для рукопожатия сам. Боится громких звуках, тона холодного и блеска агрессии — извиняться за провинность начинает. Молчит много, в основном слушая и смеётся наконец-то искренне, когда чужую шутку слышит, забыв прикрыть зубы с металлом рукой, пугаясь от этого сильно. — Кто это сделал? — А разве это уже важно? Они знают оба чем закончится разговор подобный, молчат долго, устремив взгляд на закат, что рябит в озере успокоенно и говорят до рассвета на спокойной воде. «И бьёт, ломая обухом, прутья душных клеток». У Ким Сынмина много одежды цветов приглушённых, часто изрезанной и замененной на черные с вырвеглазным красным. Много украшений неброских, аккуратных, которые едва можно назвать пошлыми, но эстетичными бесспорно. Неописуемая радость от подаренного браслета с камнем голубоватым и новых светлых джинс, от которых распыляется в благодарности искренней, показывая улыбку во все зубы. У Ян Чонина внимание к мелочам и возможности, которые он тратит на людей ему нужных. Вкус к украшениям и теплота от чужой улыбки разливающаяся, дрожь в руках от прикосновения чужого кожей к коже — впервые за общение долгое. И обоснованный приступ агрессии, когда за спину его прячется пугливо, смотря вперёд на макушку красную и коробку в подарочной обёртке. У Хван Хенджина обострено чувство ревности и собственничества, агрессия неконтролируемая, а блеск в глазах нездоровый. Коробка в праздничной обёртке тяжёлая чересчур, падает с грохотом под ноги чужие и руки сжимаются до побеления костяшек. Под зашкаливающими чувствами идут картины страшные с лицом испуганным, окропленным кровью посторонней, со слезами на глазах, а после испачканного жидкостями посторонними, умоляющее слёзно остановиться. День обернувшийся переломом для всех троих: испуганные крики, испачканная в крови голубая куртка, вызов в полицию и обработка кровоточащих ран.